Карл Маркс как революционер и экономист. От рабочих кружков к незавершенному «Капиталу» - Евгений Михайлович Майбурд

«Лупус услышит» просто риторический оборот. Если верить тому, что в ноябре фрау Маркс уже переписывала рукопись, непонятна эта новая ссылка на собственную печень.

Ох, как не писалось ему… Как досаждала эта научная работа… Но вот навыдавал же векселей…

В следующих письмах снова разные разности, в том числе сообщения о ряде статей для «Трибюн». Между 13 и 15 января (так датирует Издатель) Маркс пишет Энгельсу:

Было бы важно получить от тебя, если можно, до вторника статью…[70] мне хочется успеть до среды отправить мою рукопись Дункеру, а это возможно только в том случае, если во вторник я не буду занят.

Рукопись составляет около 12 печатных листов (3 тетради), и хотя заглавие ее – только не падай в обморок – «Капитал вообще», в тетрадях этих еще нет ничего о капитале, они содержат лишь две главы: 1) Товар, 2) Деньги, или простое обращение. Как видишь, та часть, которая была уже подробно разработана (в мае, когда я был у тебя), пока не появится вовсе… (29/313).

Здесь возникает определенная неясность. Энгельсу сообщалось, что все три главы были готовы еще в мае. В середине ноября Лассалю сообщено, что автор «только что начал писать».

В соответствующем примечании от 1962 г. наш Издатель поясняет, очевидно полагаясь на Маркса, что третья глава была написана с ноября 1857 г. по май 1858 г. Между тем сегодня (1980 г.) Издатель сообщает нам, что в результате «дальнейшего всестороннего изучения этих рукописей» установлена такая датировка: начало третьей главы август – октябрь 1858 г., после чего перерыв до 1861 г.

Выясняется, что третья глава не была «разработана» ни в мае, ни вообще в 1858 г. То, что Маркс «только начал писать» в ноябре (письмо к Лассалю), – это, очевидно, опубликованный текст двух первых глав.

Условие, чтобы третья глава была опубликована одновременно, хотя и отдельным выпуском, свидетельствует как будто о том, что Маркс тогда намеревался сделать ее для печати сразу вслед за двумя первыми. Но теперь, в середине января, он определенно сообщает лишь о двух первых главах. И дает такое объяснение отсутствию третьей:

…Это хорошо в двух отношениях. Если вещь пойдет, то третья глава, о капитале, может последовать немедленно. Во-вторых, так как в силу самого характера предмета эти собаки в своей критике публикуемой части не смогут ограничиться одной тенденциозной руганью и так как все выглядит чрезвычайно серьезно и научно, то я заставлю этих каналий и в дальнейшем относиться достаточно серьезно к моим суждениям о капитале (29/313).

Стало быть «военная хитрость»[71]. В отношении нужного восприятия главы о капитале буржуазными учеными и критиками (мы не находим иного адресата для выражений «эти собаки» и «эти канальи»), по-видимому, возникли какие-то сомнения, и автор решил пока не раскрывать карты. Как будет видно из дальнейшего, это похоже на правду, кроме сообщения о готовности этой главы. Ее еще надо было написать по черновику 1857–1858 гг.

21 января – Энгельсу:

Злосчастная рукопись готова, но не может быть отослана, так как у меня нет ни гроша, чтобы оплатить почтовые расходы и застраховать ее. Последнее необходимо, так как копии у меня нет. Поэтому я вынужден просить тебя…

(…выслать сколько можешь.)

…Посмотрю на будущей неделе – так как я даю себе недельный отпуск, прежде чем взяться за продолжение рукописи, – не удастся ли мне устроить какой-нибудь финансовый фокус…

…Если дело в Берлине удастся, то я, быть может, выберусь из всего этого болота. Да уже и пора (29/314).

Потом идет высказывание о желательности скорого английского перевода – сперва, с денежных позиций, а после:

Кроме того, такое событие ужасно досадило бы нашим врагам (Там же).

Один враг (имярек) всюду рассказывает, что другой враг (имярек) «вытеснил» Маркса и Энгельса «в рабочих» (Там же).

26 января – благодарность за 2 ф. ст. и сообщение, что рукопись отослана (29/315).

1 февраля Маркс отсылает письмо в Милуоки (США) старому другу Й. Вейдемейеру, единомышленнику и сподвижнику по Союзу коммунистов. Объяснив, почему он лишь теперь отвечает на письмо от 18 февраля предыдущего года (печень, работа), рассказав коротко о друзьях (Энгельс, Лупус, Дронке, Веерт), об общих знакомых, о своих делах и пр., Маркс продолжает:

Теперь перейду к главному. Моя «Критика политической экономии» будет выходить отдельными выпусками (первый выпуск – через 8–10 дней) в издании Франца Дункера в Берлине. Только благодаря чрезвычайному рвению и красноречию Лассаля удалось склонить Дункера на этот шаг. Однако он оставил себе лазейку. Окончательное заключение договора поставлено в зависимость от продажи первого выпуска (29/468).

Затем следует уже знакомый нам план из шести книг, потом краткое содержание первого выпуска. В конце письма вот что:

Я надеюсь добиться для нашей партии научной победы. Но и сама партия должна теперь показать, настолько ли она многочисленна, чтобы купить достаточное количество экземпляров и тем самым успокоить «угрызения совести» издателя. От продажи первого выпуска зависит дальнейшая судьба всего дела. Как только я заключу окончательный договор, все будет в порядке (Там же).

Маркс уже начал раскручивать свою не вышедшую еще книгу. О договоре, насколько можно судить, Вейдемейеру сообщено, в общем, правильно. О сроках – нет. Рукопись была отправлена из Лондона 26 января, так что едва ли первый выпуск мог ожидаться так скоро.

В действительности вышло еще дольше.

2 февраля Маркс пишет Лассалю, что 31 января на почте получено извещение, будто рукопись в Берлине, но, судя по письму Лассаля от того же дня, она издателю не доставлена. Из этого Маркс делает вывод, что в ней рылась полиция, и высказывает такое опасение:

Кто поручится, что какой-нибудь мелкий чиновник потехи ради не использовал одну или две страницы для разжигания трубки? (29/469)

Тут следует абзац, специально предназначенный для правительства Пруссии, чья полиция, как думал Маркс (возможно, не без оснований, мы не знаем), читала его письма:

Я предполагаю, что прусское правительство в своих же собственных интересах не совершило каких-либо неверных шагов в отношении моей рукописи. В противном случае я поднял бы дьявольскую бурю в лондонской прессе («Times» и т. д.) (Там же).

То ли прусская полиция испугалась этой угрозы, то ли по иным причинам, но рукопись еще накануне была доставлена Дункеру, о чем Маркс пока не знает.

4 февраля Маркс нервно пишет Лассалю, что от Дункера еще нет извещения о получении рукописи (29/470). Одновременно выражает уверенность в скором начале войны Франции, Пьемонта и Австрии. Но о «революционных последствиях» на сей раз говорится как об ожидаемых лишь «в конечном счете».

8 февраля:

Дорогой Энгельс!

Сегодня ровно две недели, как я отослал рукопись в Берлин; с тех пор написал два письма Лассалю, но до сего момента нет уведомления о получении. А отправку предисловия я