Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– И по пути кто-нибудь на вас напал? – спросила Эсси.

– Нет, – покачал я головой. – Спокойно дошли. Дом хороший оказался, не развалюха, но с виду нежилой какой-то. Коротышка сказал, только что его купил, еще ни мебель не перевез, ни прислуги толковой не нанял. Ну, мне как-то дела до этого не было. А он не обманул – принес бутыль, пыльную такую, в паутине, живо откупорил, разлил вино… Я попробовал. Вино и правда оказалось что надо: у меня от одного глотка дух захватило, в глазах потемнело, а потом… потом я ничего не помню.

– Совсем-совсем?

– К сожалению, нет. И рад бы забыть, а не получается…

– Так что же дальше было?

– Дальше… – Тут я заметил, что начал говорить так, будто рассказывал страшную сказку, и невольно усмехнулся. – Очнулся в незнакомом месте. Вокруг свечи горят, много… И коротышка тут же оказался. Стоит подле меня, ручки потирает, ухмыляется. Глазки уже не бегают, вида заискивающего как не бывало, даже лысина – и та важной сделалась! «Ну что, – говорит, – понравилось вино?» Хотел я его взять за шиворот и шею свернуть – ведь опоил, мерзавец! – но даже пошевелиться не смог. И тут только испугался – что за дрянь такая творится?! А он хихикает! «Нишкни, – говорит. – Это чтобы ты не попортил тут ничего. Ишь, здоровый какой… Начнешь еще мебелью швыряться! Кстати, не люблю сквернословов… Мне с тобой еще долго возиться, этак уши завянут, так что помолчи пока». Тут он рукой махнул – у меня язык и отнялся. А он снова смеется: «Учти, парень, мертвым много болтать не положено!»

– Так это был колдун! – всплеснула руками Эсси.

– Бери выше! Настоящий смертознай это был… А я на его удочку попался, как последний дурак! – скривился я. – Он, видишь ли, себе телохранителя искал, уж больно много врагов нажил. Искал, искал и выбрал меня. И чем я ему глянулся, не пойму?

– Ну… ты вон какой высоченный, выглядишь внушительно, и сам же сказал – драться умеешь, – ответила Эсси. – Правда, откуда бы ему об этом узнать…

– Вот-вот, откуда бы? Я, конечно, много чего о себе наплел, но поди разбери, где я правду говорил, а где приврал для красного словца! Ну, неважно… В общем, отравил он меня, дубину здоровую. Отравил – и тут же поднял. А потом еще долго надо мной колдовал, заклятиями опутывал, чтобы я, значит, не испортился раньше времени. А то ведь поднять мертвеца дело несложное… Для хорошего смертозная – несложное, – поправился я. – Только покойник ведь выглядит гадко и портится с каждым днем… Но мой хозяин – пришлось мне его так называть, – хорошо поработал. Я узнал потом, он одним из лучших смертознаев был, чуть не величайшим. Должно быть, не врали: сколько лет прошло, а я пальцы на ходу не теряю…

– И выглядишь вполне живым, – вставила Эсси. – Когда дышать не забываешь. Послушай, Север, а я слышала, что поднятые покойники ничего не соображают… так?

– Так-то оно так, – задумчиво ответил я. – Обычный мертвяк – он мертвяк и есть. Безмозглый, жрать все время хочет и на людей кидается. А мне хозяин разум оставил, сказал, так забавнее. Да что там, у меня ведь даже сердце бьется, только медленно очень, а в жилах не кровь, а дрянь какая-то. Тоже хозяйская придумка… А боль я все-таки чувствую, но едва-едва.

– Да, то-то ты арбалетного болта не заметил! – фыркнула девушка.

– Так для меня это царапина, считай, – пожал я плечами. – Там уже и следа не осталось. Или вот, смотри…

– И правда, словно и не было ничего! – удивилась Эсси, разглядывая мою ладонь. Ту самую, которую я недавно обжег. – А как же так, Север? Ты мертвый, а раны у тебя заживают?

– Это все хозяин, – пояснил я. – Вернее, та штука, которой он мою кровь заменил. Что-то он такое придумал, никто потом повторить так и не сумел… В общем, если что порезано, проломлено, вспорото – все зарастает. Не знаю, правда, если мне что-нибудь отрубить, прирастет ли оно на место… Проверять не тянет!

– Да уж, лучше не стоит… А дышать, выходит, тебе не нужно?

Я помотал головой.

– Только чтобы говорить. Ну или ради того, чтобы притворяться обычным человеком.

– А еще я слышала, что поднятые мертвецы вечно голодные! – вспомнила Эсси. – А ты – нет…

– Угу. Снова хозяин постарался. Вода вот нужна, немного. То, что у меня вместо крови, надо иногда разбавлять, чтобы живее текло, а дырки в шкуре лучше зарастали.

Эсси ненадолго задумалась, потом спросила:

– А зачем ему понадобился именно такой вот телохранитель… ну… неживой?

– Да кто его знает, – ответил я. – Взбрело что-то в голову… Ну и, наверно, это потому, что мертвяка нельзя ни напугать, ни подкупить, ни напоить, ни убить… То есть уничтожить можно, но трудно. И сторож идеальный: не заснет, не проворонит никого, не отлучится в самый неподходящий момент… И слушается беспрекословно.

– Ну, наверно, – вздохнула она. – Обидно только, что таким идеальным телохранителем стал именно ты!

– Я поначалу тоже так думал. Но знаешь… Если бы не это, я бы никогда не нашел тебя, верно ведь?

– Верно, но тогда ты прожил бы обычную жизнь, и…

– Скорее всего, до старости я бы недотянул, – перебил я. – Где уж там! Пришили бы меня в очередной стычке, вот и все. Или помер бы от какой-нибудь болезни. Или вообще угодил за решетку, а то и на виселицу… Так что, можно сказать, мне еще повезло!

– Интересные у тебя представления о везении, Север, – фыркнула Эсси. – А… что было дальше? Ты так и служил у этого коротышки?

– Ну да… Правда, он не так часто меня с собою брал: даже ему не слишком нравилось постоянно при себе мертвяка держать, хотя я и выгляжу прилично. Так что обычно он меня усыплял, – сказал я. – А вообще-то гордился мною, как ребенок игрушкой. Хвастался собратьям по ремеслу. Они завидовали страшно, как сейчас помню, но сделать такого же, как я, так и не сумели.

– Может, это и к лучшему, – дернула она плечиком. – Тебя ведь от обычного человека поди отличи. И если бы у кого-то оказалась целая армия подобных…

– Вот-вот… В общем, сколько-то лет прошло, я толком сосчитать не мог. Время от времени хозяин меня будил: или в гости к кому-нибудь собирался, или воевать… А потом ему пришла пора помирать. Смертознаи свой час хорошо чуют, уж им-то