Ты станешь моей - Кейт Морф

— Артём? — Ника поднимает голову, светлые волосы закручены в небрежный пучок и зафиксированы карандашом. — Ты как тут оказался?

— Аня где? — спрашиваю я сразу без приветствий.

Она удивляется, поднимается с дивана.

— Не знаю, а что случилось?

— А когда ты с ней разговаривала в последний раз?

— Мы вчера шопились, потом я отвезла ее домой. Артём, скажи, что случилось?

— У нее телефон отключен, — я подхожу ближе к девчонке. — Она тебе ничего не писала?

Ника достает из заднего кармана шорт свой мобильный, морщит лоб.

— Нет. Думаешь, она тебя заблочила? Где ты уже накосячил?

Я строго смотрю на нее. Ника шутит, но я не реагирую. Мне сейчас не до хиханек.

Она сразу это чувствует. Быстро набирает номер и включает громкую связь. Секунды тянутся, и я слышу все тот же холодный голос:

— Абонент временно недоступен…

Ника переводит взгляд на меня.

— Сейчас посмотрю, когда она в ВК была.

Чует мое сердце, что вчера.

— Вчера еще утром, — девчонка растерянно смотрит на меня.

Ее лицо меняется, паника поселяется внутри нее. Я отвожу взгляд, прокручиваю в голове тысячу вариантов.

— Артём, стой, — Ника хватает меня за локоть, когда я уже направляюсь к двери. — У меня есть номер ее мамы. Подожди секунду, сейчас мы все узнаем.

Она быстро находит номер, нажимает на громкую связь. Гудки короткие. Я стою, как натянутый канат, терпение уже на пределе.

— Здрасьте, теть Лен, — говорит Ника, делая голос как можно бодрее. — Это Ника. Вы не знаете, где Аня? Я не могу до нее дозвониться, волнуюсь.

— Здравствуй, Ника, — в трубке женский голос, спокойный, но усталый. — Она дома.

Дома.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Ника поднимает на меня глаза.

— А можете ей дать трубку?

— Я сейчас не дома, но ты ей и не дозвонишься. Вчера ее папа забрал у нее мобильный и ноутбук.

Я резко выпрямляюсь. Глаза Ники округляются.

— А… почему?

— Воспитательные цели, — мама Ани тяжело вздыхает. — Я могу ей передать, что ты хотела?

— Да ладно, теть Лен, ничего не надо, — Ника мямлит. — До свидания.

Девчонка сбрасывает звонок, смотрит на меня. Внутри меня все клокочет.

Забрал. Телефон. Ноут. Запер.

Не просто ограничил свободу. Он отрезал ее от мира.

От меня!

— Ублюдок, — вырывается у меня тихо, но с уверенностью.

Я вылетаю из мастерской, будто за мной гонятся. Шаг превращается в бег. Сквозь улицу, мимо машин. Плевать на прохожих, люди шарахаются и правильно делают.

В голове крутится только одно.

Она одна. Он опять ее ломает. Я этого не позволю.

Пока телепаюсь в автобусе, набираю Пирата.

— Мне нужна твоя помощь, друг.

— Что случилось?

— Я скину тебе адрес. Подъезжай, только срочно. И прихвати своего клиента Медведя, у меня есть для него работа.

Пират молчит секунду, потом коротко:

— Еду.

Я стою у Ани во дворе. Стучу кроссами об пыльный бордюр, смотрю на ее окна. Там за шторой ее комната. Там — она.

Сердце бьется громче, в ушах пульсирует, в горле застряла злость.

Ее мать не дома, это точно. Отец, если не сошел с ума, на работе. А значит, Аня одна.

И, блядь, как же хочется проорать на весь двор, как в дурацкой сказке, чтобы она выглянула в окно.

Моя принцесса, запертая в башне. Только это не башня, а сраная квартира в спальном районе. И не дракон ее стережет, а отец, у которого мания все контролировать.

Но я не могу кричать. Нельзя привлекать к себе внимания.

Во двор влетает машина, чуть не задев мусорку. Скрип тормозов, черный «Опель» подруливает к бордюру. За рулем сидит Пират. А рядом с ним — мужик, весь в тату, лицо настоящего мордоворота, под глазами — тени.

— Че надо? — спрашивает он, выходя из тачки.

— Замок вскрыть, — спокойно отвечаю я и осматриваюсь по сторонам.

Он осматривает подъезд, оглядывается.

— Сколько платишь?

— Не обижу.

Пират добавляет:

— Я тебе на следующую татуху сделаю скидку. У тебя как раз на лопатке еще место осталось.

Мужик хмыкает.

— Что спиздить собрался?

— Девушку, — улыбаюсь я.

Мужик явно не ожидал такого ответа, озадаченно почесывает свой бритый затылок.

— Дом старый, навряд ли дверь с современными новоротами. Пошли.

Я смотрю на его ловкие руки с длинными пальцами. Опытный. Таких называют медвежатниками, но я уверен — этот медведь был в каждой берлоге этого города.

Мы входим в подъезд. Дверь хлопает за спиной, и звуки улицы стихают.

Пират встает на стреме, прикрывает нас со спины. Я — рядом.

Мужик уже колдует с замком. Металлический скрежет, скрип. Он работает быстро и четко, как хирург.

— Десять секунд, — шепчет Медведь. — И ты внутри.

Я киваю, не могу уже стоять на месте.

Потерпи, моя Анюта, я пришел тебя забрать.

ГЛАВА 42

Аня

Лежу на кровати, свернувшись калачиком. Прижимаюсь к плюшевой груди медведя, я почти вросла в нее.

Пыль висит в солнечных лучах, как остановленное время. Даже часы не тикают, сели батарейки.

Как и у меня.

Хочется к Артёму. Просто чтобы он был рядом, помолчал со мной, обнял.

Папа на работе, мама тоже. В квартире царит тишина, от которой мне хочется рыдать. Но сил на сопротивление и истерики не осталось.

Я снова в голове перебираю портреты Артёма. Тот, что почти дорисовала. Тот, где он смотрит вбок, а глаза…

Его глаза получаются у меня лучше всех.

И тут я слышу щелчок, резко поднимаю голову.

Что? Кто?

Наверное, мама что-то забыла. Она так часто возвращается за кошельком или зонтом, что я даже не поднимаюсь.

— Мам, ты? — бормочу и отворачиваюсь к стене.

Раздаются легкие шаги. Не мамины.

— Анют.

Я замираю всего на пару секунд. Думаю: мне послышалось или нет? А потом я резко поворачиваюсь.

— Артём?!

Он стоит в проеме, в его глазах буря, на лице тревога и ярость.

Я мгновенно вскакиваю с кровати, медведь валится на пол, а я кидаюсь к нему.

Артём крепко меня обнимает, прижимает к себе так сильно, что у меня весь воздух из легких вылетает. А я хватаюсь за него, как за спасательный круг.

— Артём, ты как тут…? Как ты…?

— Тсс, — он утыкается носом мне в шею. — Ты не представляешь, что я пережил за этот день.

Я поднимаю голову, и тут он целует меня. Целует так, будто время остановилось, и остались только мы.

Моя спина касается стены, а