Николай II. Иллюстрированное издание - Эдвард Станиславович Радзинский

Дмитрий Моор. Последняя подпись. 1917

В это время у Коптяков на пригорке стояла застава красноармейцев и отправляла всех жителей обратно в деревню. Другая застава стояла недалеко от будки номер 184, где жила сторожиха. Они никого не впускали на дорогу. Они, видимо, и встретили грузовик и повели его по урочищу «Четыре брата».

Юровский: «Проехав Верх-Исетский завод в верстах пяти, наткнулись на целый табор – человек 25 верховых, в пролетках и т. д. Это были рабочие (члены исполкома совета), которых приготовил Ермаков. Первое, что они закричали: "Что ж вы нам их неживыми привезли". Они думали, что казнь Р[омано]вых будет поручена им».

Кровавая, пьяная толпа поджидала обещанных Ермаковым великих княжон… И вот не дали поучаствовать в правом деле – порешить девушек, ребенка и царя-батюшку. И опечалились: «Что ж вы нам их неживыми привезли».

Юровский: «Меж тем… начали перегружать трупы на пролетки, тогда как нужны были телеги. Это было очень неудобно. Сейчас же начали очищать карманы – пришлось и тут пригрозить расстрелом…

Иван Владимиров. Революция. 1940-е

Тут и обнаружилось, что на Татьяне, Ольге, Анастасии были надеты какие-то особые корсеты. Решено было раздеть трупы догола, но не здесь, а на месте погребения».

Но не все трупы заняли место на пролетках. Не хватало хороших телег. Разваливались телеги. Вот почему продолжает двигаться к шахте грузовик, на нем осталась часть трупов.

Юровский: «Но выяснилось, что никто не знает, где намеченная для этого шахта. Светало. Ком[ендант] послал верховых разыскивать место, но никто ничего не нашел. Выяснилось, что вообще ничего приготовлено не было, не было лопат и т. д.».

Да, никто не знает, куда везти. Вдруг потеряли место. Правда, очень трудно поверить, что местные верх-исетские сподвижники Ермакова потеряли то, что еще вчера так хорошо знали. Но Юровский отгадывает эту дикарскую хитрость: они надеются, что он устал и уедет, – они хотят остаться наедине с трупами, они жаждут заглянуть в «особые корсеты».

Юровский терпеливо ждет. Пришлось им отыскать шахту. И вновь двигается жуткий поезд.

Впереди скачет верный помощник Ермакова, один из командиров ермаковской братвы, кронштадтский матрос Ваганов. Весь этот район совершенно глухой и закрыт от коптяковской дороги высоким лесом. Здесь поезд с трупами и встретил коптяковских крестьян и Ваганов погнал их обратно. Уже поднялось солнце, когда они подъехали к первому повороту с дороги – к безымянной шахте, выбранной Ермаковым и Юровским. И вот здесь провалился грузовик.

Юровский: «Т. к. машина застряла между двух деревьев, то ее бросили и двинулись поездом на пролетках, закрыв трупы сукном. Увезли от Екатеринбурга на шестнадцать с половиной верст и остановились в полутора верстах от деревни Коптяки. Это было в шесть–семь утра».

Грузовик провалился в одну из ям, служивших когда-то для выборки руды. Яма эта прижимала дорогу к большим деревьям, и Люханов не рассчитал и сорвался.

До выбранной шахты оставалось 200 шагов. Пока одни красноармейцы вытаскивают грузовик, другие начали делать носилки – из молодых сосенок и кусков брезента, которым были покрыты трупы. (Обломанные, обструганные ветки вдоль дороги и обнаружило белогвардейское следствие.)

Теперь трупы на телегах и на носилках двинулись к шахте.

Юровский: «В лесу отыскали заброшенную старательскую шахту (добывали когда-то золото) глубиной три аршина с половиной. В шахте было на аршин воды…»

Около шахты трупы сложили на ровную глиняную площадку.

Григорий Распутин. 1916

Юровский: «Комендант распорядился раздеть трупы и разложить костры, чтоб все сжечь. Кругом были расставлены верховые, чтоб отгонять всех проезжающих. Когда начали раздевать одну из девиц, увидели корсет, местами разорванный пулями, и в отверстия видны были бриллианты. У публики явно разгорелись глаза… Ком[ендант] решил сейчас же распустить всю артель, оставив на охране нескольких человек часовых и пять человек команды. Остальные разъехались».

У шахты, на размокшей от дождей глиняной площадке, лежала Царская Семья, слуги, доктор Боткин.

Уже поднялось солнце, когда трупы раздели и сняли с них те самые корсеты с зашитыми бриллиантами, которые так долго спасали несчастных девушек. И жемчужный пояс, который не спас императрицу…

Юровский: «Команда приступила к раздеванию и сжиганию. На А.Ф. оказался целый жемчужный пояс, сделанный из нескольких ожерелий, зашитых в полотно… Бриллианты тут же переписывались, их набралось около полупуда…»

Одежду сожгли тут же на костре. Голые люди на голой земле лежали у шахты. И, как удавки, на обнаженных телах девушек – шнурки…

Юровский: «На шее у каждой из девиц оказался портрет Распутина с текстом его молитвы, зашитой в ладанки». «Святой черт» был с ними и после смерти.

Из рапорта колчаковскому министерству юстиции:

«От прокурора Казанской судебной палаты Н. Миролюбова…

По свидетельству Кухтенкова, он после освобождения от военной службы принял должность завхоза рабочего клуба… Числа 18–19 июля, часа в 4 утра в этот клуб пришли председатель Верх-Исетского исполкома Совета Сергей Малышкин, военный комиссар Ермаков и видные члены партии большевиков, Александр Костоусов, Василий Леватных, Николай Партин, Сергей Кривцов.

Здесь, в клубе, названные лица таинственно совещались… Вопросы предлагал Кривцов, а объяснения давали Леватных и Партин. Так, Леватных сказал: «Когда мы пришли, они были еще теплые. Я сам щупал царицу, и она была теплая… Теперь и умереть не грешно, щупал у царицы… (в документе последняя фраза зачеркнута чернилами. – Э.Р.). Затем следовали вопросы: как были одеты убитые, красивы ли они?.. Про одежду Партин сказал, что они все были в штатском платье, что в одежде были зашиты разные драгоценности, что красивых среди них нет: "У мертвых красоту не узнаешь"».

Наконец их прикрыли брезентом. И стали решать. Решили: одежды сжечь, трупы сбросить в безымянную шахту – на дно.

Юровский: «Сложив все ценное в сумки, остальное найденное на трупах сожгли, а сами трупы опустили в шахту. При этом кое-что из ценных вещей (чья-то брошь, вставная челюсть Боткина. – Э.Р.) было обронено…»

Бриллиантов и жемчуга собралось очень много, и за мелочью уже не следили. Устали.

Юровский: «Это (царские драгоценности. – Э.Р.) было похоронено на Алапаевском заводе в одном из домиков в подполье. В 19-м году откопано и привезено в Москву».

Трупы лежали под водой.

Комендант позавтракал на пеньке яйцами. Теми самыми – для мальчика. Когда Юровский поел, он придумал: надо бросить в шахту несколько гранат…

Юровский: «При попытке завалить шахту при