Баламут - Alexander Blinddog

сменяла другую, путь всё так же вился вперёд, что казалось ни конца ему ни края не будет. Алексей то и дело поглядывал на свой новый меч, Баламут медленно грыз найденный сухарь, покачиваясь в седле. Иногда приятели лениво переругивались или подшучивали друг-другом, но усталость и предчувствие близости смертельной опасности, с каждым шагом всё больше давило на них.

— Одного взять в толк не могу, — сказал Алексей.

— Почему только «одного»? — спросил Баламут. — Как по мне — ты так многого в этой жизни не понимаешь, что и за два месяца не пересчитать.

— Катись ты к лешему, — махнул рукой княжич. — У меня серьёзный вопрос.

— Давай, излагай тогда.

— Вот я не понять не могу, — сказал Алексей. — Зачем этим приспешникам Мары призывать её на Русь? Она же принесёт с собой только холод, войну и смерть? Им-то в чём выгода мёрзнуть, голодать, да умирать? Понимаю, если бы они хотели призвать какого-то хорошего бога. Плодородия там, или виноделия. А Мару-то зачем?

— Я так думаю — ответил Баламут. — Что большинство бед на земле происходит не потому, что люди были хорошие или плохие. Глупые или умные. А потому что люди это люди. Вот поверили они в Мару эту свою и верят в неё слепо. А что помирать придётся в сугробе с синим носом, так это их не волнует. Думают, может, что она отблагодарит их. В темечко чмокнет там, или руку пожмёт, за старания. Как будто богам есть дело до людей. Кто мы для них? Так, муравьи под ногами. И ничего нам, муравьям, не остаётся другого, кроме как держаться друг за друга, да бороться из последних сил.

Он зевнул во весь рот.

- Так что, лучше не трать силы попусту. У нас на пути только очередные неприятности. Самые простые дни уже закончились.

Глава 15 Рыбак и русалка

Кони размеренно шагали версту за верстой, вперёд, туда, где вот-вот должен был начаться тёмный ритуал.

— Знаешь, о чём я думаю? — спросил Баламут.

— Или о еде, или об отдыхе, — ответил княжич. — Возможно, сразу об всём.

— Как ты хорошо успел меня узнать. Само собой, думал я совсем о другом, но раз уж ты настаиваешь, давай спешимся. Всё, не могу уже, давай привал устроим, спину ломит, сил нет, падаю с коня без чувств.

Юноши остановились на небольшой полянке, стреножили и расседлали коней, сбросили походные сумки на землю. Баламут быстро собрал несколько хворостин, ударил пару раз тесалом о кремень, и вот уже запылал уютный костерок.

— Эх, красота, — сказал Баламут и потянулся, хрустнув всем телом. — Чуешь, княжич, водой пахнет.

— Чую, — соврал Алексей.

— И что это значит?

— Что рядом река или озеро? — спросил княжич.

— Нет, это значит, что тебе надо сходить к озеру, воды набрать.

— Почему я?

— А почему кто-то другой? Все бы тебе на других перекладывать, привык там, в княжьих хоромах, что за тобой носятся десять слуг только чтобы нос утирать. И ещё от трёх до пяти, чтобы вашей светлости помогать двери открывать. Привыкай ко взрослой самостоятельной жизни. Ещё потом спасибо скажешь.

— Я совсем не так жил, не было ничего такого! — возмутился княжич.

— Да мне-то не рассказывай, — отмахнулся Баламут. — Я на всей Руси первейший знаток княжеского образа жизни. Ну, как на исповеди, слуги перед тобой двери открывали?

— Открывали, — буркнул княжич.

— Вот так я и знал. Поэтому иди, давай, до первых звёзд иначе с тобой спорить будем, если раньше от жажды не помрём.

Ворча проклятья, Алексей взял котелок и побрёл к озеру.

— Да, — крикнул ему в спину Баламут, — и насчёт рыбы ещё там посмотри повнимательнее, будь молодцом, поймаешь, может, кого голыми руками.

Не прекращая ворчать, княжич продрался через кустарник и увидел перед собой зеркальную гладь гигантского озера, что спряталось от людских глаз, неподалёку от тропы. Он спустился на песчаный бережок и зачерпнул воды.

— Здравствуй, добрый молодец.

Алексей вздрогнул всем телом, будто его молнией ударило, и выронил котелок в воду.

По пояс в озере, упёршись локтями в притопленную корягу, подпирая кулачками щеки, на него смотрела девушка с гигантскими синими глазами. Не старше двадцати, длинные чёрные волосы, за левом ухом цветок кувшинки.

— З… Здравствуйте, — нервно сглотнув, ответил княжич.

— Здесь гости редко бывают, — сказала девушка. — Как тебя зовут?

— Алёша… Алексей, сын Владимира, князя псковского.

— Меня Анечка зовут.

— Приятно познакомиться, — ответил Алексей, до смерти стесняясь смотреть ей в глаза.

— Как ты оказался здесь? — спросила девушка.

— На подвиг ратный отправляюсь. А что вы здесь делаете, Аня? — спросил княжич.

Девушка вздохнула и пожала плечами.

— Живу я тут.

Из воды показался большой рыбий хвост, которым она игриво шлёпнула по озёрной глади, подняв мириад брызг.

— Ага. Понял. Я сейчас вернусь, — Алексей поднялся и на деревянных ногах поспешил назад в лагерь

— Баламут! — заорал он ещё издалека.

Наёмник, который успел удобно прилечь возле огня, заложив руки под голову и натянув шапку на глаза, неохотно приподнялся.

— Что опять случилось?

— Там женщина!

— Поспать тебе надо. Не существует никаких женщин, это сказки бабкины.

— Да точно тебе говорю, там женщина в озере.

— Ой-ой-ой.

Баламут с обеспокоенным выражением лица поднялся на ноги.

— Понимаю, друг, — сказал он, — не каждый день такое увидишь, но сам знаешь, все мы смертны, иногда и ещё не такие суровые вещи неповезёт встретить…

— Да нет, ты не понял, она живая!

— Ах, живая… Тьфу, ну чего тогда ты так всполошился, девушек что ли давно не видел? Сердечко юное затрепетало, как бабочка весной? Влюбился? Поиски Василисы отменяются, идём свататься к другой?

— У неё хвост! Рыбий! Самый настоящий!

— М-м-м. Хвост, значит, говоришь. Всё теперь понятно. Ты перед тем как русалку увидел, водичку из озера пил? Большей не пей.

Алексей скептически посмотрел на товарища.

— После всего, что мы видели за последние дни, — сказал он, — ты правда считаешь, что русалок не существует?

Баламут покивал, поджав