Творим историю - Сергей Александрович Плотников

— Экраноплан, крылатая машина, как та, что принесла меня сюда — успевает пролететь над волнами в среднем за половину дня, — пожал плечами я. — Отсюда до заставы мы летели медленно, чтобы не пропустить во тьме стойбище. Потому со всеми маневрами это заняло около получаса.

— Вот оно что, — до Оглы дошло, что летающая машина не игрушка лорда, а вполне себе рабочая лошадка. — И сколько твоих земель на том континенте?

— Все, — скромно признался я. — В самом широком месте, у южных льдов, около четырнадцати часов лёту. А с юга из середины к самому северному мысу примерно пять.

Оглы посмотрел на меня. Через восточную невозмутимость на его лице отчетливо проступал невербальный посыл: «а не жирно ли тебе будет столько захапать, паря⁈»

— Девять десятых этой территории — бесплодные пустыни, — поспешно сообщил я. — Потому там никто не живет. Не жил до того, как они стали моими.

При таком раскладе в внутренний мир степного правителя опять пришел в равновесие. Никому не нужного и притом ничейного можно горы набрать. Только зачем?

— Мы научились поднимать воду из глубин песков и создавать оазисы, — ответил я на незаданный вопрос. — А еще мы используем аномалии вроде той, на которой стоит ваше стойбище, чтобы строить полноценные Источники. И в них превращаем ману в жидкое и твердое топливо, на которых летают наши машины.

Вот тут степняк крепко задумался. Он услышал в моем ответе куда больше, чем я сказал словами. Например, ему сразу стало очевидно, за счет чего над его землями летают самолеты-разведчики Высокогорной Хималии. А через эту призму мои слова о моих возможностях — совсем уже по-другому воспринимались.

Тем временем остальные гости очень даже неплохо проводили время. Соседи-кочевники познакомились с моей свитой, тоже приглашенной к дастархану. И если автоматчики-горцы чувствовали себя не в своей тарелке, то джинны и Аша уже освоились и вовсю болтали с соседями. Вокруг светлой эльфийки стихийно образовалась целая компашка степняков. А вот мой визави все никак не «отвисал». Пора брать дело в свои руки.

— Мы в том числе придумали способ оперативно восстановить резерв мага вне источника, — я подал Оглы свою трубку и мешочек с шариками для забивки. — Нужно вот так закрыть рукой оголовье для уменьшения потерь энергии. И поджечь.

У глав-кочевника получилось с первого раза. На слабый всплеск маны, прорвавшийся вовне, обратила внимание только вскинувшая голову Рута. Правда, она почти сразу же склонилась опять к своей тарелке.

— Недурно, — судя по всему, псевдо-старик знал, что делать с «лишней» маной.

— Подарок, — улыбнулся я. Ну, не брать же обратно? — В наших дарах есть еще несколько совершенно новых и запас шаров к ним.

— Эту сохраню, — хитро прищурился Оглы. — Одно дело, обычная вещь. Другое — великого человека!

Так, это, надо понимать, сигнал. Что мой визави все обдумал и сделал выводы. Пожалуй и хватит на сегодня серьезного общения. Ну и отнекиваться от своего величия я тоже не буду — нашли дурака!

— Мне тут сказали, что «хан» после имени — принадлежность к одному роду. Получается, Гюр тебе родственник? — «плавно» сменил я тему беседы, показывая, что принял не озвученную информацию.

— Хе-хе-хе, — расплылся в горделивой улыбке степняк, отчего глаза у него стали как щелочки. — Пра-пра-пра-правнук он мне, засранец зеленый! Недавно совсем вот этой ладонью по заднице его лупил за очередную шалость. Оглянуться не успел — вон как вымахал! Да еще вон какой полезный пост занял!

А я-то подумал, что орк удачно женился. Впрочем, урожденному «хану», похоже, еще больше надо крутиться, чтобы достойным прибавки к имени быть!

— Счастливый ты человек, Оглы, — от всего сердца сделал комплемент прапрапрадедушке. — Это ж, получается, у тебя сколько потомков уже!

— Это верно ты сказал, Талик, — полным гордости жестом потер подбородок. — Недаром умные говорят: «Не имей сто коней, а имей сто детей!» Вот я и стараюсь. Жен себе выбрал — вах! Познакомлю давай!

Тройной хлопок в ладоши не заставил гостей замереть — видно, местные прекрасно помнили все эти сигналы. Ну а кому нужно — те услышали.

— Я и не знал, что в вашей культуре принято многоженство, — вполголоса сообщил я Оглы, состроив уважительное выражение лица для подходящих с разных сторон женщин. Трое были в гостиной шатра, еще трое вышли с разных сторон из-за полога. Кроме демонессы и киринши вполне главная шишка окрестных лесостепей изволил взять в жены темную эльфийку, орчанку, представительницу племени минотавров и, на контрасте, миниатюрную на фоне других, но по-своему прелестную гоблиншу.

Знал бы — взял для семьи Оглы отдельные подарки.

— В наших обычаях брать столько жен, сколько тебе по силам, — довольно хмыкнул мой визави. — Обычно одну берут, редко двух. Величие нужно, чтобы со всеми сладить! И чтоб детки пошли, не взирая на род да племя.

Точно! Я так привык, что лично у меня с этим все в порядке, что забыл про невозможность обычным разумным завести детей с партнерами другого расового типа. Тем временем все шестеро уселись на шкуры и ковры рядом с нами. Вблизи было заметно, что женщины Оглы все разного возраста. Как минимум трое хоть и выглядели лет на тридцать, на самом деле явно родились куда раньше.

Какого-то специального распорядка для общения женщин и мужчин в Улустан разрабы не завезли, потому мы вполне дружески пообщались. Я сразу понял, что в плане семьи Оглы похож на меня: его супруги — его опора, крепость и тыл. И верны ему не потому, что так положено, а искренне верят в своего мужа и любят его. Уважаю. И мужика, лично выковавшего свое счастье, и его благоверных. Лично — это потому что в «Бесконечности» непися с гаремом точно не было.Иначе я бы неприменно нашел на форумах игры о нем упоминание, когда свой гарем только планировал собирать. Так что это он сам постарался.

— Талик-владетель, а у тебя жена есть? А то у нас тут двое дочерей в возраст входят. Может, какая приглянется? А ты — ей!

И хихикать! Ну конечно, чем все эти посиделки могли закончится? Впрочем, лет через семнадцать мне подобное тоже предстоит испытать, к гадалке не ходи.

— Соглашайся, Талик, бери, пока предлагают, — с заговорщицким видом подпихнул меня