Зараза - Марина Владимировна Добрынина

Но мирного общения у нас не получается. Он опять говорит гадости. Мне грустно.

— Неужели я настолько тебе неприятна?

Я протянула руку, не задумываясь. Просто очень захотелось прикоснуться. Он меня оттолкнул. Чувствую укол, от которого волнами начинает расходиться нечто инородное, чего в моем организме быть не должно.

— Что это?

— Яд.

— Ай-яй-яй, плохая тварюшка, очень плохая, — бормочу я, с трудом сдерживая желание порвать его на части.

— Прости, — он разводит руками, мол "виноват, каюсь", на лице его при этом написано злорадное удовлетворение.

Понимаю, что наивно было бы с моей стороны ждать от него чего-то иного, но все равно чувствую себя преданной, и мне очень обидно. Дыхание перехватывает. Но это вряд ли от обиды. Я не истеричка. Это начал действовать яд. Я ничего не знаю о ядах этого мира. Хватаю мага за горло, сжимаю пальцы, не заботясь о том, чтобы он не ощущал дискомфорта, притягиваю к себе, вторгаюсь в его память. Он кричит. Я была слишком бесцеремонна. Это короткий путь, болезненный. Но пусть скажет спасибо, что это не повредит его разум. Я на грани, но все еще стараюсь быть добра к нему.

Отбрасываю от себя Ларрена, задыхающегося то ли от страха, то ли от того, что я слишком сильно сдавливала его шею.

— Мортанский яд, значит. Прелесть значит, да? — шиплю я, — а универсальное противоядие некая Саффа держит в своем кабинете в шкафу у левой стены, на третьей полке? Спасибо за информацию.

Телепортировать пузырек с бесцветной жидкостью из места, которое я ясно разглядела в памяти мага, для меня не составило труда. Возможно, будь я человеком, давно бы уже умерла от этого яда, но я дракон и на меня он действует медленнее. Я выпила противоядие, краем глаза наблюдая за Ларреном. Он уже пришел в себя, но еще оставался на полу. Сидит, потирает шею, украшенную синяками от моих пальцев. Действие яда прекратилось. Я чувствую себя не очень хорошо, но было бы хуже, если бы я не достала противоядие так быстро.

— Ларрен, ты очень, ОЧЕНЬ плохо себя вел! — рычу я, дергаю за поводок, заставляя его подорваться с пола, чуть ли не бегом приблизиться ко мне и упасть на колени. Он порывается встать, но я заставлю воздух вокруг него сгуститься, не давая ему этого сделать. — Стой, как стоишь. Ты отлично смотришься в этом положении, собственность Аргвара. И что же мне с тобой делать?

Решение приходит немедленно. Наш последний разговор с Аргваром:

"Ты мне ничего не подарил"

"Бери, что хочешь"

И я беру. Ларрен сразу понял, что именно я делаю, и витиевато выругался, когда надпись на его печати изменилась. Теперь он был моей собственностью, с официального разрешения предыдущего владельца. А что? Ведь Аргвар сам сказал "бери что хочешь". И я взяла.

— Верлиозия? — насмешливо произносит он, прочтя новую надпись на печати, — ну и фантазия у твоего папаши. А коротко как? Вера? Я могу звать тебя Верой? Или ты предпочтешь, чтобы я называл тебя хозяйкой?

— Замолчи. Раздевайся.

Маг смотрит на меня с ненавистью, а руки уже тянутся, чтобы расстегнуть пуговицы на рубашке.

Ларрен

Ну как, как это у нее получилось? Почему она смогла перенастроить печать на себя?! Верлиозия, чтоб ее темные боги тысячелетиями мариновали в яблочном уксусе. Почему я решил использовать яд? Надо было попытаться ее зарезать. Или затаиться где-нибудь с арбалетом и пристрелить. Травник, блин, ученик Саффы. Ну почему?!

Пальцы тянутся к воротнику на рубашке. А, собственно, что это вдруг они туда тянутся? Бросаю взгляд на печать — тусклая. Быстренько исследую собственный организм. Изнутри, конечно же. Стоп. Печать неактивна. Аргвар же, уходя, максимально ее ослабил, а эта Лиозия видимо не знает, что следует усилить действие печати. Я пока свободен. Только… Только нужно сделать так, чтобы она об этом не догадалась. Что она мне велела? Молчать и раздеваться? Ну что же, ладно. Девочка хочет, чтобы я был послушным? Я буду. Я буду таким послушным, что она взвоет.

Стараюсь, чтобы испытываемые мною чувства на лице не отображались. Трудно, но я справляюсь. Достаточно того, что Вера уловила проблеск ненависти, больше я ей такую роскошь не позволю.

Медленно расстегиваю пуговицу за пуговицей. У меня их очень много. Рубашка сшита на шактистанский манер, а в Шактистане богатые люди любят украшать одежду драгоценными камнями, а куда их вставить, как не в пуговицы? Одна, вторая, третья…

— Быстрее! — командует дракон. Как она это себе представляет? Пуговицы мелкие, но я пытаюсь ускориться. Не получается.

— Встань. Сними сорочку через голову, — велит Вера. Отлично. Я расстегнул только пять пуговиц, следовательно, моя голова в проем просто не пролезет. Так и происходит.

— Как можно быть такой бестолковой зверюшкой? — интересуется Верлиозия, наблюдая за тем, как я пытаюсь избавиться от рубашки. Но это вопрос, а не команда. А мне велели молчать.

— Отвечай!

Сейчас.

— Я не могу ответить на этот вопрос, Вера, — смиренным тоном проговариваю я, — поскольку он является риторическим.

Дракоша тихо рычит. Сейчас главное — не ухмыляться. Не ухмыляться и не думать о том, как я буду заниматься с ней любовью по команде.

— Порви рубашку, — заявляет Верлиозия. Что? Мою любимую? Увы. Рубашка разлетается в клочья, пуговички весело стучат по деревянному полу. Жаль, что я раньше снял куртку, представление можно было бы и затянуть.

— Теперь брюки.

Зайка ты моя! Да кто ж снимает брюки, не сняв сапог?! Совсем дракончик растерялся от моей неземной красоты. Но я же послушный. Избавляюсь сначала от ремня. Верлиозия заинтересованно наблюдает за моими действиями.

— Нравится? — интересуется она.

— Нет, госпожа.

— Вижу, что не нравится.

О, как ты самоуверенна! Видишь ты, да ничего ты не видишь!

— Стоять! — вдруг спохватывается дракон, — сначала сапоги.

Сапоги снимаю медленно и вдумчиво. Пару секунд изучаю носки, но после вспоминаю, что мне снимать их не велели. Следующие у меня на очереди брюки.

— Молодец! — веселится Верлиозия, — послушный мальчик. Я понимаю Аргвара — такой хорошенький и весь его.

Она рассчитывает меня разозлить? Не выйдет.

В итоге стою я перед ней голый, если не считать монетки на шее и носков на ногах и жду следующей команды. Интересно, как она будет звучать? Возьми меня? Вот здесь я могу долго резвиться, заставляя хозяйку подыскивать нужные словесные обороты. Благо сфера взаимоотношений между мужчиной и женщиной зачастую описывается именно в иносказательных выражениях.