Девятое правило дворянина - Александр Герда

Я взглянул туда, куда указывал мне маркиз и увидел двоих Мироходцев, которые ползали по земле и больше походили на каких-то монстров, а не людей.

Руки и ноги переломаны… У одного голова вывернута в обратную сторону… При этом они все время пытались встать, чтобы идти дальше вместе с нашим отрядом…

Ну, в общем, такое себе зрелище, если честно. Впечатление эта картина производила просто жуткое. Если можно было как-то объяснить, что делают рядом с нами павшие, то вот это…

Я посмотрел по сторонам, увидел с каким выражением лица смотрят на все это остальные ребята и понял, что хотел сказать мне Алабин.

— Василиса! — я позвал некромантку и даже не сомневался, что в окружавшей нас тишине она услышала меня.

— Ты меня звал, Володя? — вскоре раздался за моей спиной ее голос. — Что-то случилось?

— Я думаю этих нужно оставить в покое, — сказал я и указал на пытавшихся подняться Мироходцев-мертвецов. — Все что могли, они для общего блага уже сделали.

Она посмотрела на ребят, подняла руку, что-то прошептала и они затихли. На этот раз навсегда.

— Там еще один такой есть, — сказал Алабин и посмотрел на стоявшего рядом с ним Лаврова. — Отведите Соловьеву.

— Ага, понял. Пойдемте со мной Василиса Тимофеевна.

Мы посмотрели им вслед, а затем маркиз обратился уже ко мне.

— Итого минус семь человек, — сказал он глядя на меня. — Раненых еще около десятка… Семерых подлатают сейчас быстренько, а вот трое там с открытыми переломами. Кровь им остановили, но вот толку от них теперь немного. Что с ними будем делать?

Хреново дело, что сказать… Просто так их не бросишь, это ослу понятно…

— Маркиз, я считаю нужно оставить с ними какого-нибудь стихийника и идти дальше. Одних ребят здесь оставлять нельзя, сами понимаете.

— Да уж понимаю, — задумчиво сказал Алабин. — Вот только поможет ли им чем-то один человек, если что?

— Риторический вопрос, ваше сиятельство, — пожал я плечами. — Вы же не хуже меня понимаете, что если мы оставим их здесь совсем одних, то это лишит их даже шанса на спасение. Мироходец-стихийник, даже если он один, это лучше, чем ничего. По-другому мы все равно поступить не можем, разве нет? Или у вас на этот счет есть особое мнение?

— Никакого особого мнения у меня нет, граф, — вздохнул он. — Оставить их здесь одних, этого мне честь не позволит… Я сожалею о том, что на ровном месте лишнего человека потеряем. Будет здесь сидеть, вместо того, чтобы нам помогать… Эх…

С этой точки зрения досада Константина Игоревича была мне понятна, у нас сейчас каждый человек на счету. Итак уже слишком большие потери с учетом того, что мы еще стоим перед первой стеной, а что потом будет?

— Нужно идти, ваше сиятельство. Отдавайте команды и вперед, — я посмотрел на черные стены, которые за время нашего сражения казалось стали еще выше. — Нас там ждут, так что не будем их разочаровывать. Тем более, что мне и самому поскорее хочется оказаться внутри.

Я пошел собирать нашу группу, а Алабин уже громко отдавал команды.

— Что у тебя? — спросил я Сазонова, которого увидел по пути к своим.

— Все ровно, — улыбнулся он. — Никого не потеряли. Одного ранили заразы крылатые, но его уже привели в порядок. Там по легкому, руку лишь задело немного.

— Молодец, — кивнул я. — Пусть дальше так и будет.

— Угу, спасибо, — ответил он. — А у тебя что?

— Минус один.

— Кто? — вскинул брови Сазонов.

— Новенький…

— А-а, — кивнул он. — Понятно. Я уж грешным делом подумал, не из наших ли кто…

Ну, вообще-то они все наши, но я понял, что хотел сказать Мирон. Понятное дело, что он переживал за тех, с кем прошел долгий путь, сражаясь плечом к плечу.

— Со старенькими все в полном порядке, если ты об этом, — сказал я и хлопнул его по плечу. — Ладно, пойду к ребятам. Вон слышишь, Алабин разрывается.

— Удачи, граф, — кивнул он. — Я за тобой постараюсь приглядывать, не забывай.

— Ты лучше с Василисы глаз не спускай по возможности, пользы больше будет.

