Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

Дальше я прикинул, где можно будет установить морозильные камеры, куда поставить столы, куда мойку и так далее, и тому подобное. Примерный план в голове возник, и потому я решил, что на сегодня достаточно.

Вышел на улицу и уже порядочно отошёл от здания, двигаясь в сторону «Марины», как вдруг заметил, как к нему спешит Матео. В одной руке у рыбака был молоток, в другой здоровенный рыбацкий гарпун, подмышкой стремянка и новая пластиковая табличка, а в зубах длиннющий гвоздь.

В целом, для чего нужен такой набор — понятно. И признаюсь честно, мне было крайне любопытно понаблюдать за тем, что будет происходить дальше. Как именно Матео собирается вогнать гвоздь в камень, да ещё и через пластик, который обязательно раскрошится. Но…

— О! — крикнул Матео, выронив гвоздь. — Артуро! — а затем уронил и всё остальное.

Табличка, стремянка, молоток, гарпун — всё это с грохотом упало на мостовую, а рыбак в несколько широченных прыжков оказался возле меня, крикнул:

— Мы снова друзья! — и сгрёб меня в объятия.

Обнял и как давай плакать в плечо. Я аж почувствовал, как он трясётся, всхлипывая.

— Матео, — кое-как выдавил я из себя. — Отпусти. Раздавишь.

— Извини, — рыбак отступил на пару шагов и шмыгнул носом.

— Что это с тобой? — уточнил я.

— Со мной всё в порядке, — ответил Матео. — Но главное, что с тобой всё в порядке! Ты выжил, Артуро! И ты остался в своём уме! Как же здорово-то, а⁈ У меня только-только появился второй лучший друг, и я уж думал, что потерял его!

— Гхым… с чего это вдруг потерял?

— Так ведь здание проклято!

— Ой, да ничего оно не проклято, — отмахнулся я, а потом решил спросить: — Слушай, всё понимаю, но зачем тебе гарпун?

— Э-э-э…

Матео быстро нагнулся, поднял гарпун и спрятал его за спиной, делая вид, что ничего особенного не происходит.

— Я думал, что… ну… это, — замялся рыбак. — Что мне придётся твоё тело отбивать. Всё-таки ты мой друг, и я был обязан тебя похоронить.

Ах ты ж мой хороший! От такого заявления я аж расчувствовался. Улыбнулся, потрепал Матео по волосам, как большого, лохматого и, — что самое главное! — верного пса, а потом сказал:

— Когда-нибудь.

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул я. — Ты настоящий друг. Слушай, а табличка тебе зачем?

— Повесить вместо старой хотел, — объяснил Матео. — Чтобы никто внутрь не зашёл и не пострадал. Там так и написано, кстати, «Посторонним вход воспрещён». И кстати! Артуро, а что там внутри?

— Долго рассказывать. Давай лучше пойдём, покажу.

— Да ну его нахрен!

— Пойдём-пойдём, — настоял я.

С определённой опаской, но Матео всё-таки поддался на уговоры. Зашёл, огляделся, а после глубоко-глубоко вдохнул.

— Странно, — сказал он. — Обычно на меня такие места давят, а тут вдруг как будто дышать стало легче. Никакой тяжести, никакого гнёта. Тут… чисто!

Матео формулировал как мог. То, что он называл «тяжестью» и «гнётом», как по мне — обычная негативная энергия. И что характерно, он ведь тоже её чувствует, пускай и по-своему. Ну… а что тут удивительного? Всё-таки русал в каком-то там поколении. Полурусал? Четвертьрусал?

— Маринари, ты гений, — Матео освоился и начал бродить по цеху. — Не знаю, как ты это сделал, но сделал.

Долго задерживаться не стали. Выйдя наружу, я подобрал табличку Матео и вместо того, чтобы раздолбать её молотком просто повесил на дверную ручку. Думаю, так тоже сойдёт.

— Матео! — хлопнул я себя по лбу. — А что мы всё обо мне, да обо мне? Ты сам-то как? Как твоя эпопея с русалками?

— А что с русалками? — напрягся рыбак. — Опять воруют, что ли?

И стоило ему спросить, как я вдруг задумался и понял: последние несколько дней я нигде и ни от кого не слышал жалоб на кражи. Никто даже мельком не обсуждал пропавшие вёсла или якоря, да и рыбный рынок потихонечку начал оживать. Свежая рыба в полном своём ассортименте лежала на прилавках.

— Нет, не воруют, — ответил я. — Всё спокойно, насколько я знаю. Это ты их утихомирил, что ли?

— Вроде того.

— А как?

— Ну, — Матео опять замялся. — Мне в некотором роде пришлось стать их королём.

Я уже накрепко привык, что мои собеседники частенько начинают таращить глаза, открывать рот, орать дурным голосом: «Да ладно⁈» — и прочими гипертрофированными способами показывать своё шокированное состояние. Но вот конкретно сейчас я сам оказался на их месте.

— Ты… король русалок? — переспросил я.

— Не всех, понятное дело, — ответил Матео. — Только венецианских. Тех, что в лагуне живут. А вообще у меня там ситуация случилась очень похожая на твою, Маринари. Они меня общим голосованием выбрали в предводители, и моё согласие особо не требовалось. Но! Венецией я не клялся, никаких присяг не приносил и вообще сказал, что мне нужно подумать. Намекнул им, что они будут себя хорошо вести и прекратят всё это… всё вот-это-вот, то я, скорее всего, соглашусь.

— А они ведь и впрямь себя хорошо ведут, — сказал я и подумал о том, что от Ани уже пару дней как нет никаких сообщений насчёт нападений на баржу. — А ты сам-то, Матео? Хочешь быть русалочьим королём?

— Даже не знаю, — пожал плечами рыбак. — Если честно, у меня с женщинами как-то особо не складывается. Не могут они со мной слишком долго рядом находиться, уж не знаю почему. А тут, считай, женским коллективом руководить… Ладно!

После Матео предложил мне вне очереди отгрузить крабовых панцирей со скидкой, а я чтобы не обидеть согласился. С тем мы пожали руки, попрощались, и я в распрекрасном настроении двинулся обратно в «Марину».

Вернувшись в ресторан, я первым же делом решил собрать подарочную коробку для Габриэля. Логичней было бы отправить корзину, но свободных корзин что-то как-то не нашлось, и поэтому вот — коробка. Наспех сунул туда конфет ручной работы, которые мы тестировали для пекарни синьоры Бачокки, бутылочку вина и несколько баночек с соусами моего авторства — песто красный, песто зелёный, сальсу и чесночный с