Первый Артефактор семьи Шторм 2 - Юрий Окунев

Услышав фразу про князей, солдат побледнел и крепче сжал в руках автоматическую винтовку. Пролепетал:

— Территорию закрыли десять минут назад. Сказали, что не только князей, но и богов не пускать, если те явятся.

Кто-то хорошо пошутил над солдатнёй: тут к ним и почти князья, и почти боги приехали. Причём по просьбе самих хозяев.

— Думаю, что приказ пришёл чуть раньше, чем следовало, — сказал я примиряюще скорее для Мосина, чем для солдатика. — Позвоните, скажите, что мы у ворот, а доблестные солдаты ревностно выполняют свой долг.

— Я этому ревностному, — прорычал Мосин, выбирая телефон для звонка. — Алло?

Видимо ответили слишком быстро, поскольку голос Семёна Варламовича звучал слегка потерянно.

— Да-да, мы приехали, застряли на воротах. Хорошо, вторые ворота. Да, секунду. — Он положил трубку и сказал солдату: — Сейчас перезвонят.

У него даже злости в голосе не было, только лёгкая растерянность.

Через десять секунд зашумела рация, и мрачный голос сообщил:

— Открыть ворота, немедленно.

— Но, капитан? — начал было солдат, но его перебили:

— Живо! Ради них и перекрывали территорию. Быстрее!

Бросив рацию, солдат быстро кинулся открывать ворота. На удивление, оказалось, что они непростые, а с артефакторными элементами: защитное поле, рунический замок, чтобы нельзя было просто взломать, парочка интересных кубиков сразу за воротами.

Взгляд артефактора показал, что в кубы закачен огненный Дар. Судя по запасу, может жахнуть заклинанием четвёртого уровня, а то и пятого. От обычной машины останется лишь две половинки обгорелого остова, а в борту бронированной образуется приятная дырка с обугленными краями.

Хорошая штука, пусть и грубо сделанная.

Наконец мы заехали на территорию полигона и проехали по серо-пепельной равнине. Бетонные плиты дорог терялись на фоне посеревшей травы. Казалось, что вокруг нас поле седины, а не природа, пусть и пострадавшая от человека.

Остановились мы у классического авиационного ангара, рядом с которым стояло несколько мужчин в военной форме. Самым выдающимся был мужчина за шестьдесят, с огромными белыми усами, в солнечных синеватых очках. Его широченные плечи, казалось, сейчас прорвут китель с нашивками, говорящими о высоком звании.

— Генерал, — пожав руку, поприветствовал его Мосин.

— Семён Варламович, рад видеть вас. И молодёжь тоже. — В его голосе не было ни капли радости.

Генерал цепко изучил нашу компанию, остановив взгляд на Яростном и мне.

— Который у нас специалист по защитным барьерам? — спросил он.

— Сергей Иванович Шторм, артефактор, — представил меня Мосин, бросив в мою сторону предостерегающий взгляд.

Я сделал шаг вперёд и протянул руку:

— Приятно познакомиться. Буду рад помочь, чем смогу.

Генерал продолжал изучающе смотреть на меня, сняв очки и не подавая руку.

— Шторм, говоришь, — сказал усатый. — Тот самый? — Он перевёл взгляд на Мосина.

Семён Варламович не успел ответить, я его опередил:

— Других не осталось.

Сказал спокойно, с лёгким вызовом, чем вызвал смешок, спрятанный за кашлем, у Алексея Яростного.

Генерал хмыкнул.

— И ты смог усилить Барьер Анны прямо на ходу, используя простые материалы? — в его голосе звучала скорее издевка, чем любопытство.

— Если считать киянку простой — то да, — ответил я, пожав плечами.

— Киянку? — нахмурился генерал. — Шутки шутишь, мелкий?

— Он действительно использовал киянку в процессе, — вдруг вмешался Яростный, а когда на него посмотрели, с достоинством ответил: — Алексей Яростный, Хранитель семьи Чумовых.

