Ахерон - Александр Елизаров

— Ты! Ты что полоумный! Ты украл одно из имён Трижды Величайшего, и так спокойно об этом говоришь! Он, конечно, мой пасынок, но в таких случаях он закрывает глаз, и даже мой муж, из его отца становится сыном и не рискует с ним связываться! Ты хоть подумал о последствиях!

Ахерон прервал её рассказ объятьями. Поначалу, она сопротивлялась, но потом успокоилась и тоже обняла его. Простояв так минуту, господи даже пахла она превосходно, Ахерон спросил её:

— Ты успокоилась?

Получив утвердительный ответ, он сделал ей предложение.

— Я найму тебя своей помощницей и постараюсь найти управу на эту Темную Королеву. А обмен я забуду обо всех нарушениях твоей семьи и верну вам, вашу собственность.

Кора сердитым котёнком посмотрела на него.

— Хорошо, сможешь выбрать себе любой подарок по своему вкусу, а уж деньги это будут или что другое, решать тебе.

Это скрепило сделку, а затем, вытурив Ахерона из комнаты, она начала собирать вещи. Заняло это у неё совсем немного времени, всего лишь в два раза больше, чем их разговор.

Открыв дверь и представ в новой одежде, она представила Ахерону несколько больших сумок и заявила:

— Мне потребуется помощь, чтобы нести всё это.

Ахерон, активировав кольцо-сумку, сунул все её вещи внутрь.

— Когда понадобиться скажешь мне.

— Ой, это же небольшой пузырёк, только он не здесь и не сейчас, — её ореховые глазищи, явно видели не так, как все остальные.

Ахерон взял её под руку и повёл её вниз.

Дальше события развивались следующим образом.

Семью Коры и рабочих выпустили, а культиваторы, оккупировавшие «Паутинку», покинули её.

Всё бы ничего, но когда семья узнала, что Кора покидает их, разразился скандал. Особенно бушевала мать, Дара.

— Вы не заберёте мою дочь, вы грязные культиваторские ублюдки!

Кора, мягко улыбнувшись ей, сказала:

— Извини мама, но сейчас, я должна уйти, потому что только так, мы сможем сохранить наш дом. И не ругай так строго культиваторов, ведь я, одна из них!

Взорвав в своём доме такую бомбу, она взяла предложенную Ахероном руку и вместе они покинули лавку, что так долго была её домом.

Глава 17

Дорога в алхимических каретах, не заняла много времени. Что не удивительно, семьи в общем то, жили по соседству.

Вскоре, Ахерон и Кора, покинули свой транспорт и предстали, пред нынешнем местом обитания, Дома Чёрного Лотоса. И если Данас и его культиваторы отправились в особняк, то Кора, покинув карету, тотчас устремилась в поля за особняком.

Двинулся за ней и Ахерон, ведь ему хотелось узнать, что так привлекло самопровозглашённую богиню, в разноцветной траве. Хотя если честно, зелёные растения с красными прожилками, смотрелись красиво. Но это для чужака, а Кора, прожила здесь всю жизнь.

Она нашёл её на опушке леса, здесь влияние зоны столицы заканчивалось и начинался зелёный лес. Впрочем, если взглянуть на дальние кроны деревьев, то было заметно, что они начинали синеть. Это напомнило Ахерону, о первом полугодии, что он прожил в Меркурии и его учениках.

Как они там?

За этими мыслями он и набрёл на Кору, явно нашедшую то, что она искала — кукушек. Как бы странно это не казалось, девушка явно искала, этих сереньких птичек. К моменту, когда Ахерон нашёл её, она танцевала с птицами. За незнанием настоящего названия, скажем так, кукушкин танец.

Птицы вились над её головой, радостно кукуя, кукушки вроде бы скрытые птицы, а тут собралась целая стая. Впрочем, их кукование, говорят признак брачного периода, а нас тут, известно кто.

Кора же, продолжала танцевать, заставив залюбоваться собой. Не столь, скажем так одарённая, как её мать и сестра в женских размерах, она подкупала молодостью и лёгкостью. Даже нелепые размахивания рук над головой и летящие в разные стороны рыжие волосы, полностью искупались грацией. Её импровизированные па, на её длинных красивых ножках, заставили её юбку превратиться, в этакий вертолётик.

Ахерон рассмеялся, сам то он, никогда не чувствовал себя настолько молодым. Это остановило танец, кукушки испугавшись разлетелись, а Кора, взглянув на него немножко обиженным взглядом, побрела к нему.

— Никуда бы я не делась, пришла бы сама, чуть по позже, — недовольно проворчала девушка и её волосы упав на левое плечо обнажили очаровательное ушко.

— Да я и не тороплю, — ответил Ахерон. — Хотя должен тебе сказать. Что для той, кто поступил на службу в Дом, что чуть было не разорил её семью, ты удивительно беспечна.

— А что, было бы лучше, чтобы я рыдала? — Ответила вопросом на вопрос Кора и показала ему свой розовый язычок.

— Нет, но всё же это странно.

— Раз странно, тогда я отвечу так. Во-первых, в момент, когда я увидела тебя на суде, я поняла, что ничего мне не угрожает, ты никогда не причинишь мне вреда, со мной порой, такое бывает, — объясняя, Кора смахнула прядь волос с лица и взяла Ахерона, под предложенную руку. — А во-вторых, от Мика всегда, были одни проблемы. Говорила я ему, что влетит ему рано или поздно, а он всё отмахивался!

— Я ощущаю в тебе некоторую враждебность к младшему брату, — беззлобно подколол ей Ахерон.

— Враждебность, скажешь тоже, — Кора надула свои щеки и обиженно посопев, ответила. — Это всё случалось в моих снах, но всё выглядело, таким реальным. Как отец пожирает меня, мне об этом снились кошмары в детстве. О том, как само время, заставляет мои ручки и ножки исчезнуть. Затем меня спасает молния, я догадываюсь по лицу Мика, что порой возникает на ней, что это мой младший брат. Затем я поднимаюсь в белых одежах исторгнутая временем, и молния бьёт в этот раз по мне. Некто с лицом моего младшего брата … я не хочу об это говорить.

Кора на секунду прервалась, положив голову на плечо Ахерона, а затем продолжила.

— Затем было замужество, дети, боль измен, ссоры, цепи на которых я вешу под небесами. Умом я понимаю, что это воспоминание богини, но видеть во снах всё детство, как я становлюсь женщиной, в руках собственного брата. Уф! Когда он рыдал на суде, какая-то часть меня радовалась.

Тут Кора вырвала свою руку у Ахерона и произнесла:

— Всё, я больше не хочу об этом говорить!

Сказав это, она развернулась и дала дёру к особняку, лишь её удаляющийся волнующий зад, и был виден. По крайней мере Ахерону, ни на что остальное, он смотреть был не способен.

Вот ведь, какая резвая кобылка.

Если подумать, размышлял Ахерон направляясь к