Восхождение Примарха 7 - Дмитрий Дубов

— Около двухсот миллионов, — отозвался Валерий Чернышёв, который тоже с удовольствием наблюдал за городами внизу. — Отсюда даже можно увидеть, что четыре из шести городов уже живут полноценной жизнью, а два только в процессе постройки. — А вон там, ближе к Иркутску, — он ткнул пальцем в стекло, — порталы, через которые идут эшелоны.

— Вот это масштаб! — выдохнул Ярослав Иванович, повернув голову туда, куда указывал абсолют. — Вот это да!

Порталы были огромными. Но даже не это приковывало внимание, а то, что их было много. И, судя по всему, они выходили на разные стороны Моррана, с которого эвакуировались люди. Потому что в каких-то порталах угадывалась ночь, в других день, а третьи подсвечивали рассветные или закатные лучи.

— Как раз посмотрим, как дети наши справляются, — заметил Вадим Давыдович. — В случае чего, поможем им. Вообще не понимаю, чего мы не отправились раньше.

— Я не мог, — откликнулся Тарковский, повернувшись к нему. — Потому что у меня после прошлой драки ещё не всё срослось. Я вообще собирался нашему отцу-императору рапорт об увольнении на стол положить. Только он слышать ничего не хочет и с собой вот потащил, не спрашивая. У вас там хоть дети, а у меня? Очередной больничный?

— Цыц! — приказал император, ещё пристальней вглядываясь в иллюминатор. — Никаких увольнений! Не позволю! Звезду героя, орден, особняк в центре столицы — что угодно, только не увольнение.

— Тогда я назло погибну на этом задании, — с выражением упрямого ребёнка заявил Тарковский. — Потому что сил моих больше нет!

— А этот шанс тебе, кажется, представится, — медленно проговорил император, совсем плотно прильнув к окну.

— Почему? — спросил Тарковский, всё ещё не понимая, что происходит.

— У порталов идёт бой! — ответил на это Державин. — Понять, кто выигрывает, отсюда невозможно. Но треплют они там друг друга знатно!

— Я сейчас распоряжусь, чтобы сажали на новый аэродром, ближе к порталам, — мгновенно собравшись, сказал Ярослав Иванович. — Мы, кажется, очень нужны нашим детям.

* * *

После того, как на Морране собрали распылитель, туда же через огромный портал доставили эфирное сердце. А вместе с ним отправилась и Эльжбета Батори, забрав заодно весь свой род.

Выяснилось, что пока атмосфера планеты не напитается достаточным количеством эфира, его нужно будет постоянно добавлять в эфирное сердце, а затем направлять усиленный поток на распылитель. Именно этим и занималась Эльжбета с присягнувшими ей эфирниками.

За всем этим делом с интересом следила Рахна, которую отправили вместе со Вторым Звеном охранять магов и одного странного учёного.

Впрочем, Радгар и Кшиштоф больше колдовали именно с распылителем, и тут — у сердца почти не появлялись, поэтому приятельские отношения у Рахны завязались именно с Батори.

Они уже больше часа гнали эфир в атмосферу к тому моменту, когда сработало оповещение планетарной безопасности.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовалась Эльжбета у Рахны, отвлекаясь от потоков эфира, которыми она, по сути, управляла в этом месте.

— Десять… девять, — сказала та с некоторым перерывом между цифрами, а затем глянула на Батори. — Ты лучше не отвлекайся. Восемь. Будем надеяться на лучшее. Семь.

Эльжбета пожала плечами и продолжила свои действия, сильно надеясь, что они приносят хотя бы какую-нибудь пользу. Она видела, как косо на неё смотрели остальные девушки, затянутые в облегающую одежду. А также знала, что им вообще не очень хорошо от того, что она тут делает.

Однако это было их решением. Поэтому ничего плохого они ей не говорили. Но всё-таки им было не по себе.

А вот Рахне Никита, который в каком-то смысле всё ещё являлся её сыном, а в каком-то — нет, тут Батори ещё не разобралась — поставил эфирные зеркала. Те самые, за которыми когда-то охотился её отец, но так и не смог раздобыть.

Как бы там ни было, являясь особой императорской крови, Рахна почти не чувствовала дискомфорта, в отличие от всех остальных.

— Три… два… один… ноль, — досчитала, наконец, аэраха и на всякий случай зажмурилась.

— Что там? — тихонько спросила у неё Эльжбета. — Что-то случилось?

— Судя по тому, что мы до сих пор живы, — ответила ей эта приятная в общении женщина, — приказ моего сына подействовал, и он — легитимный претендент на трон Примарха.

— Я всё ещё не совсем понимаю, это хорошо или плохо? — поинтересовалась Батори, стараясь не отвлекаться от эфирных потоков, которые хоть и отлично шли, усиленные линзами других эфирников, но всё же очень медленно наполняли атмосферу. — Извини, если что не так.

— Да нет, всё нормально, — отмахнулась её собеседница. — Просто теперь моему дяде совершенно точно придётся оторвать свою задницу от мягкого кресла, притащить её на Морран и лично расхлёбывать кашу, которую мы тут заварили. И да, нам может не поздоровиться.

Словно услышав её слова, недалеко от артефакта открылся портал, из которого посыпались такие страшилища, каких Эльжбета не видела даже в своих болезненных снах, наполненных бредом.

Оглянувшись к Рахне, она увидела, что та стала огромным пауком, с радужными крыльями, которые являлись, скорее, магическими силовыми полями, чем действительными крыльями.

— А что мне… — она хотела поинтересоваться, а что ей делать в сложившейся ситуации, но вокруг уже вовсю кипел бой, причём не на жизнь, а на смерть, так как девушки, что раньше старались держаться подальше от Батори, сейчас уже вовсю защищали её своими телами.

— Продолжай, — рявкнула на неё одна из паучих, и лишь благодаря какой-то внутренней эмпатии Эльжбета поняла, что это была Рахна.

Она заняла такую позицию, чтобы её с одной стороны защищала стена пещеры, вырубленной в скалах, а с другой корпус эфирного сердца. Сходились они тут практически вплотную, так что сзади подкрасться к ней было практически невозможно.

А спереди, что ж… Она что-нибудь придумает.

Бой оказался действительно страшным. В ход шло всё: яды, кислота, плазма, жвала, лапы, хитин, подручные камни, гравитация, паутина и самые неожиданные комбинации всего этого.

На стороне девчонок было то, что они знали устройство местных извилистых коридоров и лихо путали нападающих. Но у тех была сила и… жестокость. Они совершенно не обращали внимания на то, что перед ними девушки,