Мой друг – домовой - Гектор Шульц

– Серьезно? – удивилась Алина. Да, нечасто, видимо, девушкам встречаются парни, умеющие готовить.

– Умею, конечно, – я покосился в сторону покатывающегося со смеху домовенка и кивнул. – Давай на выходных и угощу. Вас обеих.

– А мы тебе поможем. Вместе с Чучей, – улыбнулась Алина. На том и порешили.

Проводив девушку, я повернулся к духу и покачал головой.

– Нафань, ну какого, а?! Я сюрприз хотел сделать.

– Подумаешь, – усмехнулся домовенок. – Зато тебе не будет скучно. А я пока в гонки поиграю.

– Как же, поиграешь, – ехидно улыбнулся я. – Аля с Чучей приедет. И будь уверен, я найду для тебя работу.

Нафаня сразу заголосил, что нельзя ущемлять права домовых, они свободны в своих чувствах и верованиях, а по завершению истерики попросил у меня носок. Вновь Гарри Поттера насмотрелся. Я намекнул, что постоянно дарю ему майки, и, если мохнатому духу так хочется уйти, может валить на все четыре стороны.

– Жопа ты, барин, – фыркнул он, когда понял, что ничего не добьется. – Нет бы сказать, как Нафанюшка дорог и вообще он самый лучший друг.

– Ты, друг мой, ходячая катастрофа, – ласково ответил я. – Но твоя правда. Ты мой друг. А теперь, айда купаться! Горячая ванна тебя давно уже ждет.

Нафаня разочарованно заревел, заглушая мой смех.

Субботним вечером, на удивление, в квартире было тихо и спокойно. Домовой не раздражал меня своим присутствием, пока я замешивал тесто для имбирного печенья, и резвился в гонки на приставке. Я же решил все сделать сам, чтобы Нафаня мне не мешал. С него станется вывалить тесто на пол, а потом изгваздать в нем всю квартиру, включая себя. Из комнаты меж тем доносился рев спортивных двигателей из игры и хриплый бас домового, ругающего искусственный интеллект и собственные лапы.

Приготовив тесто, я довольно хмыкнул и убрал его в холодильник, чтобы немного охладить. До прихода гостей оставался час. Все шло по плану.

Сидя на кухне и потягивая горячий чай, я смотрел в окно, где заходящее солнце окрашивало крыши домов в теплые, желтые цвета. Однако от созерцания прекрасного меня отвлекло вкрадчивое покашливание. В дверном проеме стоял насупившийся Нафаня и держал в лапках разбитый геймпад.

– Что случилось, Шумахер? – спросил я. – Компьютер снова победил?

– Балбесы, которые сделали эту игру, не догадались, что играть будет домовой, – буркнул Нафаня. – У меня же лапки маленькие. Я до кнопок иногда достать не могу. Вот и проигрываю.

– Ага, разбивая геймпад в ярости. Учти, это уже третий за месяц. Я с тобой разорюсь вконец.

– Не жадничай, барин. Лучше дай мне свой джойстик. Я быстро пройду и все, – льстиво улыбнулся домовенок, приглаживая свою шерстку. – Мне там одна трасса осталась.

– Ага, размечтался, – нахмурился я.

– У, бисова морда. Жадный, как скорпион, – проворчал Нафаня, взбираясь ко мне на колени для пущего эффекта и заглядывая в глаза. – Жалко ему для друга, значит?

– Жалко. И заканчивай театрально вздыхать. Геймпад я тебе на дам.

– Жопа ты, барин!

– Сам такой!

– Иудей треклятый!

– От иудея слышу!

Мы ругались добрых десять минут, пока звонок домофона не оторвал нас от этого увлекательного занятия.

– Да? – сняв трубку домофона, спросил я, пытаясь попутно отцепить повисшего на моей руке Нафаню.

– Это мы, – раздался в ответ веселый голос Алины.

– Залетайте, – я нажал кнопку домофона, пропуская девушку в подъезд, а потом повернулся к домовому. – Да отцепись ты! Злодей.

