Призрачная кровь 5 - Елена Шатилова

— Пока это его фантазии, но идею он подкинул интересную. Будет чем заняться дома. Если есть какие-то соображения, то можете поделиться.

— Пока нет никаких. Но хочу предложить во втором семестре практические занятия с нашими боевиками. Хочется, чтобы преподаватели и пятый курс получили по вашим новшествам, хоть какую-то подготовку перед практикой. И с вашим рунным ключом надо разбираться. Поэтому не обессудьте, но на ваши беседы с группой студентов я оставляю только один час.

— Пётр Михайлович вам уже довёл, что попросил одну неделю в каждом месяце на обучение его ведомства? — он знал, вон как желваки заходили. — Давайте я, с учётом своих возможностей и желаний, составлю расписание, а потом будем торговаться.

— Ох, Настя. Жаль, второй такой нет, — Юрий Андреевич хохотнул. — Хорошо, попробую считаться с вашими желаниями.

Тут уже я рассмеялась.

В женском тренажёрном зале работа кипела вовсю. Портьеры на окнах заменили на серебристо-лиловые римские шторы, которые очень хорошо оттенили бежево-зелёный пол и дали помещению приятный оттенок освещения. На стенах появились зеркала, а в зоне хореографии — бежевое с лиловым рисунком покрытие. Теперь видно, что это зал для девушек. Я довольно улыбнулась.

Пройдя вдоль тренажёров, которые уже начали расставлять, я наконец-то поняла, что имел в виду Рокотов, когда говорил о таком же комплекте, как у парней. Здесь было слишком много силовых тренажёров. Нам, девушкам, они ни к чему. Сразу поделилась проблемой с ректором.

— Признаюсь, это моя вина, — начала я. — Но…

Дальше я предложила временное решение ситуации: забрать у мальчиков часть велотренажёров и беговых дорожек, а им отдать силовые.

— Да, это выход, а то я уже начал паниковать, — улыбнулся Юрий Андреевич. — Потом если что подкорректируем по необходимости. Восьмого числа должны подвести мягкие группы для отдыха и шкафы в раздевалки… — продолжил он пояснять по мере продвижения по залу.

Я осматривала помещения и поражалась, сколько за короткое время всего сделали, даже с таким количеством работников. Не хотела спрашивать, во сколько нам обошлось эта затея, и Рокотов молчал.

С инспекцией управились до обеда, и Юрий Андреевич повёз меня домой. По дороге обсудили график моей работы, по-другому я не могла воспринимать мою нагрузку. Казалось, Рокотов совсем не берёт в расчёт то, что я подросток, и хотел от меня полной отдачи. И старался втиснуть в три недели полный месяц, даже выходные пытался задействовать.

Пришлось ему напомнить, что я нуждаюсь в отдыхе и свободном времени. Он посмотрел на меня так, словно я говорю чушь, но потом здравый смысл возобладал, и ректор ослабил напор.

Так что теперь у меня полноценные рабочие дни по восемь насыщенных деятельностью часов, которые расписаны как уроки. По большей части они будут проходить на полигоне. Плюс два часа дополнительных занятий для моих студентов — это моя отдушина и дружеское общение, отдавать это время не намерена. Я настояла на исключении бесед для преподавателей, и без того, буду практиковать с ними львиную долю времени.

Рокотов всю дорогу болтал, проговаривая планы, я иногда вставляла свои мысли. Но я уже так привыкла чем-то заполнять время, что, открыв каталог, начала делать в блокноте наброски силовой брони, Юрий Андреевич тоже заинтересовался и попросил комментировать мои действия.

— Начнём с механики. Как я представляю, силовая структура должна не только усиливать физический удар или ускорять бег, например, и помогать оперировать навыками. Хотя бы защитными. В идеале они должны срабатывать пассивно, то есть при прямом воздействии, а лучше вообще при угрозе, — начала рассуждать я. В моём мире были такие структуры и артефактная силовая броня, но я понятия не имею, что за блоки там задействованы, только знала примерную механику.

— Что-то вы, Анастасия Павловна, замахнулись на непосильные задачи, — усомнился ректор.

— Почему непосильные? Или вы не верите в мою гениальность? — сделала вид, что обиделась.

— В гениальности не сомневаюсь, но возможность сделать подобное при помощи обычных рун, в моей голове не укладывается. Я могу гипотетически прикинуть такую возможность в виде артефакта, то при помощи энергии, нет. Это огромные энергетические затраты.

— Знаю. Но вы упускаете тот момент, что моя реабилитационная капсула работает от кристалла, который находится в браслете. Или вам не рассказали этот момент? — я хмыкнула. Неужели Стелла упустила самое главное?

— Так, стоп! Простите, Анастасия, я за вчерашней болтовнёй не смог уследить детали. Выходит, вы, при помощи рун, как-то сумели сделать преобразователь? — У Рокотова чуть глаза не выпали от шока.

— При помощи рунного ключа и браслета, — не без толики гордости подтвердила я.

Юрий Андреевич неожиданно съехал на обочину и посмотрел на меня счастливыми глазами.

— Настенька, можно я вас обниму?

Не дожидаясь разрешения, он потянулся и как позволяло пространство в салоне машины, приобнял.

— Золотая вы наша. Этого открытия мы ждали даже больше магической формулы. Да, сейчас оно меркнет по сравнению достижениями глобального масштаба, но возможность использовать кристаллы напрямую, без артефактов — это мечта каждого мага на этой планете, — торжественно заявил Рокотов.

Выходит, Стелла этого не поняла или намеренно не пояснила? Что-то я стала цепляться к этой женщине.

— Я даже не представляю перспективы, которые нас ждут. А вкупе с другими новыми возможностями, это перевернёт всё магическое сообщество, — раздухарился мужчина.

— Вы думаете, стоит сообщить об этом Императорскому Совету и подарить миру новое знание? — я сказала с сарказмом.

— Нет, конечно! Я ваш хороший ученик. Только через договор-продажи, — Юрий Андреевич рассмеялся.

— А нас не накажут за подрыв боеспособности государства? — возникли сомнения.

— Вы же сами убедили меня в обратном — в случае с дарами. Это не стратегически важное знание. Мы не скрываем открытие и не отказываемся делиться. А то, что мы запросим определённую сумму, то это оправдано. Нам надо развивать академическую базу, что в прошлом было проблематично, так как Императорский Совет забирал себе самые ценные кадры, ещё на стадии выпускных курсов. Нас спасает то, что они медлительны и ещё не в полной мере поняли вашу ценность. А, возможно, они не совсем осознают вашу гениальность и считают, что все достижения, работа исследовательской группы. Пока разберутся, пока вычислят ценные кадры, потом явятся.

— Будьте уверены, я останусь с вами. Купить они меня ничем не смогут, а угрозы в данном случае не помогут. Я найду что ответить, — успокоила я Юрия Андреевича, а то рассуждения довели его до унылых мыслей, судя по лицу.

— Спасибо, Настя. Вы сердце академии, без вас мы уже не сможем.

— Скорей мозги, — рассмеялась