Спартак Мишулин. Правда под запретом - Карина Спартаковна Мишулина

сожалению, много «доброжелателей», завистников, людей, косо смотрящих. И вот, например, не пошли бы мы на эфир, он бы вышел, и начались бы «сочувствующие» звонки, взгляды, перешептывания, возможно, приносящие боль слова. И нам нужно было бы с этим жить! Кто-то скажет: «Ну и что? Потерпели бы пару месяцев, и все бы затихло!» Возможно, да, а возможно, и не затихло бы! Повторюсь, но у всех характеры разные. У нас, у Мишулиных, это наследственное, повышенное чувство справедливости и неприятие лжи! А мне вообще повезло – и с папиной стороны все были такие, и с маминой.

В советские времена папа был в партии, и часто у них проходили партсобрания, где на повестке дня было поведение того или иного артиста или работника театра. Так как папа славился безупречной репутацией, то к его мнению прислушивались. Порой кто-то из актеров говорил ему:

– Спартак, давай ты первый встанешь, начнешь ходатайствовать за того или иного человека, а мы присоединимся.

И папа выполнял просьбу. Вставал, говорил, а все молчали. И папа выглядел бунтарем, который идет против коллектива, да, за правду, за справедливость, но один же в поле не воин. А те, кто его просил выступить, видя, что руководство не поддержит, прятались в кусты, подставляя папу.

Когда я выросла и пошла работать в свой первый театр, папа дал мне своего рода напутствие:

– Маленькая моя, в театре не встревай ни в какие внерабочие дела, пришла, отыграла спектакль и домой, порепетировала, со всеми мила, любезна, но не более. Подставят так, что и не заметишь!

Но, как говорится, гены никуда не денешь, как я ни пыталась не встревать, но любая несправедливость по отношению к кому-то заставляла меня вставать на защиту и отстаивать честь коллеги, порой в ущерб себе.

Ну и как я уже писала, у них была цель – продвинуть парня, с нами или без нас, они все равно сделали бы его ведущим. И я, зная, для чего все это, ну не могла позволить, чтобы парень строил карьеру на чужом имени, на имени того, кто годами, потом и кровью зарабатывал себе имя и репутацию и явно не для того, чтобы потом, после его смерти, самозванцы наживались и хайповали на его имени.

Знаете, пока я пишу эту книгу, появилась история одного блогера. Я не буду обсуждать, права она или нет, я лишь скажу, что после ее похода на тот же канал она выложила пост с доказательствами, как ее заманивали туда и как обманули. Читая ее пост, я поражалась тому, что все это слово в слово написано, как в нашей истории. Один в один. Поэтому тем, кто далек от подобного, я бы посоветовала не осуждать и не говорить, что они бы смогли, выстояли и не пошли бы! Сила каналов порой ломает таких опытных и прожженных, что уж говорить о тех, кто до своих проблем не сталкивался с манипуляциями канала.

«Они ходят, чтобы заработать деньги!» – опять же кричит большинство. Я повторюсь, что все очень любят считать чужие деньги и осуждать, но когда ты хочешь сказать правду, когда у тебя болит, когда ты думаешь, что благодаря огласке твой ад закончится и все встанет на свои места, когда ты понимаешь, что впереди суд и если молчать, то суд не выиграешь никогда, а они все равно снимут передачу и выстроят все против тебя, то деньги не играют никакой роли!

Знаю несколько историй, когда люди не шли на эфиры, а передачи снимали, и рано или поздно люди не выдерживали и все равно приходили, желая установить истину. Кто-то превозмогал себя и не шел, писал посты в соцсетях, но и за это получал. Тут же сыпался поток комментариев: «Вот зачем вы им отвечаете? Значит, вы пиаритесь! Промолчали бы, все бы затихло!»

Потом этот пост перепечатывали бы СМИ, а они часто так делают, без спроса, просто берут пост публичного человека и печатают его на своем портале. От этого многие думают, что это сами люди дают интервью, но это не так, и машинка все равно запускалась бы в информационном пространстве.

Всем не угодишь! Всегда найдутся те, кто будет осуждать и кидать камни, что бы человек ни делал! Поэтому надо делать так, как чувствуешь ты сам, как лучше для тебя! Главное, не нарушая чужих личностных границ!

В период травли и кромешного ада, обрушившегося на нас, мы продолжали готовиться к суду. Мы собирали факты их лжи. В то же время мы раскопали факт того, что мать Тамира работала в нашем доме вахтером с 2000 по 2002 год. Два года! Почему Тамир в интервью скрыл этот факт? Ведь он якобы рассказывал честную историю.

И вот, обнаружив это, мы еще сильнее начали убеждаться, что он лжет!

Итак, логично, что в 2000 году папе было 74 года! Неужели здравомыслящий мужчина позволит в 74 года посадить под нос своей жене «любовницу», да еще и якобы имеющую от него сына? Позволит любовнице мыть мусоропровод и дежурить ночами, спать на сквозняке? А любовница за два года ни разу не проявит себя перед женой? Будет благородно молчать? Довольствуясь положением вахтера? Те, кто благородно молчит, не работают под носом у жен и не бегают по каналам после смерти якобы любимого.

Потом мужчине в 74 года нужны такие стрессы? Жить два года, зная, что в любой момент эта женщина может разрушить его брак? А все их лживые разговоры о том, что папа боялся маму, поэтому не уходил из семьи, реально вызывают смех! Взрослый, состоявшийся мужчина мог чего-то бояться? Ладно, в 80-е годы была партия, но в 90-е кого бояться? Если мужчина хочет уйти, его ничто не удержит, ни партия, ни дети! И миллион примеров, когда разводились актеры и чиновники. А уж если, как они лгали, что мама писала в партию на папу, то один логический вопрос: почему же партия не реагировала никак? А продолжала выпускать папу за границу, давать звания и главные роли?

Ну а если папа такой смелый, почему раньше ее не привел работать в дом? Хотя уж, с его-то возможностями, мог устроить ее на любую работу, к себе в театр, например! По мне, позволить своей любимой сидеть на вахте, перед носом у жены, унижение и оскорбление! И поступить так мог только подлец и конченый эгоист!

Папа умер в 2005 году, а она ушла с работы в 2002 году, почему, если как она говорит, работала там, чтоб видеть его чаще? Почему параллельно с нашим домом работала еще в собесе и в другом доме, тоже вахтером? Папа хорошо зарабатывал, он не позволил