#совершеннолетние - Анна Кейв

– Пап, ну жарко же, – попыталась оправдаться Мира, но ее перебила Илона.

Подруга воинственно вскинула подбородок и полушутя спросила:

– Дядя Панос, вы сексист?

Мужчина покачал головой и возвел волосатые крупные руки к небу:

– Что за нехорошие слова, Илоночка?

Мира, поджав губы, пояснила:

– Пап, она говорит, что ты не уважаешь женщин.

– Я не уважаю? Я очень уважаю! Я твоей маме хотел весь мир подарить, но после того, как она сказала «да» в ЗАГСе, вспомнил, что я не Гитлер и даже не Наполеон. Самира, переоденься, сегодня ветрено.

Подошедшая Рига усмехнулась:

– Дядя Панос, ну вы ее еще продайте за караван верблюдов и выдайте замуж.

– Зачем за караван верблюдов? Подойдет небольшое стадо барашков в полсотни голов.

– Полсотни рогов! – криво улыбнувшись, добавил Тимур.

Он был выше Миры и всегда соревновался с Ригой по росту. Парень то выбивался вперед, то снова не дотягивал до девушки. И это учитывая разницу в возрасте в целых четыре года! Одно время у них даже был ростомер, на котором они делали отметки. Когда девушка снова обгоняла Тимура, он дарил ей шоколадный батончик. Когда случалось наоборот – парень просил называть его весь день Царем-батюшкой. Но Рига упорно коверкала титул, вызывая смех у подруг и родителей Миры и Тимура. Впрочем, тот не обижался и всегда парировал.

В остальном Мира и Тимур были очень похожи друг на другу. Разве что младшая сестра никогда не страдала от акне и, в отличие от парня, не убивала кучу денег на его лечение. Впрочем, ее многоступенчатый уход за кожей вполне мог посоревноваться в стоимости.

Тимур вышел вперед и заключил сестру в объятия, жестом призывая Илону и Ригу присоединиться к ним. Мелкий демон тут же вклинился между подругой и ее братом, прижимаясь своим тельцем к твердому торсу. В голове Илоны даже мелькнула мысль – а не вернулись ли детские чувства? Но она быстро отбросила это предположение, давно воспринимая Тимура за еще одного старшего брата. Хотя порой девушке все-таки было приятно представлять их вместе.

– Кто хочет присоединиться к папе жарить шашлык или помочь маме с долмой? – потер руки дядя Панос, широко улыбаясь и предвкушая шумный семейный обед с выдержанным коньяком для настоящих мужчин и легким вином для дам.

Мама Миры положила ладонь на плечо мужа и мягко распорядилась:

– Любимый, дай детям отдохнуть с дороги. Девочки, идите занимайте комнаты, Тимур принесет ваши вещи. Мира, мы привезли твои чемоданы, можешь передать свои вещи горничной – она унесет их в химчистку. На заднем дворе бассейн, можете поплавать, пока ждете обед.

Подруги ответили почти хором:

– Хорошо, мам, – отозвалась Мира.

– Вы чудо, тетя Саша, – сложила ручки в умилительном жесте Илона.

– Спасибо, теть Саш, – кивнула Рига.

Александра была идеальным воплощением той самой шеи – куда она повернет, туда голова (муж) смотрит. Родители Паноса не сразу приняли ее в семью и смирились с выбором сына. Но она смогла завоевать их расположение, быв рядом в самые трудные времена – когда в девяностые отжали семейное дело, когда мужа кинули после вложения в новый бизнес. И даже когда он разорился прямо перед рождением первенца – Тимура. Александра всегда поддерживала и была опорой. Панос часто говорил, что, если бы не жена – не было бы сейчас ни сети отелей, ни баз отдыха, ничего.

Панос с любовью и преданностью посмотрел на жену. Одно ее слово, и он был готов сравнять горы с землей и возвести их заново. Взявшись под руки, пара зашла в дом и направилась на кухню.

– Встретимся через двадцать минут у бассейна? – предложил Тимур.

– ДА! – воскликнула Илона, у которой магическим образом прошло похмелье.

Девушка горной козочкой взбежала по ступенькам крыльца и скрылась за дверью. Рига последовала за ней, прихватив сумку.

– Риг, оставь, я принесу! – крикнул ей в след парень, но девушка только отмахнулась – она и сама была в состоянии донести свои скромные пожитки. Знал бы Тимур, как ночью она таскала его сестру, повисшую на ее плече, и мелкого бесенка, зацепившегося как прицеп за шорты!

Когда брат и сестра остались одни, парень развел руки в стороны, горделиво охватывая взглядом территорию базы. Его базы. Ну ладно, их с Ильдаром.

– Ну как тебе? Согласись, в живую лучше, чем на фото.

Мира мельком осмотрелась. Семейный коттедж был построен вдали от основных зданий, поэтому она не увидела ничего, кроме хвойного леса и витиеватых дорожек, обрамленных искусно постриженными кустарниками, папоротниками и фонарями.

– Как-то слишком тихо для открытия, – заметила девушка.

– Это все удачное расположение коттеджа, чтобы туристы не мешали. Мы очень долго работали над этим моментом, нам нужно было воткнуть на территорию сразу два коттеджа в уединенных местах без доступа для гостей. И у нас это получилось! Вечером на открытии будет презентация, вы с девчонками увидите результат своими глазами.

Мира слабо улыбнулась:

– Здорово. А Ильдар и его родители?..

Тимур перебил сестру:

– Он вместе с отцом занимается подготовкой к открытию – дали нам возможность встретить вас. Так что после обеда мы с папой присоединимся к ним, нужно заниматься делами. Кстати, почему у тебя такой вид, будто ты уже неделю не просыхаешь?

Мира закатила глаза и раздраженно пробормотала:

– Лучше тебе не знать…

Тимур щелкнул пальцами:

– Тебе точно нужно освежиться в бассейне. Давай, дуй в комнату надевать купальник – маменька купила целую кучу и разложила у тебя на кровати. Их столько, что можешь каждый раз выбирать новый, прямо как трусы-недельки.

Девушка насторожилась, услышав какое-то девчачье хихиканье позади себя. Оглянувшись, она заметила на дорожке трех девушек в экстремально коротких юбках и слишком открытых топах. Создавалось впечатление, что девицы страдали Альцгеймером – лифчики надели, а футболки забыли. Девушки смотрели в их сторону, шушукались и стояли в таких позах, будто страдали от поясничного лордоза.

– Я скоро подойду! – крикнув, махнул им Тимур с глупой улыбкой на лице.

Мира ухмыльнулась:

– А ты, я смотрю, знаток трусов-неделек.

Парень щелкнул младшую сестру по носу:

– Это наши с Ильдаром знакомые по университету. Мы много кого позвали на открытие.

Девушка фыркнула:

– Иди уж к ним, альфа-самец. Только не забудь занести в комнату чемодан любимой и единственной сестренки.

Тимур отсалютовал ей: