21 урок для XXI века - Юваль Ной Харари

на примере Европы. Даже на объединённой планете останется много места для той разновидности патриотизма, которая прославляет уникальность каждого народа и подчёркивает особые обязательства перед ним его граждан. Но если мы хотим выжить и продолжить развиваться, у нас нет иного выбора, кроме как дополнить патриотизм серьёзными обязательствами в отношении глобального сообщества. Человек может и должен одновременно хранить верность семье, местному сообществу, коллегам по работе и стране — так почему бы не добавить к этому списку всё человечество и планету Земля? Конечно, в такой ситуации конфликт интересов неизбежен. Но кто обещал вам лёгкую жизнь? Вы справитесь.

В прежние эпохи национальная идентичность формировалась как ответ на проблемы, решение которых выходило за рамки возможностей одного племени, и справиться с которыми могло только общенациональное объединение. В двадцать первом веке народы оказываются в той же ситуации, что и древние племена: они больше не подходят для решения наиболее важных проблем современной эпохи. Сегодня нам требуется новая глобальная идентичность, поскольку национальные институты не способны справиться с беспрецедентными глобальными угрозами. Мы вступили в эпоху глобальной экологии, глобальной экономики и глобальной науки, но всё ещё не в силах отказаться от национальной политики. Это несоответствие мешает политической системе эффективно противостоять главным угрозам. Мы должны либо повернуть вспять глобализацию экологии, экономики и науки, либо перейти к глобальной политике. А поскольку отменить глобализацию экологии и науки невозможно, а экономики — невероятно дорого, нам остаётся одно: выработать единую глобальную политику. Это вовсе не призыв к формированию «всемирного правительства» — подобная идея выглядит весьма сомнительной и нереалистичной. Глобализация политики предполагает, что политические процессы на уровне стран и даже городов должны в большей степени ориентироваться на глобальные проблемы и интересы.

Национализм вряд ли сильно поможет в этом. Может быть, в таком случае нам имеет смысл опереться на универсальные религиозные традиции, рассчитывая, что они помогут нам объединить мир? Такие религии, как христианство и ислам, уже сотни лет назад мыслили категориями глобализма, а не национализма, больше интересуясь сущностными вопросами жизни людей, чем политическими распрями между теми или иными народами. Но насколько эти религии актуальны сегодня? Достаточно ли у них влияния для переустройства мира, или они являют собой реликт прошлого, раздираемый могучими силами современных государств, экономик и технологий?

8

Религия

Бог теперь служит нации

Ни современные идеологии, ни наука, ни национальные правительства пока не смогли предложить сколько-нибудь убедительного видения будущего человечества. А нельзя ли найти его в религиозных традициях? Может быть, ответ давно ждёт нас на страницах Библии, Корана или Вед?

У нерелигиозного человека такая идея, вероятно, вызовет усмешку или недоверие. Да, в Средневековье священным текстам придавали огромное значение, но способны ли они служить нам путеводной звездой в эру искусственного интеллекта, биоинженерии, глобального потепления и кибервойн? Впрочем, нерелигиозных людей на земле меньшинство. Миллиарды жителей планеты по-прежнему больше доверяют Корану или Библии, чем теории эволюции. Религиозные движения влияют на политику в таких разных странах, как Индия, Турция и США, а религиозные разногласия порождают многочисленные конфликты по всей планете, от Нигерии до Филиппин.

Насколько актуальны в современном мире такие религии, как христианство, ислам и индуизм? Помогут ли они решить главные проблемы человечества? Чтобы понять роль традиционных религий в двадцать первом веке, нужно выделить три типа проблем:

1. Технические проблемы. Например, как фермерам в засушливых странах справиться с жестокими засухами, вызванными глобальным потеплением?

2. Политические проблемы. Например, какие первоочередные меры должны принять правительства для предотвращения глобального потепления?

3. Проблемы идентичности. Например, обязан ли я беспокоиться о проблемах фермеров на другом краю земли, или меня должны волновать лишь трудности, с которыми сталкиваются мои соплеменники и соотечественники?

Как мы вскоре увидим, традиционные религии по большому счёту не способны помочь в решении технических и политических проблем. С другой стороны, они как нельзя более эффективны для решения проблем идентичности, хотя в большинстве случаев представляют собой скорее существенную часть проблемы, чем её возможное решение.

Технические проблемы: христианское сельское хозяйство

В прежние времена религии отвечали за решение широкого круга технических проблем в таких практических областях, как, например, сельское хозяйство. Религиозные календари указывали, когда сеять, когда собирать урожай, а храмовые ритуалы призывали дождь и защищали посевы от вредителей. Если засуха или нашествие саранчи приводили к сельскохозяйственному кризису, крестьяне обращались к священникам, которые передавали их просьбы богам. Медицина также находилась под крылом религии. Почти каждый пророк, гуру или шаман был ещё и целителем. Иисус, например, много времени тратил на то, чтобы больные выздоровели, слепые прозрели, немые стали говорить, а безумные обрели разум. Где бы вы ни жили, в Древнем Египте или средневековой Европе, в случае болезни вы, скорее всего, обратились бы к колдуну, а не к врачу, отправились бы в храм, а не в больницу.

В наше время место священников и колдунов заняли биологи и хирурги. Если сегодня Египет столкнётся с нашествием саранчи, египтяне, конечно, могут обратиться за помощью к Аллаху — почему бы и нет; но они не забудут и о химиках, энтомологах и генетиках, которые по их просьбе разработают более сильные пестициды и устойчивые к вредителям сорта пшеницы. Если ребёнок набожного индуиста заболеет корью, отец вознесёт молитву Дханвантари и отнесёт в ближайший храм цветы и сладости — но лишь после того, как доставит малыша в местную больницу и доверит его лечение врачам. Даже психические заболевания — последний оплот религиозных целителей — постепенно переходят в руки учёных. Демонологию заменяет неврология, а на смену экзорцизму приходит Прозак.

Наука одержала настолько убедительную победу, что изменилось само понятие религии. Мы больше не связываем религию с сельским хозяйством и медициной. Даже среди фанатиков сегодня немало тех, кто страдает коллективной амнезией, предпочитая забыть, что традиционные религии претендовали и на эти сферы