Москва Иная - Хеллфайр Файр

— Бафомет — сообщник Мандилиона? — Мартос, присевший рядом со своим старым скрипучим табуретом (тело акаб, наверное, тяжелее человеческого), пока ни о чём не догадывался.

— Нет, его нам тоже заказали. Но у меня на родине он некто вроде государственного преступника. Таким… — Акулина захотела грязно выругаться, но её остановила осуждающая физиономия альбиноски, — приличных слов нет…

— Массовым убийцам, — подсказывала Вера.

— Спасибо, — русая демоница ей улыбнулась. — Таким маньякам-психопатам существовать где-либо строго запрещается. Поэтому в его уничтожении мои интересы с интересами Опричнины чудесным образом совпадают.

— Забавно, — Мартос оправил гриву и посмотрел в потолок, — за одно и то же преступление вы готовы растерзать Бафомета, но Александру его вполне прощаете. Может, это из-за личной беседы? Если вы поболтаете с Бафометом, и он вас убедит в том, что он — лапочка?

Я подозревающе обнажил зубы за левым уголком рта. Даже после всех уверений Мартоса в преданности и клятвы на крови полного доверия к нему я не испытывал, гермафродитизм отталкивал. И теперь он, вместо того, чтобы защищать, сравнивает меня с этим сатанинским козлом?

— Мы надеемся, что ты, кроме как в ответ на свою смерть, не будешь убивать, — Нармэла осторожно подошла ко мне.

— Да, это смягчающие обстоятельства, особенно потому что после воскрешения состав преступления для официального государственного правосудия отсутствует, — порой Акулина выдавала такие сложные и умные фразы, что сама себе поражалась.

— А Бафомет ворвался в квартиру и устроил кровавую бойню, — крылатый киборг чётко помнила увиденное через крыло.

— Марин, редиска-полподковник из Мандилиона, выдал нам лишь показания вашего счётчика трупов: семь у тебя, Саша, — на этом слове Лины я сначала широко распахнул глаза, потом полностью их закрыл. Даже знакомые люди и родственники редко меня так называли, — и десять у Бафомета, не считая его похождений на нижних слоях.

— Нашли кому верить: Мандилиону. Я этого в вас никогда не одобряла, — сказано это было Мартосом так, будто ворвавшиеся в квартиру девушки — его старые знакомые. — Я ничего не могу сказать о Бафомете и поэтому не буду встревать в ваши разборки. Но, кажется, к вашим нанимателям у вас наконец-то началось переосмысление отношений. Мой вам совет: продолжайте охоту на вашего «государственного преступника», пусть Мандилион и дальше считает, что вы пляшете под его дудку. Самой организацией займусь я. Мне они уже надоели. От вас требуется лишь та информация, которую вы на Орден Святой Плащаницы имеете.

— Что я о них знаю? — Акулина поигралась когтями, осмотрев свои пальцы. — Скрытные типы. Со мной контактировал только их связной, назвавшийся подполковником Мариным.

— Сейчас я его покажу, — Арвера развернула своё крыло и повторила перед Мартосом демонстрацию прошлого квартиры. Мартос нахмурился и потёр подбородок тыльной стороной крыльевой ладони:

— Марина я запомнила, но почему я должна верить остальным картинкам? С моей памятью они никак не согласуются, и этого маляра в свитере я ни разу не встречала.

— Я не фанатка мировых заговоров, но Мандилион совсем не прост… — Нармэла, за которой пока что никто не наблюдал, решила повторно обыскать «пентхауз» на предмет спиртного (или хотя бы сладостей). Но была быстро выявлена Мартосом и предупреждена его грозным рыком.

— Ладно, сама буду разбираться всё равно, — снова оговорился акаб-волод.

— Во всяком случае, Мандилион имеет доступ к камерам видеонаблюдения по всему городу. Марин демонстрировал нам эпизоды из нашей жизни… — Акула припомнила, как ей показали её неудавшееся покушение. То, что ей заказали мандилионовца-приманку и пытались поймать на живца, звучало поэтичнее и оправдывало её собственный фейл.

— Странно, почему с такими возможностями они сами до сих пор не нашли тех, кого ищут, — заметила Арвера и тут же задумчиво приподняла мордочку. — Возможно, им нужно отнюдь не это. Например, факт нашей грызни друг с другом.

Кольценосая закрыла правый глаз лапой:

— Как Бафомета не грызть, не представляю. Что тогда с ним делать, когда поймаем?

— Хвост прищемить, — я тут же подал идею. — Дверью.

— Лучше полностью изолировать, не убивая… — Вера продолжало задумчиво перебирать искусственными крыльями. — Но как сделать так, чтобы его больше не выпускали до исправления?..

— Почему «больше»? — Удивился Мартос. — Его уже запирали куда-то?

— Не знаю… Может быть и запирали в тот самый кулон, которым размахивал сектант перед тем, как Бафомет появился, — Соня предположила, рационализируя свои интуитивные догадки.

— Хорошо бы понять, откуда кулон у сектантов появился, но последних уже забрал Мандилион на собственный допрос и возвращать нам не собирается. Опять всё не так просто… — вздохнула Лина.

— Может, он им и отдал? — Нармэла подняла вверх когтистый палец.

— Но мотив? — Расправила перепончатые крылья мантикора. — Чего они добиваются?

— Будем разбираться, — заверил Мартос. — Пока отвлекайте внимание Опричнины и продолжайте погоню за Бафометом, а я пошлю шарак узнать, что стоит за Мандилионом.

Акулина, попытавшись пустить в ход все свое обаяние, мило улыбнулась рыжему демону:

— А, может, и за Бафометом? Это облегчит нам задачу.

— Хрм-м… — художник задумчиво и медленно осмотрел фигуру просительницы от носа до кисточки. Я сдержался, чтобы не выглядеть совсем пораженным. На самок засматривается? Гермафродит и еще бисексуал… Что за фу! — Вообще, это не мое дело, но я подумаю. А сейчас попрошу оставить меня поработать над вашими проблемами, — акаб-волод вернул свое человеческое тело и подошел к покривившейся входной двери. — Поразнесли мой дом, и я вам еще помогать должен бесплатно…

— В долгу не останемся, — Акулина с намеком помахала крылом подругам, тоже нацепила человеческую маскировку и, поклонившись Мартосу и «Саше», покинула квартиру вместе с Арверой и Нармэлой. — Если что, знаешь, куда звонить и писать.

Проводив тяжёлым взглядом удаляющуюся троицу,