В паутине страсти - Алена Иванова

Паук.

35. СТАС

Моя Лита в беде.

Конечно же, я сорвался к ней. Наплевал на осторожность, на гнев Дикого, на предостережение Андрея.

Поругался с Олегом. Наверное, никогда так не ругался.

Узнал все, что думает обо мне Андрей.

Но ни один из них не смог меня остановить.

— Ты безмозглый влюбленный идиот

— Я знаю.

— Казанова хренов! Убьют ведь. Из-за бабы убьют!

— Не исключено

— Блять! Зевс, ты издеваешься? Какого черта я вообще на тебя столько лет работаю?

Жму плечами. Сам не знаю.

— Вон Кувалда — выглядываю я старого друга, и Андрей зовёт его в машину.

Никто меня не видит, машина тонированная, бронированная. Создаёт иллюзию безопасности.

Я знаю, что при серьезных разборках, и она не поможет, но Андрей хоть ворчать перестает.

Кувалда в шоке, но везёт к себе на дачу. Официально Андрей приехал один.

Есть ещё человек, которому я доверяю, и кто может прояснить ситуацию.

— Охуеть! — это уже третье охуеть, как Серега приехал и увидел меня.

— Лита же ездила к тебе. Сказала ты в коме, весь в бинтах. Лиза даже ревела. Хозяин меня чуть не убил, когда узнал, что она одна в Москву летала.

Перебиваю. Мне сейчас не до этих откровений.

— С Алиевым что?

— Сердце. В реанимации лежит, завтра врач прилетит из Новосибирска операцию делать. Лизка с ним. Как узнал, что Литу похитили, сердце и не выдержало. У него это второй приступ за полгода, первый на ногах перенес. А сейчас вон как. А без него я не знаю, как Литу вытащить. Уже три дня прошло.

— Лита звонила Лизе. Та как всегда, ничего не запомнила. Но поняла одно, силой ее не вытащить. Лита сказала: не дом, а крепость. И ещё, торговаться он не будет. Ему деньги не нужны.

— Что он хочет? — озвучил вопрос Андрей.

В груди нехорошо защемило. Я, кажется, знаю ответ.

— Ему нужна Лита — отвечает Сергей.

Видит немой вопрос и продолжает.

— Ты даже не представляешь, что это за человек. Десять лет назад здесь такое творилось. Девушки пачками исчезали. Он просто на улице посреди белого дня похищал понравившуюся девчонку. И никто ничего сделать не мог. Сейчас спокойнее стало, но вряд ли он успокоился. Скорее методы поменял.

— Деньги нужны всем. Все от суммы зависит.

Знаю, о чем говорю. Все покупается и все продается. Значит и Литу я смогу выкупить.

— Стас, он знает Алиева. Давно его под себя подмять хочет. Но не может. Точнее не мог. Он школу сжёг, его люди Литу на глазах у всего автобуса забрали. Он же не знал, что у того приступ будет, значит какой-то план был. Просто так против Хозяина никто не пойдет. А сейчас отдавать Литу, тем более смысла нет. Если хозяин умрет, она единственная наследница его алмазной империи.

— Подожди, но ведь там и другие акционеры есть. Вряд ли вот так легко можно компанию отжать.

— Есть, но они мелкие. Основной пакет акций у Хозяина и Литы. Совместно получается шестьдесят процентов. Это контрольный пакет, Стас. Бешенные бабки. Ты себе даже не представляешь порядок цифр.

— Он ни за что не отдаст Литу добровольно. А войну мы проиграем. У Алиева нет такой армии, как у тебя. Люди есть, преданные люди, но без него они воевать не станут, и рисковать жизнью ради Литы, не будут.

Сижу. Молчу.

Сука! Моя девочка три дня в плену у маньяка извращенца!

Моя нежная невинная Лита, для которой обычный поцелуй уже слишком. Она должна быть моей, а ее какой-то урод трахает уже три дня!

Убью мерзавца! Своими руками убью!

Надо собраться и подумать. Нужен план.

Смотрю на Кувалду, и план появляется сам собой. Если только…

— Саня, а ты с этим уродом лично знаком? Он тебя знает?

Кивает. Хмуриться, видя мою довольную улыбку.

— Нет, Стас! Даже не проси, я из этих игр давно вышел. Я не буду рисковать жизнью ради бабы.

Взгляд не отвожу.

— Нет, я сказал! Я ее предупреждал и тебя предупреждал. Эта упрямая дура сама виновата!

— Саня, пожалуйста. Ради меня. Прошу.

Вижу, взгляд меняется.

— Прошлое твое «прошу» закончилось тюрягой! А там ведь тоже баба была замешана.

— Последний раз. Ради нашей дружбы.

Молчит, смотрю прямо в глаза. Давай, Санёк. Мне без тебя никак.

— Блять! Хорошо, последний раз! Но если меня убьют, я тебе этого никогда не прощу!

36. ЛИТА

Оркан доволен, как кот, поймавший мышку. Милостиво разрешает гулять по дому, даже в сад выйти позволяет.

Спрашиваю про Макса, хитро улыбается.

— Ну, пойдем

Ведёт к какому то амбару. Сразу становится страшно, неужели он держит Макса в таких условиях! Я ведь сделала, как он хотел! Как можно быть таким жестоким! Это же ребенок!

Заводит вовнутрь. Слышу выстрелы, вздрагиваю, закрываю глаза руками. Его довольный смешок, и радостный смех Макса.

Он специально меня пугает! Сволочь!

Открываю глаза. Макс стреляет по мишеням. Причем у него хорошо получается. Даже Иван удивлен.

Но это не повод давать ребенку в руки оружие! Он вообще осознает, как это опасно.

— Макс! Что ты делаешь? Брось немедленно эту гадость. У тебя голова на плечах есть? Это же опасно.

— А ты чем думал? Ребенку оружие в руки давать! Ты — псих! Тебя вообще к детям подпускать нельзя! — налетаю я на Оркана.

Ржет! Эта сволочь ржёт надо мной!

— Расслабься, детка. Ты же сама хотела, чтобы он был счастлив. Макс, тебя нравится у меня в гостях?

— Ага. Тут воще охуенно!

Охуенно?! Знал бы ты, на что я согласилась ради этого! Глупый мальчишка! Даже не понимает, в какой мы опасности.

Задыхаюсь от гнева и возмущения.

Чувствую, как Оркан подходит со спины, наклоняется и шепчет:

— У меня из развлечений только тир и порнушка. Может ему порнушку предложить, как думаешь?

Мои щеки краснеют, стоит вспомнить то видео по телевизору.

Усмехается. Обнимает меня сзади за талию.

— Ты права, лучше мы сами вечером ее посмотрим. Вдруг что повторить захочешь.

Теперь пылает все лицо, кажется, даже волосы покраснели.

Как он может предлагать такое, извращенец!

Поворачиваю голову и с гневом смотрю на него.

— Я не намерена смотреть эту мерзость. Руки убери!

Вырываюсь из объятий.

Его взгляд холодеет. Резко притягивает меня обратно.

— Не зли меня, куколка. Иначе мальчишка окажется по ту сторону тира. Усекла?

Вздрагиваю. Огрызаюсь.

— Какая же ты мразь! Ненавижу тебя!

— Можешь ненавидеть сколько хочешь, но подчиняться ты будешь. Будешь раздвигать ноги по первому моему требованию,