Ведьмак в теле Маркиза 3 - Артемий Скабер

— Ну же! — она остановилась, тяжело дыша. По телу ее пробегали волны черной энергии. — Сражайся! Или ты настолько боишься меня? Настолько слаб?

Я молчал, продолжая кружить вокруг неё. Изучал, анализировал. С каждым мгновением её атаки становились все более дикими, но все менее контролируемыми ею самой. Она тратила силы впустую, позволяя древней крови сжигать себя изнутри.

Эванджелина внезапно замерла, словно что-то вспомнив.

— Похожие движения я только что видела у одного мальчика…

— Что? — мой голос прозвучал глухо.

— Да, это были сопляк с ведьмой и каким-то котом… Слабаки, что случайно оказались в Изнанке! — она рассмеялась, и этот смех ударил жгучим хлыстом.

— Что с ними? — пальцы мои сами собой сжались в кулак.

— Они мертвы… Это были твои друзья? — она облизнула губы. — Им крупно не повезло… Как и тебе, братец!

Всё внутри меня взорвалось одновременно: сила богини смерти, энергия поглощенных существ, мощь стражей, и поверх всего этого — древняя кровь, пробудившаяся от ярости, которую я уже не мог да и не хотел сдерживать. Моё тело размылось, превращаясь в клубящийся черный дым. Воздух вокруг потемнел, сама реальность прогнулась под напором высвобожденной мощи.

Эванджелина даже не успела понять, что произошло. Только что я стоял в нескольких шагах от нее, а уже в следующее мгновение материализовался рядом. Удар пришелся точно в челюсть — я почувствовал, как хрустнула кость, уж не знаю моя или ее… Впрочем, с кулаком у меня был полный порядок. Значит — не моя. И от этого удара голова ее мотнулась назад под неестественным углом, а тело отлетело назад, кувыркаясь в воздухе.

Не давая ей опомниться, я молнией метнулся следом, успев поймать ее за волосы на середине падения. В её глазах мелькнуло удивление — она еще не поняла, что случилось, все еще считала себя сильнейшей в этом поединке. И тогда я швырнул её вперед, как тряпичную куклу. Она пролетела несколько метров и врезалась в землю, оставляя в черном песке глубокую борозду.

Сестра попыталась встать, её руки дрожали от напряжения. Меч все еще был при ней, и она выставила его перед собой в защитной стойке. Жалкая попытка… Я просто схватил клинок голой рукой, чувствуя, как сталь поддается моей хватке. Металл смялся под моими пальцами, словно был бумажный, по лезвию побежали трещины. А затем оружие разлетелось осколками, впиваясь в землю вокруг нас.

И тут я увидел, как меняется выражение её лица. Надменная ухмылка исчезла, уступив место растерянности. В глазах промелькнуло недоумение. И еще она осознала наконец, что больше не контролирует ситуацию. А следом пришел страх — чистый, первобытный ужас существа, встретившего хищника намного выше себя в пищевой цепочке.

Я схватил её за горло, легко приподнял над землей. Она хрипела, царапая мою руку ногтями, но я даже не чувствовал этого. Размахнулся и впечатал её в землю с такой силой, что вокруг разлетелись комья дерна. Не останавливаясь, потащил её по земле, вспахивая поверхность её телом.

Эванджелина пыталась сопротивляться — её тело все еще окутывал черный дым, но теперь он казался лишь бледной тенью по сравнению с моей силой. Она попробовала ударить меня — я просто перехватил её кулак и сжал. Хруст костей смешался с её отчаянным криком.

Я снова подбросил её в воздух, позволив на мгновение зависнуть, а потом ударил в живот. Она сложилась пополам, как сломанная ветка, изо рта хлынула кровь. Но я не останавливался — новый удар отправил её в полет, а следующий настиг еще в воздухе. Я превратился в вихрь черного дыма, материализуясь то справа, то слева, не давая ей возможности даже коснуться земли.

Её крики постепенно стихали, превращаясь в жалкие стоны. Кровь текла из разбитых губ, из носа, из рассеченной брови, и по-моему даже из ушей. Роскошные каштановые волосы слиплись от крови. Гордая воительница превратилась в беспомощную сломанную куклу.

— Не может быть… — прошептала она, когда я наконец позволил ей упасть. Её голос дрожал, с губ срывались кровавые пузыри. — Откуда у тебя такая сила?

Вместо ответа я наградил её пощечиной — небрежной, унизительной. Она откинулась, и я увидел в её глазах то, чего она никогда не показывала раньше — мольбу.

— Нет! Нет! — она попыталась отползти, оставляя за собой кровавый след. — Такого просто не может быть! Мы с сестрой унаследовали силу нашей матери! Тебе достались лишь крохи!

Паника в её голосе только сильнее разожгла мою ярость. Древняя кровь пела в венах, требуя завершить начатое.

— Правда? — процедил я сквозь зубы, глядя на неё сверху вниз.

Моя рука трансформировалась, превратившись в черный клинок — живое воплощение тьмы. Один удар — и лезвие вошло в её живот с неприятным чавканьем…

— Господин, нет! Она ваша сестра! — крик Рурика прорезал воздух.

Когда мой клинок вошел в её плоть, что-то изменилось. Из раны хлынула не кровь, а чистая энергия, первородная сила самих древних. Тело Эванджелины выгнулось дугой, её рот открылся в беззвучном крике. Из глаз, ушей, кончиков пальцев заструился свет. Всех оттенков и цветов, что только существуют в мироздании.

Эта сила… она не просто входила в меня — она возвращалась домой. Моё тело принимало её с какой-то первобытной радостью, словно части одного целого воссоединялись наконец после бесконечно долгой разлуки. Никакой боли, никакого сопротивления — только чистый экстаз слияния.

Черная энергия змеилась вокруг меня множеством спиралей, переплетаясь с белоснежными потоками чистого света. Радужные всполохи танцевали в воздухе — каждый из них нес в себе частицу вселенской мощи. Золото создания, серебро разрушения, багрянец жизни и лазурь смерти — все они сливались во мне, превращая тело в сосуд для силы самих создателей.

Рурик дернулся было ко мне, но застыл в полушаге, словно время вокруг него остановилось. Трава перестала колыхаться, замерев в неестественной неподвижности. Весь мир будто задержал дыхание, наблюдая за этим переходом первородной силы.

И тут я услышал их — звуки самого мироздания. Величественная музыка движущихся звезд, шепот времени, текущего сквозь пальцы вечности. Каждый страж в Изнанке вдруг стал частью моего сознания — я чувствовал их всех, от первого до последнего, мог тянуть их нити в гигантской паутине реальности.

Это было подобно прозрению — на краткий миг я ощутил