13 заповедей - Олег Владимирович Мушинский

В остальном же Ротбург оказался классическим сателлитом со стандартной планировкой - две башни в центре и шестиугольные корпуса кварталов вокруг них. Здания соединяли канатные линии. К храмовой башне от вокзала вела та, что носила гордое имя "Центральная". Когда Антон с носильщиком поднялись на ее платформу, как раз подали очередную кабинку. Ее борта были ярко-желтого цвета.

- В центр! - громко объявил смотритель, открывая дверцу.

Пассажиры потянулись на посадку. Смотритель так шустро принимал плату за проезд и отсчитывал сдачу с крупных монет, что никто рядом с ним не то что не задерживался, а даже шага не сбавлял. Разочарование настигло Антона уже внутри. Кабинка оказалась довольно-таки простецкой. Вроде той, в которой он уехал от убийцы. Разве что поновее. Вспомнив про убийцу, Антон поежился.

- Проходите сюда, уважаемый, - позвал его носильщик, указывая на два места в конце кабинки, и небрежно оттеснив плечом краснокожего юношу, который тоже туда нацелился. - Здесь вам теплее будет.

Юноша сердито глянул на него, но возразить не решился и занял другое место.

- Спасибо, - сказал Антон.

Едва пассажиры расселись, кабинка тронулась, быстро набирая ход. Слева тихонько гудела масляная печка. В тепле Антон тотчас начал клевать носом. Ночью в дороге заснуть не позволяла мысль о судьбе "Скорохода". Тоже небось остановился - зараза ведь слишком медлительна, чтобы поймать шагоход на ходу - а потом тепло от машины, и разорванное тело на корнях. Здесь ничего подобного, понятное дело, не грозило, однако на сердце почему-то все равно было тревожно.

За окошком проплыла красная башня с парой темных окон. Антону почудилось, будто бы она пристально на него смотрит. Затем башня пропала из виду, а ощущение осталось. То есть, уставилась на него вовсе не она.

Конечно, Антон был здесь чужим, да еще и с грузом, на котором красовалась печать Храма - такой путник вполне заслуживал пару любопытных взглядов. Он и сам, бывало, оглядывался на причудливо одетых путешественников из дальних краев. Но одно дело - просто любопытный взгляд, и совсем другое, когда кто-то буквально буравил его этим взглядом.

Антон огляделся по сторонам. Кое-кто дремал, другие равнодушно глядели за окно. Там быстро проплывали окна производственного корпуса. Сквозь морозные узоры Антон едва сумел разглядеть рабочих, склонившихся над станками. В дальнем конце кабинки трое солдат с ружьями в чехлах играли в какую-то замысловатую игру на пальцах. Пожилая дама в черном костюме раскрыла на коленях книгу и, скользя взглядом по строчкам, беззвучно шевелила губами. На роман это мало было похоже - их не выпускали в таких дорогих обложках из натуральной кожи - но и не "Откровение". Святые тексты имели более строгую и четкую структуру. Сердитый юноша уткнулся носом в воротник.

Носильщик вопросительно глянул на Антона.

- Не обращай внимания, - сказал ему Антон. - Просто пытаюсь не заснуть.

- Если уснете, уважаемый, я вас разбужу, как приедем, - пообещал носильщик.

Антон кивнул, но тревога уже перебила сон. А вдруг те самые серьезные люди всё-таки его нашли?! Антон снова, на этот раз украдкой, бросил взгляд по сторонам и вновь никого не заметил. Если кто-то на самом деле наблюдал за ним, то он делал это незаметно. Впрочем, серьезные люди и должны были бы делать это незаметно.

И, главное, бежать из кабинки было некуда. Та плыла метрах в тридцати над землей. Да еще и неизвестно, что тут за земля. В лучшем случае, замерзшая как камень, а то и зараженная. Конечно, вокруг Ротбурга была выстроена защитная стена, и всё же Антон предпочел бы не выяснять, что там внизу.

Этого от него никто и не требовал. Как минимум, пока. Впереди уже показались огни причальной платформы, а на Антона так никто и не набросился. Что ж, если серьезные люди были не готовы хватать свою жертву на виду у всех, то тогда они опоздали. Больше шарахаться по темным углам Антон не собирался.

Когда пассажиры сошли на центральной станции, носильщик предложил пройти коротким путем под платформой.

- Нет, - сразу отказал Антон. - Пойдем там, где приличные люди ходят.

Благо приличных людей тут хватало. Мысленно Антон настроился немедленно отказаться от его услуг, если бы носильщик вздумал настаивать, однако тот в ответ только коротко кивнул. Мол, как скажете.

Они перешли по мостику вместе с двумя десятками горожан, прошли по широкому балкону и вместе с ними же влились в распахнутые двери храма, оказавшись во внутреннем дворике. У входа стояли двое стражников с трехстволками в руках. Еще один прохаживался по балкону, поглядывая сверху во дворик. Антон сразу почувствовал себя увереннее и огляделся по сторонам.

От непогоды дворик укрывала стеклянная крыша. В центре на гранитном постаменте возвышалась статуя Мамоны. Постамент подковой окружала миниатюрная горная гряда, с которой с тихим журчанием сбегала вода. От воды поднимался пар. Заметив замершего на входе новичка, к нему в обход всей этой композиции уже спешил служитель. Это был белокожий молодой человек в желтой рясе с синей полосой и без подковок.

- Чем могу помочь вам? - спросил служитель, подходя ближе.

- У меня почта, - ответил Антон. - Храмовая и мирская.

Носильщик всем своим видом изобразил: а почта - это я. Смотритель едва заметно кивнул, показывая, что он так и понял.

- Мирская - там, - служитель махнул рукой направо, указывая на неприметную