— Ага, — усмехнулся он чему-то своему. — Само собой. Только вы тоже слишком далеко не убегайте, а то в этот раз как тараканы разбежались… Попробуй за вами уследи.

— Договорились, — махнул я рукой и пошел к ребятам.

Не считая погибшего новенького, со всеми остальными у нас был полный порядок. Даже без раненых обошлось. Учитывая ожесточенность схватки, просто удивительно. Вот жаль только, что нас теперь не двадцать, а девятнадцать… Но ведь все могло закончиться и еще хуже, так что не будем гневить Фортуну.

— Можно сказать, что пока идем нормально, — сказал я, выслушав краткий отчет от Минина.

— Ага, могло быть, — согласился Лешка и показал пальцем в сторону Щетинина. — Ты кстати Любомиру скажи, чтобы он от нас далеко не убегал. Надоело мне за ним во время сражения хвостом ходить! В этот раз дрейк его чуть на небо не утащил, слава Богу я успел эту тварь заметить, как будто почувствовал что-то… А вот в следующий раз могу рядом не оказаться, будет сам от дрейков уравнениями своими отбиваться.

Я посмотрел на нашего нумеролога, который, казалось, даже не слушал, о чем говорит Минин и смотрел на стену. Судя по его отрешенному взгляду, в данный момент он был где-то очень далеко. Как бы забраться ему в голову и узнать, о чем он там думает? Кажется, меня ждала бы масса сюрпризов.

— Любомир, ты слышал, о чем говорит Алексей? — спросил я у него и он вдруг вздрогнул при звуке своего имени. — Постарайся держаться к ребятам поближе и к нему особенно. Это очень полезно для твоего собственного здоровья. Договорились?

Щетинин удивленно посмотрел на меня, будто видел в первый раз и улыбнулся:

— Если косточка за косточкой, то все косточки в ряду упадут, понятно? — он вздохнул и пожал плечами. — База индукции. Так нельзя.

— Ну вот как с ним разговаривать, если он нормального человеческого языка не понимает и сам на нем не говорит? Все время какими-то теоремами общается! — покачал головой Минин и посмотрел на меня с надеждой. — Ты сам хоть что-то понял из этого?

— Понял, — кивнул я. — Пусть сам по себе бродит. Просто… В общем, присматривайте за ним по возможности.

Василиса посмотрела на меня, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

— Соколов, вы там что? — услышал я крик Алабина.

— Мы готовы, Константин Игоревич, — поднял я руку вверх. — У нас небольшая пятиминутка была, но она уже закончилась.

— Хорошо, двигаем дальше. Всем группам занять свои места согласно боевого построения!

— Ну что, дамы и господа, продолжим? — спросил я у своих, улыбнулся и показал на крепость. — Нас ждут великие дела! Только за задницами своими присматривайте… Давайте постараемся на цифре девятнадцать и остановиться, бывают же чудеса на этом свете.

Глава 21

— Щетинин, ты понял, что я тебе сказал? — решил я на всякий случай уточнить у нашего странного парня. — Старайся не лезть, куда тебя не просят.

Я посмотрел на него, чтобы понять, слушает он меня или нет, но по его лицу было сложно взять в толк, что именно сейчас с ним происходит. Все время одно и то же выражение — отстраненное и безразличное.

— Самые правые ворота, — вдруг сказал он, чем заставил Минина удивленно раскрыть рот. Вот же тип!

— Мне показалось или я только что услышал от этого человека обычные слова? — спросил Лешка скорее у всех, чем у кого-то конкретно. — Повтори, что ты сказал?

— Самые правые ворота, — серьезно ответил Любомир и посмотрел на него как на тугодума, который не может понять самых очевидных вещей. — Правило исключения.

— Володь, ты его слышал? — решил на всякий случай уточнить у меня Минин.

— Не глухой, — кивнул я в ответ и окликнул Алабина. — Маркиз!

Услышав мой голос Алабин остановился и посмотрел на меня хмурым взглядом. Ну, понятное дело, уже вроде как выдвинулись, чего на половине дороги останавливаться?

— Что там у тебя случилось, Соколов? Время идет…

— Понимаю, ваше сиятельство, но необходимо срочно подкорректировать наш план.

Он подождал, пока я подойду поближе.

— Давай, Володь, только поторапливайся.

— Нам нужно идти через крайние правые ворота, — сказал я.

— Откуда такая уверенность? Или в этом мире у тебя открылся дар прорицательства?

— У меня нет, но в моей команде есть один очень интересный персонаж с редким даром, — я показал ему рукой на Любомира. —