Крик - Антонов Виктор Акимович

– Понимаешь, он ни разу, даже намеком не показал, что я – это я. Мы вообще почти ни о чем не говорили.

– Понятно, не до того было. Ну, хоть перерывы были?

– Алька, ну брось издеваться, скажи, что там говорит твоя дедукция.

Алька делает вид, что к чему-то прислушивается, потом отвечает:

– Молчит дедукция. А если о моем личном мнении – он с тобой не должен был встречаться. Просто не должен был. Никогда.

16

Дедукция молчала два дня. Прикрывая меня, Алька сказала Антону, что я встречаюсь с кем-то по делам фирмы. Появились вопросы, которые без меня решить не могут. У нас не принято было интересоваться, когда что-то было связано с делами другой фирмы. На третий день Олегу необходимо было вернуться в Лондон. И он загорелся взять меня с собой.

– Я тебя повожу по лондонским ресторанчикам. С Тэди познакомишься.

И тут я сказала, что Тэди за месяц до этого прислал мне на фирму письмо с предложением продать вексель «Югани» по цене ниже номинала.

– А почему? – удивился Олег.

– Там сроки выплаты подходят. Надо с векселем решать. Вот он и прислал.

– И на какую сумму?

– Один миллиард двести миллионов. Я отказала. Мы сейчас очень осторожно подходим ко всем вопросам, связанными с продажами, тем более по заниженным ценам. И никто визировать не стал. Не то, что раньше. Я бухгалтерии сказала, чтобы он повторно прислал письмо с обоснованием распоряжения. Он не ответил.

– Слушай, какой же ты молодец.

– Раньше, если есть команда, мы бы выполнили, но сейчас мы осторожны.

– Слушай, какой же ты молодец.

– В Тишину не хочется. А разве ты не курсе дел? Я Чайке докладывала. Она согласилась со мной.

– Ну, это не мой раздел. А сейчас, поскольку возник конфликт, можно и поинтересоваться. Вот и повод слетать в Лондон, в командировку.

17

На следующий день утром прибегает Светка и важно сообщает, что меня Чайка зовет. А с ней в кабинете, знаете кто? Мы уставились на нее в недоумении.

– Сам Лобов прилетел.

Мы с Алькой только переглянулись.

Когда я вошла, Олег пил кофе, а Чайка как всегда перелистывала бумаги на столе. Я поздоровалась с Олегом. Чайка, не отрывая глаз от бумаг, сказала:

– Садись, Вероника. Помнишь, ты мне докладывала по поводу векселей «Югани». Там какая сумма?

– Один миллиард двести миллионов. Два векселя – на семьсот и на пятьсот миллионов.

– И что мы решили?

– Было письмо от Тэди. О снижении стоимости. Но мы решили сделку не заключать.

– Письмо в ЦБК осталось. Выходит следствие изъяло это письмо с другими документами.

– Письмо я у себя оставила.

Чайка с облегчением выдохнула.

– Ну, слава богу. Я уже думала письмо на Техническом. Однако молодец, Вероника Николаевна.

– Но это же непорядок, – обратилась она к Олегу. – Тэди шлет указания, минуя меня. А если бы сделка состоялась? И сейчас все документы на Техническом. Это же уголовное дело. Следствие это сейчас так расценивает. Раньше мы считали, что это наше внутреннее дело. Все решал хозяин. А теперь, поскольку мы сами выдвигаем версию, что все фирмы у нас самостоятельны, это можно расценивать, как мошенничество. Хорошо, девочки стали очень внимательны и аккуратны. А если бы решили как раньше? Ты ему сделай внушение. Так нельзя работать, и это уже не первый случай.

– Вы сказали письмо у вас, Вероника Николаевна? – спрашивает Олег.

– Я его оставила на всякий случай. Но оно не в офисе. Я запросила повторить требование с соответствующими обоснованиями. Но мне ничего не ответили.

– Странно, конечно. Сумма немалая, он ведь с «Юганью» договаривался, давал гарантии. И вдруг все спустил на тормозах. Он тебе что-нибудь говорил по этому поводу? – спрашивает Олег у Чайки.

