Мишень для эгоиста - Лана Пиратова

- Ладно, пойду я. Такси вызову, - убирает взгляд и роется в сумочке.

- Мне тоже пора, - улыбается мама. – Не надо такси, я довезу вас. Вы где живете?

И они уже мило беседуют между собой, обсуждая маршрут.

А я?!

Я понимаю, что сейчас мама уведет от меня Анечку. Ехать к ее дому – не вариант. Я уже стоял там под домофоном. Ведь опять не впустит.

Смотрю на Аню, которая с усмешкой смотрит на меня.

Не впустит.

- Я сам отвезу Аню, - говорю я, хватая брелок от машины с тумбочки.

- Ты пил, Тигран, - останавливает меня мама и косится на стакан с виски на столе. – Ни в коем случае за руль нельзя.

- Я сам разберусь, - начинаю злиться. – И я не пил, - вру, конечно.

- Пил, пил, - кивает Анечка. – Я и сама с пьяным не поеду.

- Вы мне нравитесь все больше и больше, - улыбается мама, глядя на Аню. – Ну что? Поехали? Завтра в офисе все дообсуждаете.

Черти что! Я чувствую себя как подросток, застигнутый родителями за просмотром порножурналов!

Что, сука, происходит?!

17. Аня

- Меня зовут Алина Витальевна, - произносит мама Тиграна, когда мы выходим из подъезда.

- Я – Анна. Вы извините меня, - говорю я в ответ.

- За что?

- За спектакль тот, - отвожу взгляд. – Понимаю, что наше знакомство мало принесло вам радости. Извините.

- Это почему же ты так думаешь? – улыбается Алина Витальевна. – Пошли, - кивает в сторону красивой машины.

- Нет-нет, - мотаю головой. – Я сейчас такси вызову.

Начинаю рыться в сумочке.

- Анна, - говорит она. – Никаких такси. Я же сказала, что отвезу. Пошли. Нельзя девушке одной в такое время по непонятным такси разъезжать. Пошли.

Ее тон не оставляет ни шанса на споры.

Прежде чем сесть к ней в машину, я поднимаю взгляд и ищу окна Тиграна. Везде темно. Наверное, спать улегся.

Сажусь в машину и называю адрес.

Какое-то время мы едем молча. И это хорошо. Мне так спокойнее.

Я не знаю, о чем говорить с мамой Тиграна. Да и вообще сама ситуация выглядит странно.

На телефон поступает сообщение:

«Это самая большая твоя ошибка. Я ее запомнил. Не знаю, как ты сможешь ее отработать».

Отвечаю не сразу.

«Раз не знаете, зачем пишите».

Я опять перехожу на «вы», но мне почему-то хочется позлить его.

Тигран отвечает молниеносно:

«Не усугубляй свою вину, Анечка».

«Я не чувствую себя виноватой. Я вам даже ничего не покрасила сегодня. Но, если что, у меня с собой «зеленка».

Тишина в ответ. Я улыбаюсь.

- Это Тигран? – голос Алины Витальевны возвращает меня в реальность.

- Да, по работе, - прячу телефон в сумочку.

- А вы неплохо сработались, - усмехается она. Или мне кажется? Убираю улыбку с лица.

Мы как раз подъезжаем к моему дому.

- Спасибо, - говорю я и собираюсь выйти из машины.

- Анна, - зовёт меня Алина Витальевна и я оборачиваюсь к ней, - надеюсь, у вас с Тиграном получится прекрасный тандем. На работе, разумеется.

- Я в его офисе лишь на практике, - поясняю я. – И скоро она закончится.

- Я бы не была в этом так уверена, - чуть улыбается она в ответ.

- Что вы имеете в виду?

- Я знаю своего сына. Только это. Ладно, идите, Анна, а то уже поздно, а вам же завтра на работу. Тигран не любит, когда опаздывают.

- До свидания, - прощаюсь я.

Дома сразу же иду в душ. И там, под теплыми струями воды, наконец, осознаю, что позволила сегодня намного больше чем должна была. Но как? Как у него так получается?

Когда он касается меня, у меня мурашки бегут по телу. И его пальцы.

Я краснею и свожу ноги.

Это все так ново для меня.

После душа прячусь под одеяло. Я дома одна и поэтому сейчас сплю без всего. Мне так нравится.

Это же так приятно – забраться под одеяло и постепенно согреваться, получать приятное тепло. Закрываю глаза.

Звонок телефона. И почему я не удивлена, глядя на экран. Не надо было его включать совсем.

- Да, - отвечаю я.

- Вот так всегда и говори, - слышу довольный голос Тиграна. – Только «да». Ну что, Анечка, ты придумала, как будешь отрабатывать свой очередной косяк?

Вот же наглец!

- Я сплю, - отвечаю сухо.

- Ты в чем? – его голос становится бархатным. – Хотя нет. Погоди. Не отвечай. Ты голенькая. Так? Я угадал?

Черт. Как? Откуда он знает?

- Угадал, - довольно произносит он. – Любишь спать без всего? Не согрелась еще? Давай я приеду и согрею? Мы же не закончили. Анечка, - мое имя он произносит с придыханием.

- Нет! – отвечаю я, немного придя в себя. – Не угадали. Я в папиной пижаме. Люблю в ней спать.

- Хм… в папиной? Это что? Фетиш у тебя такой? – спрашивает уже серьезно. – Мне надо привыкнуть к этому. Давай так: когда мы будем спать вместе, я тебе куплю новую мужскую пижаму. Папину с собой не бери. Не обделяй отца.

- Я не собираюсь с вами спать. Мне хорошо в папиной пижаме и в моей одноместной кровати. Одной.

- Я не верю тебе, - усмехается Тигран.

- Ваше право. Но мне и правда хорошо.

- Не верю, что ты в пижаме. Ты без одежды. Пришли мне фотографию пижамы. Только прямо сейчас, не роясь в шкафах.

Черт. Сбрасываю одеяло и быстро со вспышкой щелкаю шторы. Отправляю Тиграну.

Он отвечает не сразу.

- Засмотрелся на папину пижаму, - смеется надо мной. – Трудно представить такого борца за справедливость как твой отец в пижаме в розочках.

Блин.

Включаю ночник рядом с кроватью. Точно! Мама же перед отъездом попросила повесить мне новые шторы в нежных розовых тонах с розами. Я и забыла, что мою любимую клетку убрали!

Черт. Черт. Черт.

А Тигран, не стесняясь, смеется в трубку.

- Конфуз, да, Анечка? Не то сфотографировала в второпях.

- Нет, - я не отступлю. – Просто у меня папа очень ранимый в душе человек и дома он совсем не такой, как