Роман Чумов встал с ним рядом и кивнул.

Генерал надел очки обратно, скрывая серые глаза за синеватыми линзами. Сделал жевательное движение, будто пытаясь прожевать ситуацию.

— Семён Варламович, с каких пор в наши дела вмешиваются посторонние? У нас был уговор, и я даже пошёл к тебе навстречу с вашим экзаменом. Но это, — он обвёл руками нашу группу, словно перед ним стояла стайка новобранцев, рекомендованных как элита спецназа.

— Но это будущее, — раздался голос. — Будущее технологий и Дара, уважаемый Сергей Петрович.

К нам подошла женщина. Мне пришлось слегка задрать голову, чтобы рассмотреть её лицо. Она была одета в военную форму строго по фигуре. Благодаря этому она смотрелась привлекательно, несмотря на отсутствие чего-либо выдающегося во внешнем виде.

— Анна Петровна, — проворчал генерал. — Вы как всегда вовремя.

— Работа такая, опережать события, — хмыкнула она. Видимо у них есть какие-то свои споры и давние. — Рада приветствовать Хранителей! Я капитан Анна Петровна Суворова. Военный инженер и артефактор четвёртого ранга. Глава исследовательского центра военных технологий и артефакторики. Вы меня заинтересовали.

Сергей Петрович поджал губы и недовольно пошевелил усами.

— Нам хватило обычных пушек, чтобы победить богов. Теперь-то нам зачем артефакты?

— Мы уже обсуждали это сотни раз, генерал Хасин. Повторяться не буду, — железно ответила Анна Петровна и, махнув рукой, позвала нас за собой. — Хочу кое-что с вами обсудить, молодые люди.

— А Барьер? — в недоумении спросил Мосин, указывая руками на багажник ЗИСа.

Суворова отдала короткий приказ и несколько человек подскочили к машине и вытащили ящик, в который мы запаковали защитный артефакт. Уложив его на тележку, потащили за нами.

Генерал с седыми усами остался стоять у ангара вместе с Мосиным и Чумовым.

— Идите, — тихо сказал нам Роман. — Я позже подойду. Надо прикрыть старика.

Он подмигнул и вернул себе серьёзное выражение лица. Генерал с трудом сдерживался, но говорил тихо. Мосин выглядел бледным, но плотно сжатые кулаки выдавали в нём гнев.

— Идёмте, покажите, как вы смогли улучшить моё изобретение, — сказала Анна Петровна.

Ой-ой, кажется, я влип. Никто не любит, когда без спроса улучшают не свою работу. Ну, ничего, проврёмся. Сфера защиты из голубого кальцита в кармане, как и парочка других безделушек. Справимся.

Мы спустились на лифте на несколько этажей под землю, вышли в небольшой, но хорошо освещённой комнате, где нас попросили сдать артефакты. Вот и защита, ага.

Спас ситуацию Яростный:

— На мне фамильный артефакт семьи Чумовых. Я не могу, как Хранитель, снимать его. Особенно в неизвестном мне месте, — закончил он чуть язвительнее, чем следовало.

Суворова задумалась. Спросила:

— Он же божественный, верно?

— Да, в нём есть божественные материалы. Так что вот та рамка на него громко накричит. — Он указал вперёд на рамку металлодетектора.

Блин, снова она. Если бы не Алексей, я бы просто снял с себя всё и прошёл бы под рамкой. И она бы сработала. Вряд ли бы у меня были шансы выбраться затем на поверхность.

— Я не могу её отключить.

— А я не могу снять его.

— Значит сейчас будет громко, — поддержал я его и шагнул первым в рамку.

Тут же заработала сигнализация. Решётка на лифте опустилась, отсекая выход, замигали лампочки, по общей связи запись сообщила: «На базе божественное проникновение! Внимание, повторяем: божественное проникновение».

Я