Целитель - Gezenshaft

Мне кажется, что основная сложность заклинания заключается в том, что многие просто понятия не имеют о точном строении тела. Не об анатомии — я имею в виду клетки и прочее. Да и сам механизм исчезновения тоже остаётся тайной, вот и не получается заставить исчезнуть действительно сложные объекты — просто не хватает магии и мощности мозгов, чтобы эту магию подать в должном объёме.

Под такие мысли я и сам толком не заметил, как занятие прошло. Оказывается, я заработал баллы для факультета за идеальное и быстрое выполнение Эване́ско с первой попытки. Гермиона отстала от меня на одну, а многим другим потребовалось больше пяти.

Обед, выполнение обязанностей старосты, снова немного трансфигурации, и вот я уже двигаюсь к хижине Хагрида в числе тех, кто выбрал дополнительным предметом Уход. Честно говоря, я не думаю, что эта дама, Граббли-Планк, немолодая и, кажется, довольно замкнутая волшебница, приведёт кого-то неординарного, как это любит делать Хагрид. Жаль, конечно.

Собственно, так оно и оказалось. Профессор показывала нам лукотрусов. Забавным я посчитал то, что Хагрид уже демонстрировал нам одного и даже рассказывал о них, но похоже, не делал записи об этом. А учитывая то, что эти маленькие, словно состоящие из веточек и листиков животные не были чертовски опасными, то и рассказывал Хагрид о них без особого, присущего ему, энтузиазма. А значит, что? Правильно — почти все напрочь забыли об этих существах.

Профессор Граббли-Планк подошла к вопросу более творчески, собрав кучу лукотрусов, соорудив из них простую кучку, не отличавшуюся от веточек и палочек вообще никак, да и помимо прочего, дала лукотрусам возможность вести себя естественно.

Девочки сразу умилились этим забавным маленьким существам, нелепо двигавшимся на ножках-палочках, и столь же нелепо шевелящие такими палочками, только руками. В голове была забавная идея назвать одного такого Грутом, но я никак не мог понять, откуда эта мысль взялась, из каких глубин памяти, что это значит, и почему мысль кажется мне забавной. Ненавижу такие вот пробелы в памяти — они заставляют чувствовать себя или идиотом, или психом.

В общем, публика начала умиляться, а на вопрос, что это за существа, отвечать решила только Гермиона. Разумеется, предварительно быстро подняв руку и чуть ли не подпрыгнув на месте. Вот она и более-менее подругами обзавелась, вон, стоят рядом, Парвати Патил и Лаванда Браун… Но всё равно остаётся Гермионой, которой нужно чтобы как можно быстрее её спросили, чтобы похвалили за знания. Мило, и одновременно с этим немного пугающе, ведь зная её непоколебимость и упорность, далеко не факт, что эта черта характера сгладится с возрастом.

Нам поручили зарисовать лукотруса, к чему мы все и приступили, в том числе и Малфой. Почему я акцентирую внимание на нём? Просто есть у меня забавное наблюдение. Драко может как угодно и сколько угодно высказывать о том или ином преподавателе, о методах, об учебном материале, но поставленные преподавателем задачи всегда старается выполнить, и выполнить при этом качественно. Ну, не даром же он в десятке лидеров по учёбе на курсе, при этом ближе к первому месту, а если конкретно — четвёртый.

Поттер умудрился получить травму в ходе дела. Уж не знаю, что там у него случилось и как он смог довести лукотруса, довольно спокойное и дружелюбное, пусть и немного опасное существо до такого состояния, но что есть, то есть. Стоит весь лохматый, в очках, собственно, как и всегда, сжимает окровавленную руку и скалится в ответ на смех Малфоя с его товарищами. В общем, ничего нового.

В общем, день проходил без особых событий, в обычной суете, разбавленной обязанностями старосты, и в этом вопросе мне помогала Ханна.

Вечером же я пошёл в один из неиспользуемых кабинетов, чтобы начать изготовление различных мелких артефактов, способных облегчить жизнь ученику Хогвартса. Помимо обычных уже согревающих, я думал сделать что-то для защиты от дождя и грязи, продавая их через Уизли за сущие крохи. Но крохи крохами, а из таких вот крох и создаётся капитал — тут маленько, там чуть-чуть, вот уже и сумма какая-никакая накопилась. Приятно? Разумеется.

Как следует зачаровав кабинет от внезапного проникновения учениками и преподавателями, страдающими излишней ответственностью или желанием кого-то поймать в поздний час, я начал трансфигурировать металлические кулоны-капли для согревающих амулетов, и кулоны-монетки для защиты от грязи, пыли и дождя, которые на каком-нибудь шнурке, ниточке или цепочке должны занять место на запястье.

Время шло, работа спорилась, а создание новых схем артефактов было вообще простым делом — ведь они действительно простые, и отнюдь даже не на одну десятую столь же сложные, как, например, мой браслет с треугольничками-дронами.

Когда уже почти со всем было покончено, от одного из паучков пришёл сигнал. Подключившись, я увидел, как из кабинета Амбридж вышел Поттер и спешно зашагал прочь. Он был как-то бледен, понур и растирал кисть руки движением, свойственным подобным при получении травм. Это меня заинтересовало. Паучок ловко побежал по потолку, преследуя парня, который чуть ли не срывался на бег.

Быстро покидав всё магией в рюкзак, я покинул кабинет и поспешил наперерез. По идее, я должен перехватить Поттера в коридоре второго этажа перед самым выходом в Главную Башню, откуда тот уже доберётся до гостиной.

Так и получилось. Я буквально вынырнул у Поттера перед носом, от чего парень встрепенулся, выхватил палочку и наколдовал Люмос. Ну да, время-то позднее, я вижу в этой неполной темноте нормально, да ещё и тусклый свет из Главной Башни немного, но разбавляет мрак коридора.

— Грейнджер, — как-то настороженно выдал Поттер.

— Именно. Час после отбоя, Поттер, — улыбнулся я, — а ты шляешься, бегаешь по коридорам. Причина?

— Какое твоё дело? — вяло огрызнулся бледный парень. — Да и если на то пошло, то я был на отработке у Амбридж.

— Хм… Всякие Поттеры просто так по коридорам не бегают, — я спокойно ответил. — Я — староста. Записка от профессора Амбридж?

— Какая ещё… А… Нет её… И вообще, — Поттер очень быстро себя накрутил, избавившись от бледности на лице и добавив себе храбрости. — Я уже почти в гостиной. Отстань, а?

— Если ты мне ответишь на вопрос… — я внимательно смотрел на Поттера, на его руку, от которой чувствовался запах крови.

Поттер заметил, куда я смотрю, и попытался спрятать руку.

— Итак, вопрос, — хмыкнул я. — Почему Гарри Поттер возвращается с отработки у профессора Амбридж с травмой на руке?