– Нет. Я же говорю, я даже не в курсе. Векселя у нас такой запущенный участок. Не до них было. А тут еще ничего не состоялось. Сроки не пропущены.

– Сумма немалая, – повторил Олег. – Надо бы поспрашивать у Тэди, чтобы он обрубил все концы. Наверняка в «Югани» недовольны. Обещали, а что теперь?

– Что теперь… Платить будут теперь, – говорит Чайка.

– Я слышал, они в долгах, как в паутине, – говорит Олег.

– А ты молодец, Вероника Николаевна, – смотрит на меня Чайка. – А то хозяина нет, они и распустились. Ну а ты теперь хочешь потрясти Тэди? – спрашивает она у Олега.

– Хотелось бы его прижать, а то шалить начал, лорд хренов. А Вероника Николаевна мне там поможет, если он упрется. Ты же его знаешь. А у нее письмо осталось, – он нагнулся к Чайке. – Меня что беспокоит. Вдруг он «Югани» что-то обещал? Не вышли бы какие-либо разборки.

– А Вероника Николаевна тебе зачем?

– Она же генеральный директор. Векселя у нее, письмо у нее. Просто так приеду, с пустым разговором. Он скажет – слухи. И все. Так что, для убедительности. Или она здесь незаменима? Кроме нее, некому местных кавалеров по лбу бокалом?

И они принялись хохотать.

– Ну ручка у вас однако, Вероника Николаевна, – смеется Олег. – Он так и грохнулся на пол?

– Еле откачали, – смеется Чайка. А потом вдруг говорит. – Так ты Веронику Николаевну берешь для поддержки, в случае чего она и Тэди – по лбу. А что, мы такие…

И мы весело рассмеялись.

18

Билеты и визы оформили в течении часа. У НК здесь все было налажено. Рейс был вечерний. Олег обещал подъехать за мной к 18 часам. Я вдруг с ужасом обнаружила, что мне нечего одеть. Я же собиралась отдыхать и собиралась поспешно. Мы с Алькой стали перебирать, что имеется в моих сумках.

– Ну куда ты смотрела, – ворчала Алька. – Ну балда. Одни купальники, юбки и кофточки. А вдруг придется в шикарный ресторан пойти? Уровень ведь значительный. Этот Тэди, наверное, из лордов или сэров. Хорошо хоть один строгий костюм захватила. Не стыдно в англицкий офис в нем заявиться.

Наконец собрались и сели на дорожку.

– Алька, я так боюсь.

– И я страшно беспокоюсь, Верунчик. Как-то все непонятно. И что он тебя в этот Лондон тащит? Неспроста ведь. Что-нибудь задумал, олигарх хренов. Но с другой стороны, я не вижу явной опасности для тебя. Если бы он хотел тебя убрать, так не действуют. Ну а с другой стороны – а мы с Светкой? Убирать, так всех. А мы с ней вообще, как ласточки порхаем. Нами вообще никто не интересуется. Даже замуж хотят выдать. Причем, исходя, в том числе, и из наших интересов. Ведь для нас действительно это хорошо. И просто очевидно, что про гарем знают только они и Дятел. А Дятел – могила. Выходит от нас никакой опасности. Ну если такая глупость, что мы сами вдруг будем рассказывать. Но кто нам поверит, ведь никаких доказательств. Нет, в этом плане я спокойна. К тому же Россия не Запад. У нас к этим шалостям больших людей относятся спокойно. Возьми к примеру нашего генерального прокурора с его прошмандовками в бане. Повеселились по этому случаю в Думе депутаты, похихикали, да и все дела. А бедолаге Клинтону – сразу импичмент. Или Прохоров со своими прошмандовками в Куршавеле. Французская прокуратура обратила внимание, а наши, после этих событий, даже не чихнули. А ведь у него там были такие же менеджеры, как мы с тобой и Светка. Так что я считаю, что все будет нормально.

– Алька, а что там твоя дедукция говорит?

– Согласно дедукции он вообще не должен был с тобой встречаться. Ну, может быть, после окончания дела. Да и то не