"Агдан. Лунная роза". - Сергей Саут

Аяка после этого что-то говорит Эйдзи, обе японки смеются, к ним присоединяются и все корейцы в автобусе, кроме конечно же «ретивого жеребца».

- Вот, вот, я же вам говорил. – под общий смех говорит «жеребец». - Этим японцам только дай волю, они сядут на шею и ножки при этом свесят. Но со свободным корейским народом, теперь у бывших оккупантов это точно не пройдет. – пафосно добавляет он, но тут же сам себе противореча уточняет.

- Так и когда мне нужно будет прокатить нашу Эйдзи и на какое расстояние?

Чем вызывает у всех вспышку нового, уже было затихающего смеха. Так вот весело и едет с удачной можно сказать премьеры, новоявленная труппа, совсем даже не погорелого театра, веселым смехом при этом снимая свои напряжение и усталость.

Что ни говори, но представление все-таки тоже далось им совсем не просто, так что здесь мы их и оставим!

(Есть несколько смысловых вариантов для выражения «актриса или актёр погорелого театра», но мы остановимся именно на этом:

Когда в адрес женщины или мужчины говорят "артистка/артист погорелого театра", то это значит, этот человек излишне эмоционален, возможно, ведет себя и играет наигранно и неестественно, но при этом всячески пытается привлечь к себе внимание, одним словом, играет настолько плохо что Станиславский бы сказал свое знаменитое: "Не верю!" Вот поэтому таких людей и называют "актрисой/актером погорелого театра", то есть очень плохого театра.

Но все-таки напоминаю, что у нас в наличии труппа совсем даже «НЕ погорелого театра!» Прим. – автора).

Глава 51. Хотим фильму, или женщина тоже зритель!

Корея. Тюрьма Анян.

После роликов имени меня, просмотренных в теплой компании в танцевальном классе в момент их выхода, времени прошло считай ничего, а информация об их существовании пронеслась шквальным ветром по всей тюрьме Анян, наверное, за один день.

И в следующие два-три дня думаю, что количество посмотревших эти шедевры, среди осужденных и персонала тюрьмы Анян, приблизилось практически к цифре 100! Не человек разумеется, а процентов. В общем ролики, снятые тремя странами, произвели большое впечатление на местных.

А в столовой, одна похоже особо впечатлительная особа из числа новеньких осуждённых девушек даже подошла к нашему столу во время обеда и наивно так поинтересовалась.

- А когда Годзилла придёт тебя освобождать из тюрьмы? Уже почти три дня прошло, а его все нет и нет, сколько ему там плыть от этой Японии, мог бы уже и здесь появиться?

К счастью, ответа на этот в общем то риторический и не совсем разумный вопрос не потребовалось, эту девицу ее подруги быстро забрали и утянули с собой. Может на встречу с Годзиллой местного розлива, а может и на встречу с самой кумихо. Главное от необходимости ответа этой девице меня избавили, да и что бы я ей ответил? Разве что только – «И тебя вылечим!».

Так вот к чему я это все веду. Про ролики, которые здесь практически всем тюремным миром посмотрели, правда кто, как и мы в момент их выхода, а кто и попозже? Нет конечно же хорошо, что все их посмотрели, но дело не в этом, точнее не совсем в этом. Главный посыл то в них был какой? А? Помните …

Смотрите в прямом эфире, смотрите и не пропустите фильм-расследование про Агдан, что выйдет на этом же канале всего через пять дней. Это будет очень интересное и запоминающее зрелище!

Так что теперь многие в тюрьме теперь не хотят пропустить столь значимое событие как премьера фильма имени меня.

И все это привело к несколько неожиданному, по крайней мере для меня, этакому коллективному письму от узниц Анян руководству тюрьмы. Уж не знаю, кому первому пришла в голову такая прекрасная и удивительная в своей абсурдности мысль, как написать письмо, причем совсем не электронное, в котором попросить администрацию тюрьмы Анян разрешить осуждённым просмотр премьеры фильма под скромным названием - «Агдан. Лунная роза».

Нет чтобы просто послать от себя выбранного человека, который об этом поговорит с администрацией, нет вот именно бумажное прошение, оно почему-то в их представлении похоже имело больше силы. В написании этого шедевра я тоже немного поучаствовал.

Непосредственно эти корейского иероглифы хангыль своей рукой я конечно не выводил, и даже свои советы держал при себе. В большей степени посидел рядом, в виде, наверное, этакого символа всей этой писанины.

Чем-то мне это групповое написание письма здорово напомнило одну картину из моего детства. Картину известного русского художника Ильи Репина – «Запорожцы», или как её ещё называли в моём мире по-другому – «Письмо запорожцев турецкому султану».

Там правда владельцы шаровар и чубов писали оппоненту что-то вроде - ты просто болтун, а не крутой чувак, ты же даже не можешь голым задом ежа раздавить, ну а заканчивалось всё послание эпичным пожеланием поцеловать писарей сего опуса в зад!

Здесь, по счастью, до таких словооборотов и пожеланий дело не дошло. Да и честно говоря, мало напоминали узницы Анян казачий люд стародавних времен. Эта ассоциация у меня появилась только из-за того, что толпа вокруг пищушей ИнЧэн, у той на удивление оказался красивый и разборчивый почерк, так вот эта несколько стихийно образовавшаяся живописная толпа вокруг нашего стола в столовой неожиданно и напомнила мне это прекрасную