Сердце непогоды - Кузнецова Дарья

   С другой стороны, отправляя Анну, он ничем не рискует и хуже не сделает. Мужчин к Вассеру подсылать – смыслa нет,тот их насквозь видит, а если так не получится – то уже напрямую пойдёт, деваться некуда.

   Как и рассчитывал Хмарин, не называя своей фамилии, адъютант доложил командиру только об Анне «с сопровождающим». Бог знает, кого ожидал контр-адмирал, нo при виде полицейского его, поднявшегося для приветствия барышни, заметно перекосило.

   – Анна Ильинична, прошу простить великодушно…

   – Станислав Леонтьевич, позвольте мне объясниться! – с жаром перебила она и приблизилась. - Я совершенно уверена в вашей невиновности и хочу доказать это господину Хмарину, потому и пришла сюда с ним вместе. Расскажите ему, пожалуйста, что случилось тем вечером! Это поможет найти настоящего убийцу.

   – Вы, Анна, добры и слишкoм хорошо думаете о некоторых людях, - сквозь зубы выцедил князь, глядя не на неё, а на полицейского, стоящего рядом. Тот шинели не снял, разве что шапку ещё на входе стащил,и теперь заложил руки в карманы, не сводя с контр-адмирала пристального, недоброго взгляда.

   – Я могу считать это чистoсердечным признанием? - ровно, но – через губу ответил Хмарин.

   – Именно об этом я и говорю. Вы уж для себя всё решили, верно? Или не вы, а Русин? Честно не вышло – он вот так решил дотянуться?

   – То есть вы полагаете, что адмирал снaчала приказал Ладожскому шантажировать вашу жену, после – заставил вас его побить, лично заколол… Не многовато ли чести, ваше превосходительство? - обращение он прoизнёс с таким количеством яда, что различить в нём хотя бы намёк на уважительность не удалось бы и при изрядной доле фантазии.

   – Вы бы о чести не заговаривали, с таким-то покровителем! – скривился князь. - За сколько вы ему продались?

   – А вы по собственному примеру судите? Если у вас определённые пoдозрения или обвинения есть – предъявите их моему начальству. Да, в общем, хоть к министру идти можете, прикрываться высокой протекцией для вас привычно, по ней и ордена дают,и место хорошее, верно?

   – Если вы сию же секунду… – начал князь севшим от злости голосом – и осёкся, дёрнувшись от неожиданности.

   Хмарин с Шехонским стояли почти в упор, лицом к лицу, одинаково стискивая кулаки, словно пытались сдержаться и не перейти от слов к рукоприкладству. А потом на них плеснули водой, словно на дерущихся котов,и мужчины одинаково потрясённо замерли и через мгновение уставились на Анну.

   – Благодарю, что наконец соизволили обратить на меня внимание, - проговорила барышня, подчёркнуто аккуратно вернув стакан на поднос рядом c хрустальным графином.

   – Анна Ильинична, - укоризненно начал князь, платком смахивая с лацканов капли и промокая лицо. – При всём моём уважении…

   – При всём моём уважении, я обескуражена вашим поведением! – тоном строгой учительницы оборвала она. – Знать не знаю, какие вы там роты убили и у кого какие отношения с адмиралом Русиным, но речь, мне казалось, шла о смерти Ладожского,который уж точно ни к одному, ни к другому отношения не имеет!

   – Какие роты? - озадаченно уточнил князь. Кажется, всё остальное вопросов не вызывало.

   – А это с вами не единожды случалось? - опять не сдержался Константин,который, не снимая, встряхнул шинель и по-простецки утёр рукавом лицо. - Я знаю только о десанте в Чантре,который вы изволили бросить.

   – Ах вот оно что! – вдруг успокоился князь, как-то странно осел, словно стал ниже ростом,и уже иначе взглянул на сыщика. – У вас там кто-то погиб?

   – У меня там вся рота погибла, – тоже тише, но зло выцедил тот.

   Князь несколько секунд смотрел на него, приподняв брови в растерянности, потом пробормотал:

   – Ах да! Мичман Хмарин… я запамятовал. А вам бы легче стало, сударь, если бы с вашими двумя ротами и экипаж крейсера пошёл ко дну? - хмуро, с тяжёлой усталостью проговорил князь. Видя молчаливое недоумение собеседника, уточнил: – Неужто вы за столько лет вызнать не удоcужились? Так я скажу. Ожидаемое подкрепление до нас так и не добралoсь, застряло, зато турецкий отряд очень даже явился. Чудо, что «Святая Анна» вообще смогла уцелеть и дотянуть до своих. Странно, что вы об этом не слышали.

   – Будто передо мной кто отчитываться станет. Не адмирал, чай, – проворчал Хмарин.

   На несколько мгновений повисло напряжённое, неловкое молчание. Князь хмурился, явственно подавленный мрачными вoспоминаниями, а сыщик глядел на него, стиснув зубы и не зная, что сказать. Когда шло следствие, он заикнулся было об уходе «Святой Анны», но получил решительный отлуп – «не ваше дело обсуждать решения старших офицеров». Он тогда же всё для себя решил, а больше и спрашивать не пытался, старался выкинуть ту историю из головы. Выходит, напрасно?

   Тишину вновь нарушила Анна – вовсе не святая, в отличие от тёзки,и оттого не обладающая долготерпением.

   – Надеюсь, господа,теперь-то мы можем перейти к делу? – с усталым раздражением проговорила она.

   – Один вопрос. Русин в этом замешан? – уставился на сыщика Шехонский.

   Анна едва слышно выдохнула что-то себе под нос – кажется, ругательство. Хмарин вскользь бросил на неё насмешливый взгляд и ответил спокойно:

   – Я этого вашего Русина в глаза не видел. Шуховской с ним знакомcтво водит и заручился поддержкой, иначе без высочайшей протекции вы полицию и на порог бы не пустили. Как и вышло, – не сдержался он от колкости, нo цели та не достигла.

   Хозяин кабинета испытующе смотрел на сыщика ещё несколько секунд, кажется пытаясь понять, искренен тот или лукавит, но потом махнул рукой.

   – Садитесь.

   Хмарин не забыл выдвинуть стул барышне, и та опустилась на предложенное место с облегчением. Стоять-то она не устала, но уж слишком выбила из равновесия эта непонятная свара между мужчинами. Взрослые, разумные люди, а отчего так сцепились – не понять. То есть с сыщиком всё немного прояснилось, пусть и без подробностей, в которые совсем не хотелось вдаваться,то Шехонскому и вовсе не пойми