Навстречу мечте - Евгения Владимировна Суворова

казались темными и незнакомыми. Впрочем, если бы меня спросили, какая у меня есть суперспособность, я бы, не задумываясь, ответила, что это умение заблудиться в местах, где ходила много раз. Зато благодаря этому я всегда смотрела на здания будто впервые и восхищалась красотой улиц. Я никогда не могла запомнить дорогу с первого раза. Это удалось мне разве что однажды, когда все мое внимание сосредоточилось на запоминании количества поворотов и ярких вывесок, по которым я могла понять, что двигаюсь в верном направлении.

Оказавшись на месте, мы не поверили своим глазам. Яна жила в красивом доме с колоннами прямо в центре города. Я позвонила, и вскоре красивая девушка пустила нас внутрь. Еще не поставив рюкзак на пол, я уже была восхищена убранством комнаты-студии. Везде лежали рисунки, краски, мелки, бумага. Где‑то неаккуратной кучкой были сложены книги.

– Ты рисуешь?

– Я занимаюсь творчеством, собираю коллажи…

На столе лежала связка бананов, и я с позволения хозяйки отломила один себе.

– Извини, что так поздно.

– Ничего страшного. Я сама недавно ездила стопом, понимаю, как это непредсказуемо.

– А куда ты ездила?

– Из Хабаровска до Барнаула. Но мы на Бла-бла кар срывались. Вы извините, но я, наверное, пойду спать. Думаю, здесь сами разберетесь. Я сейчас все покажу.

– Да, конечно.

Яна показала нам ванную, нашу кровать и дала постельное белье. Ванная комната находилась на втором этаже, рядом с Яниной спальней. Быстро умывшись, мы решили, что помоемся и все постираем утром, чтобы не беспокоить нашего доброго хоста. Мы заправили кровать и улеглись под теплое одеяло. Так и закончился первый день нашего стопа обратно домой.

Отдых и незавершенное дело на Дальнем Востоке

«Если вы считаете себя способными на что‑то – 

вы правы; если нет – вы тоже правы».

Генри Форд

Только проснувшись утром и увидев, что Максим уже не спит, я сказала:

– Надо обязательно попробовать пянсе.

– Да. Ты об этом только и думала, пока спала? – подшутил Максим.

– Ты не понимаешь! Это наша последняя возможность! Завтра мы уедем далеко и будет поздно!

– Хорошо, попробуем.

– А сколько времени?

– Два.

Я проверила время на всякий случай и рванула в душ. Надо было торопиться: я собиралась прогуляться по городу и купить новые джинсы. Максим искал кастрюлю, чтобы сварить овсянку, а я чистила зубы и приводила себя в порядок. И пока я искала спички, Максим закинул вещи в стирку и сбегал в душ. Яна, уходя утром, написала, где ключи, а также: «Газовая плита включается спичками, они на полочке над раковиной». Это была важная информация, которая оказалась весьма кстати. Я успела приготовить овсянку к тому моменту, как Максим спустился в кухню.

– Через полчаса все будет постирано, и пойдем гулять.

Так и решили. Я нашла на кухонном столе яблоко и, порезав его в кашу, вышла на балкон. Из-за деревьев ничего не было видно, но я наслаждалась завтраком и тишиной уютной квартирки. Полчаса прошли незаметно, и Максим принес мне на балкон постиранное белье, которое я развесила на лески у потолка.

Закончив дела, мы отправились на улицу. Было приятно снова, не торопясь, прогуливаться по городу, не гадая о том, какая машина остановится на этот раз. Я прыгала по тротуарной плитке и, озираясь вокруг, не узнавала вторую столицу Востока.

Сначала Хабаровск показался мне серым и невзрачным, но в центре он раскрывался и поражал своей зеленью и цветными витринами. Среди них мы искали вывеску с надписью «пянсе», корейским национальным блюдом, но ни один продавец доверия не вызывал, да и мы не торопились с покупкой. В конце улицы мы вышли к торговому комплексу, куда я решила зайти и присмотреть джинсы. Перспектива путешествовать с одними термоштанами не радовала, и мне нужно было что‑нибудь на замену. Я никогда не любила ходить по магазинам, так что, отобрав по размеру несколько понравившихся моделей, отправилась в примерочную. Там же я купила резинки для волос и пару носков. Просто про запас. Я помнила, как уже в Тюмени выкинула пару вещей, освободив пространство в рюкзаке.

