Чужак. Черный титул - Константин Викторович Кузнецов

На лице магистра промелькнул страх.

В руках проводника возникла связка огромных ржавых ключей. Он быстро подобрал нужный и, открыв дверь, провел кардиналов в следующий коридор.

Бледный свет продолжил освещать путь. Беллармина шел неторопливо, осторожно наступая на каменные плиты. Замыкая цепочку идущих, Медичи постоянно оглядывался, ожидая внезапного нападения со спины.

— Не думайте мой друг, в тварях, что населяют эти подвалы, нет подлости, — не поворачивая головы, произнес проводник.

— Не приписывайте им благородства, — недовольно нахмурился Медичи.

— Вы верно неправильно меня поняли. Дело отнюдь не в положительных качествах инкубов. Все дело в их происхождении. Они подобны хищникам, что обитают в темных чащах и лощинах. Как бы вы, к примеру, не умоляли волка, он все одно вцепиться вам в глотку. А побуждения его будут довольно просты. Так и с порождениями ада. С одним отличием: они всегда нападают глядя тебе в лицо. Скорее всего, испытывая от этого некое неподвластное нам наслаждение наподобие чревоугодия или похоти.

— Откуда вам столько известно про этих тварей? — поразился магистр.

Беллармина дернул плечами, по всей видимости, задорно хихикнув,

— Считается, что главные борцы с пособниками дьявола это инквизиторы. Но если быть до конца откровенным — они видят лишь верхушку айсберга, а все самое потаенное и ужасное скрывается в глубине. — Перст проводника указал вниз. — Там, где скрыто истинное зло. А ведьмы и колдуны и обычные еретики, это слишком мелко. Поэтому я избрал путь экзорциста — рыцаря без страха и упрека.

— Может быть, тогда вам стоит обратиться к Привратникам. Как по мне — именно они истинные борцы с дьявольским отродьем.

— Кто? Привратники⁈ Не смешите меня. Совет Десяти это такие же напыщенные вельможи, как многочисленные братья и сестры короля. Шуты на службе Его Святейшества.

Медичи нахмурился:

— Я слышал про них иное.

— Слух весьма обманчивые орган осязания, — не согласился Беллармина. — К примеру, ты в лесу слышишь плеск реки, а оказывается это шорох деревьев. Слышим мычание вола, но при более внимательном рассмотрении выясняется, что это голосит крохотная птичка.

— И все же Привратники зарекомендовали себя при осаде Триоры, когда город захватила кучка отступников из числа чернокнижников.

— А вы присутствовали при тех событиях? — уточнил проводник.

Медичи растерянно покачал головой. Он был уверен, что кардинал согласится с его выводами относительно знаменитого монашеского ордена. Но Берллармина оказался слишком критичен.

— Не верьте слухам, и не верьте собственным очам, которые тоже весьма обманчивы. Доверяйте лишь разуму, который вряд ли подведет вас в трудную минуту.

— Вы это слышали! — раздался тревожный голос одного из кардиналов.

Впередиидущий внезапно остановился и принялся затравленно смотреть по сторонам. Вскинув вверх ладонь, проводник заставил кардиналов замолчать. Абсолютная тишина принесла несколько странных звуков: шуршание, стуки, шипение.

— Что это такое? — насторожился Медичи.

В коридоре было узко, и он извлек тонкий стилет, которым было легче защищаться от нападавших.

— Думаю, это происки Дьявола! — ответил Беллармина. — Но главное — не поддаваться панике.

Но слова проводника не успокоили, а наоборот — взволновали кардиналов. Первым не выдержал сухопарый старик с длинной шеей и горбом за спиной.

— Заставьте его прекратить! — рявкнул он.

Беллармини попытался приблизиться к возмутителю спокойствия, но кто-то толкнул его плечом. Призрачный свет, который источала свеча, оборвался. Кардиналы оказались в кромешной темноте.

Мрак наполнился криками отчаянья. Люди оказались совершенно не готовы к такому повороту. Медичи ощутил удар по голове, но отвечать не стал, боясь попасть в кого-нибудь из кардиналов.

Послышался истошный вопль. Кто-то схватил магистра и потащил за собой. Смешались крики и жадное чавканье. Медичи пытался защищаться, только все это было бессмысленно. А потом внезапно все закончилось.

Магистр понял, что лежит на земле, а рука все еще сжимает стилет. Медленно встав на ноги, он оперся о каменный столб, выставив перед собой оружие.

Сделав шаг в сторону, Медичи нащупал рукой полотно и дернул не себя. В глаза ударил свет, показавшийся магистру ослепляющим. Щурясь, он обернулся и вздрогнул от страха. В дальнем углу огромного зала возвышалась горбатая фигура горгульи, которая держала в лапе тощее тело одного из кардиналов. Секунда — и оно исчезло в клыкастой пасти каменного чудовища.

[1] Мф., 7:13–14

Глава 17

Глава 17. Свет

Карета выглядела достаточно скромно — деревянные скамьи, крохотные оконца и лампада, подвешенная на крюк под потолком. Двое мужчин сидели друг напротив друга и молчали. Верный пес инквизитора Вероны выглядел мрачнее тучи.

Низко опустив голову, Кане старался не смотреть на спутника. Лишь изредка поднимал взгляд, чтобы убедиться — дух на месте и никуда не исчез.

Бывший фонарщик выглядел как обычный человек. Только кожа была темнее обычного. Вроде как не мавр и не мул[1], а в полумраке выглядит так, словно иноземец с южных островов.

— Боишься? — обратился к сопровождающему дух.

Кане нахмурился и скривился:

— Тебя?

— Я не настолько глуп, чтобы пугать своим мятежным видом наемного убийцу. Речь о твоем хозяине.

Пес не ответил. Ощущая в руке печать, которая давала власть над мятежным духом, заметно нагрелась. Сильнее сжав кулак, Кане надавил на нее, осознавая, что может сломать её пополам и тогда произойдет непоправимое. Фонарщик лишиться невидимых оков. И наступит конец! Впрочем, в своем безрассудном поступке Кане видел и собственное спасение.

Большой и указательный палец усилили давление, застывший воск стал мягче, податливей. На лице Пса возникла хищная улыбка. Еще чуть-чуть, секунда и печать треснет. И придет долгожданное избавление!

— Не делай этого, — внезапно сказал фонарщик.

Голос, словно отрезвляющий ушат ледяной воды, заставил Кане убрать руку.

— Тебе не нужна свобода? — уточнил он у духа.

— Да, но не такой ценой.

— Я просто сломаю печать, и ты можешь отправляться на небеса или в подземные подвалы, лично мне все равно.

— Иногда самый безобидный поступок приносит больше зла, чем коварная подлость, — произнес фонарщик.

— Я тебя не понимаю, — нахмурился Кане.

— Наш с тобой путь наполнен грехом, но последствия твоего поступка, думаю куда страшнее.

— Ты в этом уверен?

Вместо ответа фонарщик коротко кивнул.

Снаружи послышались крики и требовательный голос дозорного. Возница натянул вожжи и разразился недовольным бурчанием.

Подхватив сумку с подорожными документами, выданными