Давай научимся любить. Последнее испытание 18+ - Александра Белова

Только сейчас я понял, что же на самом деле все это время чувствовала Кана. Она искренняя и добрая, но, как и Нао, прекрасно чувствует себя в маске, скрывая личность. Только, если у Нао это серьезность и дерзость, то у Каны — беззаботность и эта наигранная улыбка.

Поднявшись с места и подойдя к Кане, коснулся ее волос, погладив по голове.

— Пусть это будет нашим секретом.

— У-угу.

— Ты замечательная девушка. Нао к тебе привязалась, да и я тоже. Хорошо, что ты появилась в нашей жизни.

— Джун… — девушка окончательно расплакалась, прижавшись ко мне. Мы простояли так минут пять, а затем раздался звонок.

Нао.

Глава 25

Нужно подумать

— С-слушаю, — произнес как-то неуверенно. Кто знает, чем завершился разговор Нао с отцом, и что она мне сейчас скажет.

— Милый, будь добр, поднимайся с Каной в квартиру.

Слишком спокойная. Подозрительно. Ну, выбора все равно нет.

Мы с Каной довольно быстро поднялись на нужный этаж и зашли в квартиру. Как я понял, Кацуо уже ушел. Обуви нет, куртки тоже. А вот моя возлюбленная…

Кана не решилась пока идти за мной, и осталась в коридоре. А вот я прошел в гостиную, заметив девушку с короткой стрижкой на диване. Она смотрит на меня убийственным взглядом, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Даже милая внешность сейчас не исправляет ситуацию.

Я ждал чего-то такого. Надо быть готовым. Соберись, Джун.

— Нао, ну как… все прошло? — подошел немного ближе, не рискуя садиться рядом.

— Я хочу сказать спасибо. Благодаря тебе, я сумела пообщаться с отцом. Мне это было нужно, просто сказать боялась. А теперь… теперь все так сильно изменилось.

Услышав ее, заулыбался и поспешил ответить:

— Здорово! Нао, я хотел, чтобы ты…

— Эти слова ты хотел услышать? — и тут все встало на свои места. Девушка нахмурилась, источая ауру какого-нибудь злодея из видеоигр. Главного злодея. Последнего босса, я бы даже сказал.

— Что? О чем ты…

— С чего ты решил, что мне это было нужно?

— Но как же…

— Джун, я не дура. Моя мать — да. А я нет. К сожалению, больше мне передалось как раз-таки от этого урода. Кацуо оставил меня ради того, чтобы мать не испортила жизнь. Не вмешивался, потому что хотел лучшего для меня. Что за бред!

— Нао, он говорил всерьез и…

— Меня тошнит от того, что ты его поддерживаешь и видишь в этих словах логику. Кем нужно быть, чтобы оставить дочь из-за угрозы сраной женщины, которая не способна даже верность сохранить! Чтобы ты знал, моя мать рассказывала, как все обстоит на самом деле. Просто тебе об этом я не говорила, потому что не была уверена в правдивости. В пьяном состоянии она много, о чем болтала. А я ведь тогда была простым подростком. Подростком, что таскает мамаше тазик и укладывает спать.

— Вот оно как.

— Я знаю, что за фрукт мой отец. Ты же меня знаешь. Если бы хотела — сама бы организовала встречу.

— Просто подумал, что тебе тяжело и…

— Я много лет заботилась о себе сама, черт возьми! — вскочив с места, Нао закричала, отчего мне лишь больше стало не по себе. — Мне плевать на тех, кто для меня ничего не значит. А уж на их чувства тем более. Но я люблю тебя, Джун. Понимаю, почему ты так поступил. Хотел помочь мне, пусть я и не просила. Наверное, у мужчин это нормально. Только вот, задумка оказалась проигрышной.

— Скажи, как все закончилось?

— Кацуо излил мне душу, после чего я его прогнала. У меня нет никакого желания общаться с этим человеком, и Кане жизнь испортить я тоже не позволю. На этом все.

— Понял. Нао, прости…

— Джун, — перебив меня и подойдя ближе, Нао вздохнула. — Это ты прости. У меня внутри сейчас все с ног на голову перевернуто. Я хочу отвесить тебе пощечину и, одновременно с этим, поплакаться в плечо. А еще хочу уйти куда-нибудь и подумать. Боже, я так устала. Раньше за меня никто и ничего не решал, и все было так… так просто. А сейчас… черт!

— Я правда хотел, как лучше, — протянув руки, попытался обнять возлюбленную, но она отступила. Сердце сжалось.

— Знаю, но… Джун, я на несколько дней вернусь в свою квартиру.

— Чего? Постой, но…

— Просто дай мне пару дней! — снова выкрикнула, сжав пальцы в кулаки. По щеке потекла слеза. Девушка сдерживается. — Я знаю! Знаю, что ты никогда бы не сделал того, что мне не понравится! Я… черт, я так люблю тебя, но сейчас так зла на тебя! Дрожь никак не успокаивается. Поэтому, прошу… просто отойди.

Нервно сглотнув, сделал шаг вперед и, схватив девушку за руку, прижал ее к себе. Она не успела что-либо сказать. Я поцеловал ее, не желая отпускать.

— Это ты послушай меня! Какие, к черту, пару дней⁈ — сам чуть не сорвался на крик, сдержавшись. — Да, я рисковал, когда тащил твоего папашу сюда, но я же видел, как ты волновалась! Видел, что ревела! Ревела из-за другого человека! Я не мог себе этого простить! Можешь не верить, но я хотел убить его, когда ехал туда. Нао, он твой отец. Такой себе, но отец! Я, также как и ты знаю, что такое — расти в дерьмовой семье!

— Отпусти… прошу… — слезы полились одна за другой.

Так и поступил. Сделал два шага назад и, сдержав эмоции, поднял взгляд.

— Злись, если хочешь. Но останься здесь. В твоей квартире сейчас ничего нет. Я не позволю тебе сидеть там.

— Но…

— А вот я уйду, — перебил ее. — Позволю тебе побыть наедине с собой.

— Стой, чего? Куда это…

— Пару дней, так пару дней. Нао, еще раз прости, но лучше так. Я правда люблю тебя, но, похоже, совершил ошибку, решив, что смогу помочь.

Развернулся и вышел в коридор. Оттуда в спальню. Взяв несколько вещей и сунув в сумку, накинул пальто, обулся. Все это так быстро и резко. На одних только эмоциях.

Взяв ключи от мотоцикла и закинув сумку на плечо, услышал женский