Простонародные рассказы, изданные в столице - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

выскочил за дверь и догнал вора на кухне. Он только собрался крикнуть соседям, чтобы они встали и помогли схватить вора, как вдруг испуганный вор, почувствовав, что ему не уйти, увидел рядом с собой ослепительно блестевший топор, которым кололи дрова. Когда человек попадает в безвыходное положение, ему может прийти в голову неожиданная мысль; вор схватил топор и ударил господина Лю прямо в лоб, и тот сразу упал. Еще одним движением вор повернул его на бок. И когда он увидел, что господин Лю мертв — увы! о горе! пусть душа его насладится жертвоприношениями![243] — он сказал себе: «Лучше не начинать дело, но уж если начал, нужно доводить его до конца[244]. Ведь он сам бросился догонять меня, не я искал его смерти». Он вернулся в комнату, взял пятнадцать связок монет, разорвал простыню, завернул деньги как следует, поудобнее пристроил узел у себя за спиной и ушел, прикрыв дверь. Больше о нем рассказывать не будем.

На следующее утро сосед встал и, видя, что двери дома господина Лю все еще закрыты и за ними не слышны человеческие голоса, крикнул:

— Господин Лю! Разве вы не видите, что уже утро!

Но никто не отозвался. Когда сосед подошел ближе, он заметил, что дверь даже не заперта. Он вошел внутрь и увидел, что господин Лю зарубленный лежит на полу. «Его первая жена два дня назад отправилась в дом своего отца; но почему же не видно второй жены?» — подумал сосед. Конечно, он стал кричать. Другой сосед, старик Чжу Сань, у которого вчера ночевала вторая жена, рассказал:

— Вторая жена вчера в сумерки пришла к нам ночевать. Она сказала, что господин Лю без всякого повода продал ее и она хочет сразу же отправиться к своим родителям. Она велела мне передать господину Лю, что когда покупатель придет, пусть он вместе с ним явится в дом ее родителей, чтобы там объясниться. Теперь надо, во-первых, чтобы кто-нибудь догнал ее и вернул, тогда что-нибудь выяснится; и надо, во-вторых, кого-нибудь послать сообщить его первой жене, чтобы она пришла, и тогда можно будет решить, что делать дальше.

Все присутствующие согласились.

— Ты говоришь правильно, — сказали они.

Сначала послали к господину Вану сообщить недобрую весть. Старый господин и дочь его заплакали, и господин Ван сказал посланцу:

— Вчера он ушел от нас живой и совершенно здоровый, я подарил ему пятнадцать связок монет, чтобы он пустил их в дело и занялся торговлей. Как же получилось, что кто-то убил его?

— Я расскажу вам, чтобы вы знали, — ответил посланец. — Когда господин Лю вчера вернулся, было уже темно. Он был немного пьян. Никто из нас не знал, были у него деньги или нет, поздно он вернулся или рано; но только сегодня утром дверь господина Лю была полуоткрыта; мы вошли и увидели, что господин Лю лежит убитый на полу, от пятнадцати связок не осталось ни единой монетки, а молодой жены нет и следа. Мы начали кричать — пришел сосед, старик Чжу Сань, и сказал, что вторая жена прошлой ночью приходила к нему переночевать и рассказала, что господин Лю без всякого повода продал ее кому-то; об этом она хотела сообщить своим родителям. Она переночевала у него и сегодня утром ушла. Мы обсудили все это и решили известить первую жену и старого господина и послать кого-нибудь догнать вторую жену. Если в пути ее не настигнут, то пойдут прямо домой к ее родителям и так или иначе найдут и вернут ее, чтобы расспросить и все выяснить. Вам, старый господин, и вашей дочери следует пойти туда и потребовать возмездия за смерть господина Лю.

Старый господин и его дочь стали поспешно собираться в дорогу, угостили посланного вином и закуской и быстрым шагом[245] двинулись в город. О дальнейшем говорить пока не будем.

Рассказывают, что вторая жена утром ушла от соседа, вышла на дорогу, но не прошла и одного-двух ли, как у нее заболели ноги, и она не смогла идти дальше. Она села у дороги отдохнуть и видит: идет прямо к ней какой-то парень с повязкой на голове в форме знака «вань»[246], в широкой рубашке простого покроя, в чистых носках и сшитых из шелка туфлях. За плечами у него была сума, полная медных монет. Подойдя ко второй жене, он взглянул на нее: хотя она не была очень[247] хороша, но у нее были тонкие брови и белые зубы; лицо, как лотос, дышало весной; глаза, как осенние волны, были полны обаяния и трогали чувства. Верно сказано:

Цветы полевые

пленяют взор красотой;

Вином деревенским

мы часто опьянены.

Парень снял суму, низко поклонился и сказал:

— Молодая женщина идет одна, никто ее не сопровождает; куда это она направилась?

— Я иду к своим родителям. Я выбилась из сил и не могу идти дальше, поэтому села пока отдохнуть здесь, — сказала вторая жена, ответив на поклон, и в свою очередь спросила его:

— А ты, братец, откуда идешь и куда направляешься?

Парень, почтительно сложив руки у сердца, ответил:

— Я сам из деревни. Вчера я отнес в город шелк, продал его там и получил немного денег. Сейчас направляюсь в деревню Чуцзятан.

— Вот что, братец, — сказала вторая жена. —Мои родители живут поблизости от Чуцзятан. Если бы ты взял меня с собой и мы смогли бы вместе пройти часть пути, было бы очень хорошо.

— Почему бы и нет? — согласился парень. — Раз вы так хотите, я рад сопровождать вас.

Они пошли дальше вдвоем, но не успели пройти и двух-трех ли, как вдруг увидели, что два человека догоняют их — идут за ними так быстро, что ноги их едва касаются земли. Вспотевшие и запыхавшиеся, они распахнули свои одежды.

— Молодая женщина, погоди! Мы должны сказать тебе кое-что, — несколько раз подряд прокричали они.

Вторая жена и парень, видя, что их догоняют, удивились и стали ждать. Те двое, которые бежали сзади, догнали их, посмотрели на вторую жену и на парня и, не дав им опомниться, схватили обоих и сказали:

— Хорошее дело вы сделали! И куда же вы теперь направляетесь?

Вторая жена испугалась — подняв