Феодал. Том 4 - Илья Рэд

«Выходит, я взаимодействовал с его скрытым талантом „Живой камертон“ и повредил саму технику наложенного на меня заклинания».

Всего лишь убрал надоедливую соринку внутри своего ментального поля. Даже не подозревал, что это приведëт к болевому шоку. В дальнейшем подобные вещи следует подчищать после завершения встречи, иначе я рискую попасться. Пусть думают, что это какая-то болезнь разбушевалась, а то воин из свиты пострадавшего графа чуть не догадался. Повезло, что он не увидел золотистое сияние.

«Всё обошлось, а главное — у меня теперь есть карточка Остроградского!»

Довольно потирая руки, я зашёл обратно в дом, чтобы перекусить перед выездом в город. Потап в это время, как разродившаяся мать-кошка, с тоской смотрел на своих воспитанников и выбирал самых убогих и бесполезных, чтобы отдать на службу империи. Для него каждый глипт был как родной и неважно, как хорошо тот умел выполнять команды.

По договору с Абросимовым минимум десять штук в месяц будь добр поставь. Недостачу толмач восполнил на месте, приказав самым умным особям размножиться. Деления следовало проводить по правилам селекции — только среди лучших, а «хлам» спихнём разведчикам. Со временем такая практика принесёт плоды, тем более я не собирался ограничиваться лишь тысячей каменных слуг. Мы распространим своё влияние и на другие миры, а там тоже нужны преданные исполнители.

Через три часа я уверенно шагал по коридору храма на третьем этаже, собирая на себе взгляды проходящих мимо офицеров низшего и среднего звена. О своём визите я предупредил запиской заранее, потому как Юра со вступлением в звание ротмистра взвалил на себя управление всем храмом, а это предполагало большую занятость. Как раньше с пинка в дверь к нему не прорвëшься.

В кабинете также ожидал Карл Олегович Шпеер, артефактор III ранга, с которым Потап вёл деятельную переписку и консультировал по расшифровке языка магзверей. Длинноногий учёный опирался на палочку, но когда увидел протиснувшихся внутрь глипт, сразу же забыл о своём недуге и с блестящими глазами подошёл к таким же, как он, двухметровым особям.

— Надрессированы? — уточнил он у Новикова, стоявшего рядом с камнекожими.

— Всё в лучшем виде, — грустно улыбнулся толмач и похлопал по плечу ближайшего воспитанника.

Шпеер заявлялся ко мне в феод дважды, пока я отсутствовал, так что я не был удивлён свалившимися от Юры Абросимова претензиями.

— Владимир, как это понимать? Мне докладывают твоё… ммм поголовье разрослось до каких-то невиданных размеров! Ты меня заверял, что это процесс медленный, а сам между тем разослал всех, кого можно, по деревням и сёлам. Что это за подковëрные игры? — граф выглядел рассерженным и имел на это полное право.

— На тот момент я говорил тебе чистейшую правду, но ты пойми, Юр, жизнь она на месте не стоит — прогресс не выбирает точных дат.

— У вас есть подвижки в дрессуре? — обернулся ко мне Шпеер, на что я согласно кивнул, но это всё равно не развеяло недовольство Абросимова.

— Потап усердно проводил с ними каждый день, искал способ, как бы ускорить обучение и заставить их размножаться чаще: жертвовал едой, сном, личным временем — посмотрите на него, да это же выгоревший до основания человек! — я показал ладонью на растрёпанного спутника с синяками под глазами, тот вчера вернулся из города с парой подозрительно зелёных бутылок и наклюкался в сопли после совета, Склодскому я велел не лечить его, а стяжень мы отобрали. — Он делал всё ради величия империи…

У Новикова сначала был вид: «Кто я? Это обо мне речь?», но потом быстро сориентировался и сделал страдальческое лицо, наморщив лоб и сдерживая подступавшую похмельную отрыжку. Абросимов постукивал пальцами по столу, кидая взгляд то на меня, то на этого клоуна, шлявшегося по лесам дней двадцать, пока я в поте лица батрачил со старостами. Придумал, видите ли, способ, как спихнуть с себя обязанности.

— И о каких цифрах идёт речь? — наконец, по-деловому спросил граф, немного остывая.

— Тридцать штук в месяц вместо оговорённых десяти.

Потап уставился на меня, подавая сигналы немедленно взять свои слова обратно, но глипты были моей собственностью и распоряжаться ими следовало не с позиции любимых питомцев, а как тактическим оружием и проводником политической воли. К тому же на них лежала сверхзадача — внедрение в армию противника.

— Я знаю, что тебе спустили определённый план и ты обеспокоен его выполнением, потому ввиду нашей старой дружбы в этом месяце вне очереди я готов тебе продать ещё двести особей.

Потап поперхнулся и громко закашлялся. Пока Шпеер стучал ему по спине, не забывая поглядывать на ротмистра, я отошёл от стола Юры на шаг назад, дожидаясь его ответа. Разведчик не спешил радоваться и открыл рот не сразу.

— Ты же говорил они тебе и самому нужны?

— Скажем так, планы поменялись, — я потёр рукой шею, изображая неловкость. — За время инспекции я успел влезть в большие долги, так что не прочь разово пойти на такие уступки. К тому же их содержание обходится мне в копеечку, так что… Если ты ищешь подвох, то его нет — мне банально нужны деньги.

Я увидел, как Шпеер, подходя к столу ротмистра, еле заметно ему кивнул и Юра смерил меня взглядом снизу вверх.

— Ладно, оправдан, — ответил он и откинулся назад в кресле.

— Фух, ну и видок у тебя был, думал, ты меня по миру пустишь, — отшутился я, присаживаясь напротив.

— Ты и без меня с этим отлично справляешься. Что там у вас произошло в Чумбур-Косе?

Пока мы разговаривали, я успел проверить как графа, так и артефактора.

Преданность к «П. В. Остроградскому» (0/100)

Это мгновенно исключило обоих из списка подозреваемых в заговоре, заставив меня расслабиться. Ни разведка, ни РГО не должны склоняться на чью-либо сторону выше 5–10 единиц. Даже наша дружба с графом ограничивалась на цифре 8, что можно назвать довольно тёплыми отношениями с такой категорией людей. Разведчиков сложно к себе расположить.

Я выложил всё: про нападение бандитов и некроманта, о том, как розыскная команда саботировала расследование, прикрываясь покровительством графа Остроградского, а также не забыл упомянуть личный контакт их руководителя Виктора Адановского с тевтонцами и выжившим главарём банды, водным магом