Истоки человеческого общения - Майкл Томаселло

4.2.3. Выводы

Сильно упрощенное изображение процесса развития (крайне схематичная динамическая системная модель) представлена на рис. 4.1. Однако наши знания в этой области все еще достаточно примитивны, и подробный ответ на вопрос о том, как возникают и в дальнейшем развиваются разнообразные виды коммуникативной деятельности у младенцев, все еще требует дальнейших исследований, которые позволят точнее установить временные соотношения (а с помощью экспериментов — и причинно-следственные зависимости) между появлением в онтогенезе человека различных навыков и мотивов, имеющих отношение к коммуникации. Сейчас же остановимся только на двух основных моментах. Во-первых, каждый из трех основных мотивов указательных жестов младенцев необходимо рассматривать отдельно в его собственном онтогенетическом контексте, поскольку каждый из них связан с определенной фундаментальной модальностью социального взаимодействия и имеет свою собственную эволюционную основу, предоставляющую эволюционные преимущества как коммуниканту, так и реципиенту (см. главу 5). И, во-вторых, несмотря на то, что многие другие составляющие коммуникативного процесса уже созрели в ходе предшествующего развития, маленькие дети не включаются в кооперативную коммуникацию и не используют указательные жесты до тех пор, пока в возрасте около одного года у них не сформируются навыки реализации способности к совместным намерениям. Таким образом, эти навыки представляют собой тот «управляющий параметр», который накладывает ограничения на возраст появления новообразования.

Рис. 4.1. Возникновение кооперативной коммуникации и указательного жеста в онтогенезе

В этом контексте также важно, что мы не рассматриваем двенадцатимесячных младенцев как обладателей полноценной психологической структуры, стоящей за зрелой кооперативной коммуникацией. В частности, по-видимому, они еще не освоили полностью все стороны грайсовского коммуникативного намерения или норм сотрудничества. Это те аспекты совместного целеполагания, которые также не выходят на сцену и других линий развития ребенка вплоть до трех-четырех лет, тем самым предоставляя дополнительные доказательства в пользу того, что навыки кооперативной коммуникации существенным образом зависят от имеющихся у детей более общих навыков проявления способности к совместным намерениям.

4.3. Ранняя пантомимическая коммуникация

До сих пор мы не говорили ни о каких других жестах младенцев, кроме указательных. Главным образом, потому, что на эту тему существует гораздо меньше исследований, и поэтому мы в целом гораздо меньше знаем о природе и усвоении всех остальных жестов. Но, тем не менее, в пашем сюжете они очень важны, в особенности при рассмотрении перехода к речи. Особенно важны, конечно, изобразительные жесты (пантомима), поскольку в определенном смысле их можно назвать символическими и отображающими, тогда как указательный жест таковым не является. Вдобавок, изобразительные жесты категориальны, поскольку коммуникант хочет, чтобы реципиент вообразил «что-то вроде этого», — а указательные жесты обычно нет.

4.3.1. Конвенциональные и изобразительные жесты

Как уже утверждалось в предыдущей главе, вдобавок к дейктическому направлению внимания других людей на какие-либо вещи, например, с помощью указательного жеста, можно также попытаться заставить других вообразить себе некоторые вещи с помощью изобразительных (иконических) жестов, то есть, с помощью пантомимы. Но это требует изобретательности. Многие человеческие жесты являются просто условными. Например, жесты, обозначающие «О’кей», приветствие, прощание, жесты, передающие разные нецензурные сообщения и так далее, не имеют никакого очевидного визуального сходства с тем, что они изображают (хотя возможно; что исторически в какой-то момент это было именно так). Практически все без исключения жесты, не являющиеся указательными и зафиксированные в исследованиях жестовой коммуникации детей второго года жизни — это конвенциональные жесты, выученные путем подражания взрослым. Например, Иверсон, Капирчи и Казелли (Iverson, Capirci, Caselli 1994) сообщают о таких жестах, как повороты головой («Нет»), махание рукой («Пока-пока»), поднятие ладоней («Ничего нет»), поднятие рук (чтобы показать «Высоко»), дуновение («Слишком горячо»), махание руками («Птичка»), пыхтение («Собачка») и так далее. Лкредоло и Гудвин (Acredolo, Goodwyn 1988) сообщают о результатах систематического исследования таких «детских знаков», проведенного также на втором году жизни детей, в котором проявились значительные индивидуальные различия. В целом такие условные жесты используются значительно реже (на несколько порядков), чем сам по себе указательный жест (Iverson, Capirci, Caselli 1994; Camaioni et al. 2003).

Несколько групп фактов свидетельствуют о том, что дети усваивают и используют эти условные жесты в основном так же, как и языковые конвенции. Во-первых, оба эти типа условных средств усваиваются детьми примерно в одном и том же возрасте (Acredolo, Goodwyn 1988), на основании чего можно предположить, что они опираются на одну и ту же социально-когнитивную базовую структуру. Примерно в том же возрасте учат свои первые условные знаки и дети, усваивающие жестовые языки, например, американский жестовый язык (Schick 2005). Во-вторых, в экспериментальных исследованиях новые слова и новые произвольно выбранные жесты, обозначающие какие-либо объекты, усваиваются с равной степенью легкости (Namy, Waxman 1998; Woodward, Hoyne 1999). И, в-третьих, те факторы, которые влияют на усвоение языковых условных средств — частота, с которой ребенок с ними встречается, и тот способ, которым взрослый преподносит их в играх на называние — практически точно так же влияют и на усвоение жестов (Namy, Acredolo, Goodwyn 2000; Namy, Waxman 2000). Из этого следует, что в двух указанных случаях протекает сходный процесс научения.

Значительное количество конвенциональных жестов являются в той или иной степени изобразительными, но неясно, могут ли дети это заметить и использовать, что опять же делает эти знаки более похожими на произвольно выбранные языковые конвенции (Tomasello, Striano, Rochat 1999). Так, дети, изучающие условные жестовые языки, все время наблюдают как изобразительные (иконические), так и произвольно выбранные жесты (т. е. знаки), но нельзя сказать, что изобразительные знаки усваиваются в более раннем возрасте или что Дети оказывают им предпочтение (Folven, Bonvillian 1991; Orlansky, Bonvilian 1984). Также в экспериментальном исследовании восемнадцатимесячные дети, учившиеся обозначать объекты, не оказывали никакого предпочтения изобразительным жестам по сравнению с произвольно выбранными (Namy, Campbell, Tomasello 2004). Пока не было убедительно продемонстрировано, что маленькие дети понимают изобразительный характер жестов или каких-либо других средств передачи информации.

А как насчет настоящих изобразительных жестов, творчески изобретенных в столь раннем возрасте? Посвященных этому исследований практически нет, однако Карпентер с коллегами (Carpenter et al., in prep.) сообщают о дневниковых записях, отражающих поведение, которое практически наверняка представляет собой изобразительные жесты, спонтанно созданные детьми в возрасте года и нескольких месяцев. Это случалось редко, но все наблюдавшиеся дети производили один или несколько таких жестов в нескольких различных ситуациях.

Пример 22: В возрасте 13 месяцев А. игриво изображает, что он кусает, чтобы