Хирург по призванию - Ольга Весенняя

— а что это у вас в руках?

— Так ваше задание.

— Ах да, ну можете все это собрать и отдать доктору Шестаковой.

— Олег Николаевич, но вы же даже не посмотрели.

— Я уверен, что вы умеете работать с интернетом и литературой. Поэтому, все что вы там вычитали, слушать, поверьте мне, пустая трата времени.

— Так, а что это значит для нас, зачет или не зачет?

— А это значит, что теперь вас курировать будет доктор Курбатов.

К моему удивлению ответили они все синхронно только одним вопросом…

— Почему?

— Ну засыпали вопросами. Главное- подходящая фамилия, ну и самое главное- вас переводят в гастроэнтерологию, а доктор Курбатов лучший в этой области.

Еще добавлю, что учились мы с ним вместе, и как его друг, я хочу, чтобы и он помучался.

— А я и не против. — Тоха как всегда поддержал мои слова.

— Ну тогда, занимайте начальственное место.

— Займу.

— А теперь продолжим. Знакомить со студентами я буду тебя по парам, потому как за время практики в хирургическом отделении они так разделились.

— Уже интересно.

— Да, кстати, где доктор Немова?

— Она предупредила, что опоздает.

— Ну, начнем тогда. И начнем мы в порядке формирования, доктор Смирнов и доктор Олькович. Я не знаю мест в больнице, где бы они не целовались.

— В гастроэнтерогии замечены не были.

— Замечательно. Однако, в перерывах между этими занятиями, выяснилось, что у доктора Смирнова хорошая интуиция- был случай, когда он чисто интуитивно поставил правильный диагноз-эхинококк печени, а доктор Олькович пламенный борец с ветряной оспой, выходила девочку, при этом чуть не посадив все отделение на карантин. Главное, похоже она определилась с будущей специализацией- из нее получится отличный педиатр.

— Отлично. Дальше кто?

— А дальше, доктор Шварц и доктор Капустина. Антон Григорьевич- отнеситесь к доктору Шварцу очень серьезно.

— На вид он вполне безобиден.

— Это обманчиво, потому как он очень много знает. И я боюсь представить, что будет, когда он прочитает всю имеющуюся медицинскую литературу.

— Напишу собственную. — Шварц ответил со всей своей серьезностью.

— Не сомневаюсь. А вот справится с ним может только доктор Капустина, которая сама по себе уникальный человек. Ну у обычного человека две бабушки и два дедушки, но не у Капустиной- у нее сотни бабушек и дедушек, которые в свою очередь помогают ей справится даже с самым капризным пациентом.

— Наша мать Тереза. — Свои пять копеек вставил Рудянский.

— А вот и следующая пара- доктор Рудянкий и доктор Шестакова. Излюбленное занятие Рудянского бросаться на пациентов и спасать им жизнь любыми подручными средствами.

— И как, успешно?

— Представь себе, хоть пылкость и не лучшее качество для врача, но здесь появляется доктор Шестакова, которая сможет справится со своим другом, так как смогла справится со своими собственными страхами.

— Ну и остался доктор Федотов- если Федотов по своему обыкновению спит, то можешь быть уверен, ночью он занимался ответственным делом- спасал жизни людей. — Эта малоуправляемая белая биомасса переходит в твои руки, доктор Курбатов. Ну а от себя скажу- это очень хорошая группа.

— Хорошая группа- это Битлз.

— Хм, да. И тем не менее, спасибо ребят, мне было очень приятно с вами работать.

После этих слов все бросились меня обнимать, но неожиданно все прервал звонок. Звонила Катя.

— Доктор Немова, но вам зачет я поставить не могу. То, что она ответила мне, отбросило все шутки.

Я быстро отпустил студентов, а сам пошел готовить операционную, так как Катя ехала в скорой, с Ломовой.

____

Катя

Мы быстро доехали до больницы, нам на встречу вышел папа, которому я позвонила, будучи еще в дороге.

— Катя, как это произошло?

— Мы с ней были на месте, где произошла авария с моими родителями, она попросила выйти меня из машины. В нее врезался грузовик, повреждены ребра, внутреннее кровотечение, возможно сотрясение.

Дальше он слушать не стал, отправившись следом за каталкой.

Я же пошла к Олегу, но зайдя в больницу услышала еще одну скорую. Интересно, кто еще?

— О ты тут. Алена уже в операционной, там еще Емельяненко с огнестрелом привезли. Странное совпадение.

— Больше похоже на расплату.

— В смысле?

— Это Емельяненко заказал пять лет назад убийство моих родителей, Алена ему помогала. Сегодня, как и тогда, за рулем грузовика сидел тот же человек, исполнитель убийства.

— Ломова причастна к той истории?

— Да. Она сама сказала.

— А отцу ты сказала?

— Нет.

В ординаторскую зашел Ломов.

— Олег Николаевич, кто будет оперировать Алену Вячеславовну?

— Александр Петрович, я возьму того, кто тяжелее, к сожалению, это ваша жена.

— Спасибо.

Он ушел, даже не взглянув на меня.

— Катя, я пошел.

— Олег, я с тобой.

— Катя, ты только что сказала, что она причастна к смерти твоих родителей.

— Это сейчас не важно. Она больная, а я врач. Будущий врач.

— Ты врач, и хирург по призванию. Пошли.

Глава 40

Эпилог

Олег

После той аварии прошло три месяца. Алену Вячеславовну мы успешно прооперировали, Анатолий Григорьевич Емельяненко тоже остался жив.

На следующий день после операции в больницу приезжал Шестаков.

Извините, Олег Николаевич, но я просто очень волнуюсь, — он потер дрожащей рукой лоб, собираясь с мыслями.

— Что-то болит? — устало поинтересовался я, автоматически вспоминая осложнения, которые могли настигнуть бывшего пациента спустя столько времени.

— Нет, я хотел найти студентку Вашу, Екатерину Немову, — отмахнулся от врачебной заботы Шестаков. — В новостях сообщили о покушении на Емельянова и об аварии, в которой пострадала Ломова. Просто скажите мне, что с Екатериной все в порядке, что она не пострадала… и что это не она…

— Вы сейчас вообще, о чем говорите? — я буквально почувствовал, как злость напополам с ревностью поднимается мощной волной, угрожая прорваться и смести попавшихся под руку обитателей хирургии с лица земли. — Какое Вам дело до того, где сейчас доктор Немова? И на что это Вы намекаете вообще?

— Просто скажите, что она не пострадала, — неожиданно настойчиво продолжал напирать мужчина. — Я совершенно не думал, когда сообщал ей об Емельяненко, что такое может случиться. И только вчера, когда услышал…

— Что Вы сделали? — не выдержав, закричал я, чувствуя, как за спиной пробежала медсестра.

— Она просила меня узнать на счет этого… как его… гентофлаксацина, — начал объяснять Шестаков. — Сказала, что это связано с убийством её родителей, и я, старый дурак, решил сделать девочке одолжение… Но не думал я, что она полетит прямо к нему, предупредил ведь, что человек опасный… Я даже хотел связаться с ней позже, предложить хорошего знакомого в прокуратуре, если она что-то нашла на счет того дела, а