Закончив с покупками, мы снова вышли на главную улицу и купили пянсе у улыбающейся продавщицы. Однако Максим не собирался останавливаться на достигнутом и по‑быстрому забежал в магазин за милкис, традиционным дальневосточным напитком. Я слышала, что пянсе, ставшее разновидностью фастфуда, пользуется большей популярностью в России, нежели на родине. На вид это был большой паровой пельмень. Я откусила кусочек и посмотрела внутрь. Он был с капустой и мясом, приправленными специями. На вкус ничего особенного, но попробовать новую еду – это все равно прекрасно.

С наступлением темноты мы вернулись домой. Яна уже пришла с работы и варила гречку с сосисками. Тогда я поймала себя на мысли, что мой дом – везде. Не только квартиры приятелей, где можно переночевать, но и улица и вообще вся страна.

– Как погуляли?

– Хорошо, – ответила я. – Вот, пянсе наконец попробовали. Весьма необычное блюдо.

– Да, но на набережную так и не сходили.

Максим хотел погулять по набережной, но у меня уже не было ни сил, ни желания. Хотелось просто отдохнуть от накопившегося напряжения в дороге. Ведь я впервые отправилась в большое путешествие, в отличие от Максима, который катался стопом уже давно, несмотря на то что был почти на два года младше меня. Я накрывала на стол, пока Яна заваривала травяной чай. Было прекрасно ужинать с приглушенным мягким светом в творческом пространстве. За беседами прошло не меньше часа, когда Яна решила подарить мне пару своих открыток. В ответ я отдала ей книгу, которую взяла с собой, но так и не смогла найти время, чтобы почитать. Рассматривая Янины открытки, я заметила, что на одной из них написано «три горы, две дыры».

– Почему Хабаровск так называют?

– Горы – это три длинных холма, по вершинам которых проходят три главные улицы центральной части Хабаровска. Под дырами понимают расположенные между холмами низины, где протекают две речушки Чердымовка и Плюснинка.

– Интересно, – тихо протянула я, проводя пальцами по открытке.

На другой открытке были собраны «пищевые мемы» Дальнего Востока: соевый соус, папоротник, крабовые чипсы, пянсе, корюшка и чокопай. Соевый соус действительно был в каждом кафе, где мы ели, начиная с Бурятии.

Допив чай, Яна пошла к себе, а мы сели смотреть фильм про футболиста Пеле. Максим уже на середине заснул, а мне хоть и было интересно, но я витала далеко в своих мыслях. Часто в дороге меня спрашивали, почему я не отправилась самолетом – так ведь безопаснее. А я говорила, что в них совсем не ощущается путь, по которому мы движемся к новой точке на карте. Будто заходишь в помещение, набитое людьми, и тебе предлагают отправиться далеко-далеко в незнакомое место. Самолет – это не что иное, как телепорт. Еще три часа назад ты мерз в пуховике, а сейчас тебе жарко даже в футболке. Жизнь – это путь, который надо пройти, а не пролететь над ним, словно нажав на кнопку «пропустить» при виде надоевшей рекламы в ютубе. Я хотела жить. Я хотела чувствовать жизнь. Во всех ее проявлениях. Я любила каждое мгновение в своем автостопном путешествии. Я по‑настоящему жила в эти моменты. И я бы ни за что не променяла такую жизнь на комфорт и удобства, на VIP-обслуживание или самый шикарный номер в отеле с пятью звездами. Жизнь, как мне кажется, начинается там, где заканчивается комфорт, и ты сталкиваешься с самим собой. С этими мыслями я выключила фильм, где уже плыли титры, и потушила свет.

Как поладить с водителем?

«По-настоящему сильным не станешь до тех пор, пока не научишься видеть во всем смешную сторону».

Кен Кизи

Автостоп шел как по маслу, нас брали быстро и подвозили на много километров вперед даже легковушки. Однако все равно мы застряли. И застряли надолго. Это было недалеко от стелы «Владивосток – Москва». Машин было мало, и день уже клонился к вечеру. Никто не обращал на нас внимания, только едва заметный шорох шин подбадривал нас, и мы упрямо выпячивали большие пальцы вверх. Наконец одна машина остановилась, и вылезшая в окно голова спросила нас:

– Сколько дадите?

– Мы без денег едем.

– Ну ладно, давай сто пятьдесят до ближайшего города.

– Мы совсем без денег, – уже начал терять терпение Максим.

– Как же можно ехать без денег? Хоть сколько‑то у вас есть?

– Нет, – буркнул Максим, обойдя машину и встав обратно на дорогу.

Машин было так мало, что я попросила Максима сфотографировать меня лежащей на дороге. Я легла на теплый асфальт, раскинув ноги и руки как звездочка. Пара снимков, и я встала, счастливая от своей затеи. Одна фотография была сделана безупречно. Даже спустя многие месяцы она