Темные боги. Дорога тьмы - Андрей Андреевич Красников

— Ну, как сказать… — собеседник замялся, явно пытаясь сформулировать четкий и лаконичный ответ, но в конце концов сдался и махнул рукой: — Темное это дело, Макс. Лучше с мастером поговори, а то я еще сбрехну глупость какую-нибудь.

— Ладно. Еще пиво будешь?

— Давай.

Молодой волшебник оказал на меня благоприятное впечатление, доносившиеся с его стороны эмоции также были достаточно теплыми и наш разговор быстро утратил какую-либо официальность, перейдя в ненавязчивое общение на самые разные темы. Я немного рассказал о службе в королевской армии, Кашин поделился мелкими нюансами своей работы в качестве охранника, затем мы вместе перемыли косточки захватившим мир потусторонним сущностям и расстались, будучи вполне довольными друг другом. Каких-то особо ценных сведений ни один из нас не получил, однако суть беседы, как я понял, сводилась именно к знакомству. Думаю, это импровизированное собеседование мне удалось пройти с честью.

Следующие двое суток поселок жил в чуточку абсурдном состоянии сонного возбуждения. Обилие гостей порождало множество мелких событий и разговоров, которые создавали видимость кипучей жизни, но по факту все значимые дела были решены в первый же день, а затем деревню окутало не слишком явное, однако вполне читаемое ожидание. Местным обитателям хотелось вернуться к привычной жизни, караванщики также стремились отправиться в дальнейший путь и единственная причина, по которой они еще этого не сделали, заключалась в необходимости дать отдых таскавшим телеги лошадям. Впрочем, предоставлять им слишком длинные каникулы никто не планировал и в конце концов караван начал собираться в дорогу.

— Все-таки решился? — подошедший ко мне Сайхал достал трубку, но затем почему-то спрятал ее обратно и направил взгляд в сторону сосредоточенно перетаскивавших личные вещи торговцев. — Жаль, Макс. Тебе здесь было бы очень хорошо.

— Верю.

— Обо всем договорился уже?

— Да, еще давно.

— Нильшан честный человек, можешь ни о чем не беспокоиться.

— Да, я уже понял.

— С видящими разговаривал?

— Только с Кашином.

— Мастер Ши очень много знает. Будет время, поговори с ним обо всем.

— Обязательно.

Разговор не клеился — мысленно я уже двигался куда-то на запад, так что неуклюжие наставления старого волшебника упорно проходили мимо моих ушей. Тот достаточно быстро это осознал, дружелюбно хлопнул меня по плечу и направился в сторону своего дома. Решивший попрощаться Шамар также не стал задерживаться, ограничившись парой добрых пожеланий. На этом официальные церемонии закончилось.

За прошедшее время я успел детально обговорить условия проезда, смотаться в город за припрятанными там сокровищами, расспросить охранников каравана о будущей дороге и обрести четкое понимание того, что именно ждет меня в ближайшие недели. Как оказалось, торговцы старались выстраивать маршрут по уже существующим трактам, но при этом всячески избегали крупных поселений, приближаясь к ним только для того, чтобы навестить редкие общины местных мародеров. В результате караван мог описывать замысловатые петли, тратить по несколько дней на странные для непосвященного человека маневры, а затем отдыхать от этих перемещений, до предела затягивая сроки выхода к конечной цели. Благо, что подобные моменты особо никого не волновали — четкие графики в этом мире не соблюдались уже очень много лет, а привыкшие жить в постоянном движении торговцы относились к задержкам с максимальной долей философского смирения. Тем не менее, финальная точка маршрута вызывала у них исключительно позитивные чувства — если верить Кашину, расположенный на стыке мертвых столичных земель и самой обычной пустыни городок был свободен от призраков, защищен сверх всякой меры и являлся настоящим райским оазисом, готовым приютить любого странника. Лишь бы у того были при себе средства для существования.

— Цены там отличные, — проговорился молодой волшебник во время очередного сеанса распития пива. — То, что здесь берем, там трижды окупается. Но берут не все.

— Это понятно.

— С другой стороны, если своих денег нет, жить трудно совсем. Еды в округе мало, поля бедные…

Мое отношение к местной экономике по-прежнему было смешанным — различные ее отрасли столь причудливо переплетались между собой, что в итоге получался какой-то гротеск. Золото иногда полностью теряло свою покупательную способность, на первый план часто выходил бартер или оказание специфических услуг, некоторые вещи выставлялись только на обмен, некоторые теряли или приобретали свою ценность в зависимости от территории, а общую ситуацию можно было назвать контролируемым хаосом. Досконально разобраться в нем я даже не пытался, рассчитывая на то, что моих запасов однозначно хватит для путешествия в брошенную людьми столицу. А вот думать о варианте, при котором красивая легенда может оказаться всего лишь глупой сказкой, мне абсолютно не хотелось.

— Эй, как тебя… Макс! Ты готов?

Я вынырнул из трясины абстрактных размышлений, кивнул подошедшему охраннику, забросил на плечо тощий походный мешок и направился к воротам. Расставание с деревней вышло откровенно прохладным, запланированный мною отъезд по большей части остался без внимания и это вызывало у меня какую-то детскую обиду — в глубине души я хотел получить хотя бы формальное признание своих заслуг или же обычную благодарность, но селяне банально занимались текущими делами, абсолютно забыв о моем существовании. Я все еще находился на территории поселка, все еще ел за общим столом, разговаривал, что-то делал, но прежнего интереса уже ни у кого не вызывал. С другой стороны, а чего еще можно было ожидать после инцидента с девушкой и решения навсегда покинуть общину?

— Ладно, к черту всех…

Отъезд каравана всколыхнул в моей памяти еще один пласт воспоминаний — то же самое я испытывал год или полтора назад, когда путешествовал по равнинам Шазирро. Сборы, размещение на огромных телегах, суматоха и ругань, возмущенное ржание отказывавшихся лезть в упряжь лошадей — все эти моменты порождали светлую ностальгию по более простым и ясным временам. Давние проблемы казались чем-то несущественным, присутствие богини обесценивало любые опасности и любых врагов, а наивные попытки разобраться в мироустройстве и выбрать свой собственный уникальный путь развития вызывали грустную улыбку. Сейчас все было совсем не так.

Увлекаемая двумя крупными меринами телега дернулась и медленно покатилась вперед. Я оглянулся на оставшийся позади частокол, вздохнул, после чего откинулся на мешок с какими-то тряпками, уставившись в далекое синее небо. На душе упорно скреблись кошки, настроение болталось в районе плинтуса, делать ничего не хотелось…

Нудный и утомительный переход длился около шести часов, но за это время караван преодолел максимум километров двадцать — заросшие травой сельские дороги отнюдь не способствовали быстрому перемещению.