Мастер темных Арканов 4 - Сергей Витальевич Карелин

— Эльфийское вино! — заявил он с неподдельной гордостью. — С магической выдержкой. Цените, князь. Давайте выпьем… вы сразу поймете, что это за прекрасный напиток.

Мы стукнулись бокалами, и я рискнул выпить… ух ты… из меня гурман, конечно, еще тот, но то, что я испытал, настоящий, как говорится в одной глупой рекламе из моего мира, взрыв вкуса. Действительно вещь. Никаких градусов я не почувствовал вообще. Пилось это самое эльфийское вино словно сок. И по мозгам вроде не ударило. Хотя кто его знает, как дальше будет…

— О! Вижу, прочувствовал, — довольно подытожил мой гость, — а знаете, Павел — можно мне так вас называть?

Я лишь пожал плечами

— Так вот, Павел… — Его глаза, как я заметил, были слегка мутными. — Вы на меня не злитесь. Мы все люди подневольные. Знаете, почему я решил сегодня залезть в свои запасы? Потому что мне сегодня сказали, что я дурак и вообще занимаюсь не своим делом. И что когда найдут мне замену, то уберут из академии… — Он ловко (вот блин, а вроде уже пьяный) разлил по стаканам вино и поднял свой.

Что ж. Как там говорится? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Очень интересно. Мы выпили еще по одной. Нет, отличное вино ничего не скажешь. Надо у Иви будет узнать на его счет.

— Как будто я сам все это придумал! — В его голосе звучало искреннее возмущение. — И представьте, князь, — продолжил мой собеседник, после того как мы выпили, — говорит мне это тот кто… а, неважно! — махнул он рукой и вновь посмотрел на меня. Ох, теперь вижу, инквизитор хорошо так пьян. — Вот сказали мне к тебе вообще не приближаться, а я подошел!

Надо же. Лихо на «ты» перешел. Окончательно мужика накрыло…

— Мне теперь все равно, — слегка заплетающимся языком произнес он, наклонившись ко мне и обдав меня оглушительным амбре. Правда, перегар больше напоминал запах каких-нибудь цветочных духов. Метров впился в меня глазами. — Просто интересно. Все равно на мне никаких записывающих или следящих заклинаний нет, можете проверить! Мы проиграли… я проиграл, но ответь. Ты же Викентий Черногряжский?

— Нет, — честно признался, глядя в его глаза, на миг ставшие трезвыми.

— Так и знал, — опустил он голову и сокрушенно покачал ей, — чую, правдивы слова твои. Прокололся Родзянко, ох прокололся.

Он поднялся, и его знатно шатнуло. Если бы не я, он точно бы оказался на полу. Пришлось поддерживать.

— Спасибо… ик… ты уж если что, извиня… ик…

Дальше речь Афанасия Метрова превратилась в какое-то невнятное бормотание. Мне пришлось вытащить господина старшего инквизитора из комнаты и с трудом дотащить до выхода, где я сдал его с рук на руки слегка обалдевшему от его внешнего вида Иван Ивановичу. Вахтер укоризненно покачал головой, пробормотав себе под нос что-то насчет совсем уже обнаглевших инквизиторах, пожал мне руку и усадил пьяного на свой стул, прислонив к стене. А затем достал моб.

— Вы идите, князь, — посоветовал он, — мы здесь сами разберемся.

Вот и пусть разбираются. Я последовал совету вахтера и удалился. В моей комнате оставалась принесенная инквизитором бутылка, в которой навскидку было еще грамм двести этого самого эльфийского нектара. Я на всякий случай убрал подальше. Вдруг, протрезвев, Метров придет требовать остаток… я так понял, это эльфийское вино было очень дорогим. А вот уже раздевшись и нырнув в кровать, некоторое время размышлял о сегодняшнем визите. Интересно, кто это сверху дал приказ прекратить меня разрабатывать? Кажется, без Софьи и ее царственного папочки не обошлось. Значит, я действительно произвел впечатление во время того боя. Что ж. Одна проблема, судя по всему, снялась. Это, конечно, не могло не радовать, но, увы, она лишь одна из многих. И мне почему-то никак не давала покоя смерть этого князя Голицына. Совсем не понимал почему. Ну не знал я его, ну жаль, наверное… но чего ж меня это так волнует. Ощущение, что это каким-то образом связано со мной. Бред какой-то! Ладно. Хватит рефлексировать. Сегодня у меня вообще своеобразный праздник. Осталось вот найти, в чьей личине находится Черногряжский, да с Астартой и Перуном разобраться. И вообще все зашибись будет. С этой оптимистичной мыслью я и заснул.

* * *

У Афанасия Метрова болела голова. Сильно болела. Создавалось впечатление, что с десяток мелких демонов колотят по ней мелкими металлическими молоточками. Как назло, проснулся он в семь утра. И до девяти помощью целительниц не воспользуешься. Декан Целительного факультета был замороченной бабой, и до девяти утра она запрещала своим подопечным использовать магию. Идиотизм… Что ж он так вчера перебрал-то? Это все эльфийское вино. И ладно бы оно одно. Им-то он завершал, а начинал обычным коньяком. И все из-за этого урода Родзянко… Так… Афанасий похолодел. Он вдруг вспомнил, что вчера выходил… да твою мать! Точно. Он к Черногряжскому ходил. Ой-е… вот вообще не помнил, что там говорил. Ну надеюсь, что ничего запретного… Дернуло же так напиться. Последний раз он напивался подобным образом десять лет назад, когда… да в общем-то неважно. Твою-то мать…

Со стоном он принял сидячее положение, и в это время заиграла мелодия на мобе. Он взял его и, увидев, кто звонит, вздрогнул. Даже боль стала терпимей.

— Да, Ростислав Сергеевич! — Он постарался, чтобы его голос звучал бодро, но совершенно не был уверен, что это получилось.

— Ты это, Афанасий, — голос его начальника звучал доброжелательно, что само по себе было удивительно после вчерашнего разговора, когда на бедного Метрова высыпали целую кучу грязи, — не бери в голову. Вчера я погорячился.

— Да разумеется, не буду, Ростислав Сергеевич. Что вы? — растерянно ответил он. Родзянко умеет извиняться? Ну это было, конечно, своеобразным, но все же извинением.

— Ну вот и хорошо. — Метров почувствовал, что его собеседник улыбается. — Ты вот что, Афанасий. Давай-ка вечером приезжай ко мне в загородный особняк. Знаешь, где он находится?

— Нет…

— Я сброшу тебе адрес. В семь часов жду. Есть разговор!

Метров положил трубку на стол и покачал головой. Это что происходит-то? Вчера одно, сегодня другое… не поймешь этих начальников. То по голове гладят, то под лавку загоняют. Но тем не менее