– Я тебе ухо откушу! Будешь знать, как с домовым спорить, – Нафаня щелкнул острыми зубами и глухо ухнул. А потом спрыгнул с плеча, когда я схватил стоящую в коридоре бутылку воды.

Войдя в квартиру, Алина удивленно замерла на пороге, разглядывая мокрого и злющего домового.

– Что у вас тут произошло? – спросила она, выпуская из сумки Чучу. Домовиха радостно засмеялась, увидев надутого, как индюка, Нафаню.

– Небольшие разногласия в плане использования личных вещей. Не обращай внимания, – улыбнувшись, я взял из рук Алины пакет и кивнул. – Заходите. Располагайтесь.

Алина, только зайдя на кухню, тут же потянула воздух носом и, улыбнувшись, посмотрела на тарелку с тестом.

– Ох, как вкусно пахнет. Давно не ела домашнего печенья.

– Это мое фирменное блюдо. Такого ты точно не пробовала, – улыбнулся я. – Только нужно следить, чтобы Нафаня все не сожрал. Больше, чем печенье, он любит только яичницу.

– Понял-принял. Так, что? Приступим к готовке?

– Конечно. Раскатаешь тесто? – спросил я.

– Без проблем. Где у тебя тут мука? – засмеялась Алина, беря в руки большую скалку.

За готовкой время летело быстро и не успел я оглянуться, как кухонный стол усеивали аккуратные кругляши. Оставалось погрузить все на противень и положить в раскаленное чрево духовки. Нафаня и Чуча, естественно, крутились рядом. На домовых легла почетная обязанность следить за тем, чтобы печенье не сгорело, что привело к очередному спору.

– У тебя зрение лучше? Кому ты рассказываешь? – бушевала Чуча, замахиваясь на Нафаню скалкой. – Ты не увидишь блоху в своей шубе, что уж о печенье говорить. Щуришься постоянно, да ворон считаешь.

– А ты просто бисова баба, – ехидно ответил Нафаня. – Тебе сколько лет? Еще молоко на губах не обсохло, а уже следить за готовкой рвется!

– Девушкам не задают такие вопросы. Это не этично, – недобро ухмыльнулась домовиха. – Вот как тресну тебя скалкой по глупой головешке.

– Ты – девушка? – рассмеялся домовой, опрометчиво повернувшись спиной к Чуче. За это он был тут же наказан болезненным ударом. – Ай! Бисовы бабы, барин, революцию устраивают. Я вообще-то дворянин, а меня какая-то холопка лупит, как последнего пьянчугу.

– Да ты и есть пьянчуга, – фыркнула Чуча. – Ух, не я твоя хозяйка. Летал бы ты по комнатам мухой.

– Да и слава КПСС, – ответил Нафаня, потирая голову. – Вон уже печенье готово. Пора вытаскивать. Барин! Дуй сюды.

Стоило открыть духовку, как по кухне разлился сладкий аромат свежей выпечки. Глаза Нафани и Чучи тут же алчно загорелись.

– Алинка, иди скорее, – позвал я девушку. Та мигом примчалась на зов.

– Бог ты мой, какая прелесть! – Алина втянула запах и улыбнулась. – Можно попробовать?

– Конечно, – улыбнулся я. – Только осторожнее, оно горячее еще.

Девушка осторожно откусила кусочек и на её лице снова расплылась блаженная улыбка. Домовые, казалось, только этого и ждали, потому что, налетев на противень, моментально сожрали все, что было приготовлено.

– Нафаня! Зараза. А нам?! – возмутился я, замахиваясь на домового полотенцем. Тот, заулюлюкав, взобрался на холодильник, откуда погрозил мне кулаком.

– А вам и не нужно. Еще спечете. А Нафанюшке нужно покушать. Он любит печеньки, – захохотал злой дух. – Ом-ном-ном!

– Ну, я тебе задам! – прошипел я. – А