Привыкай, я так решил - Лана Пиратова

— Нет. Мне страшно. Одной. Вдруг медведь?

— Какой медведь? Он тебя за километр учует. Твой вредный характер и яд.

— Какой еще яд? Эй!

— Черт, не могу. Слушай, — с мольбой смотрит на меня. — Ну что мы? Будем вместе… хм… писать, что ли?

— А что? Девочки всегда так делают. Еще со школы. Вы разве с подружками не ходили вместе в туалет? Мы же это делаем так, что никто ничего и не видит. Нечем нам хвастаться. Да? — внимательно слежу за бабкой. — Сядем уютненько так и сделаем свое дело. А уж потом купание и натирание. А? Евдоксия?

У меня прямо откуда-то настрой боевой такой появился. То ли бобыль-трава так подействовала, то ли то, что Евдоксия как-то сникла, ослабила напор-то.

И я, совсем обнаглев, толкаю ее в кусты.

Там такая хорошая полянка. Травка, цветочки. Холмик какой-то. Отличное место!

Расстегиваю джинсы.

— Ну? Евдоксия? — смотрю на нее вопросительно. — Чего ты? Ночь ведь скоро. Надо бы поторопиться. Садись

— Садиться? — спрашивает удивленно.

Хм.

— Ну а как? Ты стоя это делаешь? Нет, я, конечно, в детстве тоже так пробовала, но что-то не получалось ничего. А ты умеешь? Покажешь? Я хочу на это посмотреть.

— Хватит! — грубо произносит она. И голос становится другим. Хм. Кого-то он мне напоминает. — Садись!

И с каким-то остервенением начинает юбки задирать. Садится.

Хм. Значит, все же показалось.

Я тоже сажусь.

Хорошо-то как! Воздух такой прохладный и свежий. Все обдувает приятно. И тишина.

Такая плотная, успокаивающая тишина. Только Евдоксия пыхтит там что-то. Никак не устроится, что ли.

Я даже глаза прикрываю от удовольствия. Наслаждаюсь тишиной. И тут слышу пронзительный крик:

— Аааааааа! Сукааааааааа! Аааааааааа! Что это?! Сука! Сука! Сука!

Распахиваю глаза.

Евдоксия прыгает с одной ноги на другую. Лицо сморщено.

Кричит, быстро оглядывается и несется к реке. И прямо в одежде забегает по пояс.

85. Анжела

Я встаю и натягиваю джинсы. Иду к речке. Вглядываюсь в происходящее.

Вот это поворот!

— Сука! — доносится до меня и я вижу… Артура, который стягивает с себя намокшую странную одежду. И очков уже нет.

Взгляд его опущен вниз и он руками под водой что-то там натирает.

Я не могу сдержать смеха. Держусь за живот и смотрю на подплывающие к берегу паранджу и юбку. Двумя пальцами подцепляю их и поднимаю.

И смеюсь уже в голос.

Артур, наконец, поднимает на меня взгляд.

Ох, и хорош, конечно. В последних лучах солнца его торс просто прекрасен. Взгляд сложно отвести. Мышцы напряжены.

Волосы его намокли и капли стекают на лицо и грудь.

Так, все. Не вестись. Он обманул меня. Обманул.

— Иди сюда, Синеглазка, — улыбается он. Тоже ведь засек мой взгляд. Наверняка. — Завершим обряд.

И протягивает мне руку.

— Ну уж нет! — отбрасываю мокрую одежду на берег и выставляю вперёд указательный палец. — Ты осквернил реку. Я теперь не могу туда зайти.

Артур смеётся.

— Иди ко мне, Синеглазка. Ну что же, я зря страдал? Знаешь, как трудно было?

— Ну что ты, Артур, — мило улыбаюсь и сажусь на корточки. Разглядываю одежду. Так-так, и боксеры тут. И начинаю выжимать балахоны и аккуратно сворачивать. — Самые трудности впереди, — подмигиваю ему.

— Что ты задумала?

— Домой вернусь. Деду покажу свою добычу. Оказывается, из леса не только грибы принести можно, но и тряпки.

Беру сложенную одежду и встаю.

— Постой! — кричит Артур. — А я?

— Ты? Хм. А ты бобыль-травой прикройся и тоже домой. К себе! — чуть ли не рычу и разворачиваюсь.

Успеваю сделать всего несколько шагов, как меня сзади подхватывают и приподнимают.

— Думаешь, вот так уйдешь? — горячее дыхание обжигает мою шею. — Обряд не закончен. Мужик на букву «А» не потер тебе.

И уже одна рука идёт вверх с талии, а вторая — вниз.

Шустрый какой!

— А не пойти ли мужику на букву «А» на орган на букву «Х»? — убираю его руки с себя и поворачиваюсь к нему лицом.

Стоит, улыбается. Вниз не смотрю. Этот нахал даже не думает прикрыться.

— Я, между прочим, пострадал, — говорит с укоризной. — Из-за тебя.

— Это каким образом из-за меня? — уточняю на всякий случай.

— А кто сказал садиться?! А?!

— И что?

— А то! — лицо Артура становится серьезным. — Меня укусили.

— Кто?

— Не представились.

— Куда?

— Туда, — кивает вниз себе на ширинку. — По-хорошему, надо бы яд отсосать. Вдруг это опасно?

86. Анжела

И тут до меня доходит. И я опять начинаю смеяться. Это его значит укусили, когда он присел со мной по-маленькому сходить.

Просто до слез.

— Ничего смешного, — бурчит он обиженно. — Тебя же не укусили. Тебе не понять.

— Нет, конечно, — произношу сквозь смех. — Во-первых, я никогда бы не села на муравейник. Нафига ты на холмик этот полез? — вытираю слезы с уголков глаз. — А, во-вторых, у кого-то просто кое-что слишком любит лесных обитателей. Вспомним ежика?

Я уже, мне кажется, хрюкаю от смеха. А вот Артур как-то напрягается. Сжимает губы и сводит брови.

Быстро выхватывает у меня из рук одежду и напяливает трусы.

Я все еще смеюсь. Не могу успокоиться. Это просто невозможно.

Закрываю глаза от слез и тут чувствую, как меня приподнимают и кладут на плечо.

Открываю глаза. ну, точно — я на плече у Артура.

— Ты с ума сошел?! Сейчас же поставь меня на место! — бью его по спине, но ему хоть бы что!

— Тихо, я сказал! — и я получаю увесистый такой шлепок по попе. — Все. Теперь будешь делать то, что я скажу!

— Почему это? — пинаюсь, но и это не помогает.

— Потому что я так решил. Привыкай.

— Сейчас же неси меня домой! — кричу я, пока ветки кустов хлещут меня по лицу.

— Вот это я и собираюсь сделать, — отвечает Артур с усмешкой.

Я чую подвох.

Ну, точно! Он приносит меня не к дому деда.

Когда Артур ставит меня на пол уже внутри дома, я быстро оглядываюсь и спрашиваю:

— Куда ты принес меня? Я домой хочу!

Но вместо ответа он берет мое лицо в свои руки и наклоняется. Думает, я буду с ним целоваться?! После всего того, что было?!

— Синеглазка, так соскучился, — шепчет он. — Зачем ты спряталась? Думала, не найду? Нос холодный, — кладет большой палец мне на кончик носа. — Давай я тебя согрею, маленькая моя.

И приближает свои губы к моим губам. И он такой теплый и правда. Несмотря на то, что стоит в одних боксерах. Но именно его руки согревают меня и теплоту губ я чувствую.

Но нет. я