Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Время перемен». Часть 1 - Альманах Российский колокол

то, что изложил Жуков без правок, было полно лжи и несоответствия действительным фактам. Конечно, большинство людей, которые не знают действительных фактов, принимают этот набор лжи за правду. Самой большой ложью в событиях под Ленинградом является то, что, как это пишет Жуков, все руководящие деятели обороны Ленинграда были растеряны и не знали, что им делать, не знали действительной обстановки под Ленинградом и он, Жуков, со своим прибытием на пост командующего Ленинградским фронтом навел порядок с помощью привезенных им генералов. На самом деле ленинградцы все время героически оборонялись, нанося существенные потери противнику, несмотря на превосходящие силы. Ложь, выдуманная Жуковым, что Гитлер хотел штурмом взять Ленинград, а благодаря организованному Жуковым сопротивлению Гитлеру не удалось это сделать, почему-то до сих пор тиражируется в произведениях об обороне Ленинграда.

Самый большой вклад в дело разгрома гитлеровской Германии внес Маршал Советского Союза А. М. Василевский вместе с сотрудниками Генштаба. Разгром 3-м Белорусским фронтом под руководством Василевского мощнейшей группы немецких войск Восточной Пруссии с взятием Кенигсберга обеспечил успех операции по окружению и взятию Берлина. Ну а по поводу того, что в деле разгрома в течение 24 суток миллионной Квантунской армии решающая роль принадлежала главнокомандующему войсками на Дальнем Востоке Василевскому, не может быть спора.

Николай Москалёв

Родился в 1954 году в Казани в семье врачей. В 1976 году окончил механико-математический факультет Казанского государственного университета. Стаж работы в системе высшего образования – 39 лет. Принимал участие в создании и открытии первого на юге Африки высшего педагогического института (Instituto superior pedagogico) в городе Мапуту. Кандидат физико-математических наук. Доцент Института математики и механики имени Н. И. Лобачевского Казанского федерального университета. Автор более 40 научных и научно-методических работ по математической теории дифракции и методике преподавания математики. С рассказами и эссе публиковался в различных периодических изданиях, в том числе и в альманахе «Российский колокол» («Василич», «Все иначе», «Аспирин для Зурабова»).

Ку-ку

Величественная Саграда Фамилия – базилика Святого Семейства – уходила ввысь всеми своими затейливыми башнями и строительными высоченными кранами. Василий Андреевич, задрав голову, любовался этим ни на что не похожим и каким-то неземным творением великого Гауди, как где-то сбоку раздался писклявый голосок щупленькой женщины-экскурсовода: «Ку-ку!»

«Опять!..» – чуть не выругался про себя Василий Андреевич, но профессорское звание даже наедине с собой не позволяло ввернуть что-нибудь покрепче. Это «ку-ку» было фирменным знаком этой дамочки. Когда ей нужно было привлечь внимание слушателей, она кукованием это и делала. Первый раз показалось забавным, но раз за разом стало профессора раздражать. Особенно здесь, у базилики, оно было неуместным, и Василий Андреевич не сдержался и буркнул себе под нос:

– Ну хватит ругаться!

Собственно, его слова никому не адресовались, так как экскурсовод была каталонкой, вела экскурсию на английском языке, да и все остальные экскурсанты из их группы – пассажиры круизного лайнера – русского языка не знали.

– Почему же ругаться? Это так мило – ку-ку!

Василий Андреевич повернулся на звук голоса и встретился взглядом с симпатичной девушкой, которая, улыбаясь, с интересом смотрела на профессора. Надо сказать, что Василий Андреевич, несмотря на свои пятьдесят лет и пробивающуюся седину в шевелюре, которая его только красила, был не по годам подтянут и все еще производил впечатление на противоположный пол.

– Да вот так! Ругается, и ничего здесь не поделаешь! – Василию Андреевичу девушка сразу понравилась, а завязавшийся разговор немного льстил профессору. – Вы тоже с Cost’ы?

Впрочем, он мог и не спрашивать: еще в порту Барселоны при посадке в экскурсионный автобус всем экскурсантам с их лайнера выдали по фирменной наклейке с буквой «с», и сейчас эта наклейка красовалась на груди у девушки.

– Да. Но почему?

Действительно, теперь и Василий Андреевич понимал, что его слова требуют какого-никакого пояснения. Краем глаза он уже заметил спешащую к нему из сувенирной лавки супругу Наденьку.

– Знаете что, это длинная история, и, если хотите, я расскажу вам, что в Африке за это можно и схлопотать!

– Ну конечно, хочу.

– Вот и чудненько! – В Василии Андреевиче проснулся авантюристский дух, и он пустился во все тяжкие: – Давайте после ужина встретимся в баре на корме девятой палубы.

У Василия Андреевича мгновенно созрел в голове незамысловатый план. Каждый вечер после ужина он с Надюшей ходил на представление в корабельный театр. Сегодня он решил сказаться заболевшим и сделать так, чтобы Наденька посмотрела концерт в одиночестве. А сам… Все это пронеслось в голове профессора одним мигом, и он с юношеским нетерпением ждал ответа девушки.

– Договорились!

Девушка улыбалась. Василий Андреевич тоже расплылся в улыбке, а подоспевшая Наденька подхватила профессора под ручку и потащила к двери экскурсионного автобуса:

– Дорогой, посмотри, что я купила! – И Наденькина улыбка озарила ее очаровательное личико.

* * *

План сработал. После ужина Василий Андреевич вдруг почувствовал недомогание в своей каюте. Он даже дал потрогать супруге свой лоб. Впрочем, температуры не было. С большим сожалением он отправил Наденьку в театр одну.

В баре все столики были заняты, но Василию Андреевичу повезло. В отдалении две итальянские пары освободили один из столов, и профессор поспешил его занять. Вскоре он увидел свою дневную знакомую и радостно замахал рукой, привлекая ее внимание. Девушка была в темно-синем облегающем платье, которое ей необыкновенно шло и выдавало ее отменный вкус. Все сомнения Василия Андреевича – не поменять ли итальянский костюм вместе со стильной бабочкой в синюю полоску, в которые он облачился в каюте, готовясь к походу в театр, на что-то попроще – сразу развеялись. Они познакомились. Девушку звали Настей. Когда Василий Андреевич сказал, что он профессор, Настя, улыбаясь, сообщила, что она так и подумала. Заказывая кофе и расточая комплименты, профессор почти забыл о том, что нужно рассказать про пресловутое «ку-ку». Наконец Василий Андреевич приступил к своему рассказу:

– Двадцать пять лет тому назад, на излете советской поры, я начинал свою преподавательскую деятельность молодым ассистентом на кафедре в институте. Как потом рассказал мне начальник отдела кадров, время от времени в провинциальные институты из Москвы, из министерства, поступали письма о направлении молодых преподавателей на работу в одну из развивающихся стран. Вот и в наш вуз поступило такое письмо: «Ваш вуз не выполняет план по направлению молодых специалистов на курсы иностранных языков для дальнейшей работы за границей». Начальник отдела кадров идет с этим письмом к секретарю парткома института. Секретарем парткома