Там. Часть IV - Айдар Табрисович Фартов

— Ты, Пашка, откуда знаешь? Ты же с ним не общаешься?

В разговор вступила Варвара Александровна.

— Мои трещотки в лабазе оказались случайными свидетельницами разговора между Михалычем и этим кренделем. Трещотки доложили мне об угрозах Михалычу.

— Хреново, — насупился Кайрат.

— Вот и я говорю, что дело дрянь! — хмыкнул Павел.

Возле них, не спеша, прошамкала тётя Таня. Она дружелюбно кивнула распространителям.

— Тётя Таня, подожди! — Кайрат сделал шаг в её сторону.

Пожилая торговка остановилась.

— Тётя Таня, Вы не слышали? Рынок откроется? — спросил Кайрат.

Троица распространителей притихла. Они хотели услышать новости. Сейчас информация собиралась из крохотных крупиц, словно лесная земляника в трёхлитровую банку.

— А, как же? — открыла щербатый рот тётя Таня, — завтра в обычном режиме. Сегодня санитарный день!

— Спасибо! — поблагодарил Кайрат.

— Завтра забежишь ко мне, Кайратик! Пакетики нужны, — она поправила косынку и пошла прочь.

— Мне тоже пора идти, — отпросилась Варвара Александровна, — проверю лабаз и трещоток. Может, двери открыли?

— Хорошо! — откланялись парни.

Они остались вдвоём.

— Слушай, Паш! Знаешь, о чём подумал? — прищурился Кайрат.

Конкурент прикурил.

— О чём?

— Если нас прищучат на рынке, то пойдём просить помощи.

Павел ухмыльнулся.

— Кай, ты в своём уме? У кого ты надеешься, просить помощи? У новых, алчных хозяев рынка? Никому мы не нужны. Вернее, даже мешаем.

— У нас есть другой прихват, — подумав, ответил Кайрат.

— Говори?

— Крыша! Димоныч, — напомнил Кайрат имя бандита, которому они ежемесячно платили взносы. — Чем не подмога?

— Хм…, — затянулся сигаретой Паша, — деньги платим исправно. А ведь, Кай, ты прав! Димоныч должен нам помочь. Но я полагаю, что надо сходить прямо сейчас, не откладывая визит.

Они, как по команде, повернули головы в сторону киоска, в котором обычно ошивались рыночные, криминальные элементы, называющие сами себя «крышей».

— Пошли, — напарник был настроен решительно. Ему не терпелось заручиться поддержкой вездесущего Димоныча, который обещал им подмогу.

Кайрат двинулся первым.

— Айда!

Ребята огорчились, когда у них не вышло открыть железную дверь, так как та была закрыта на замок. Утром никто в магазинчик явно никто не заходил.

— Чёрт! Сука! — пнул ботинком от бессильной злобы Павел. — Когда понадобилось содействие, Димоныча не найдёшь!

Павел посмотрел на кончик обуви, словно желал повторить избиение двери, но уже другой ногой.

— Тихо, как на кладбище в рождественскую ночь, — сказал Кайрат.

— Подождём? — спросил нахохлившийся Павел, когда экзекуцию над дверью он решил не проводить.

— А смысл? — вопросом на вопрос отрикошетил Кайрат.

— Как? Смысл самый наиважнейший! Пускай нас защищает, или мы…, не станем больше ему платить.

— Пашка, ты сам веришь в то, что произнёс?

— Нет! — вздохнул долговязый парень.

— Конечно, нет! Нас в любом случае будут доить. Хорошо, что сумма не слишком обременительная и не шибко бьёт по карману.

Павел сник.

— Я готов платить. Лишь бы нас не попросили отсюда, — грустным голосом изрёк Павел.

— Приятного мало, что для распространителей могут закрыть вход на рынок, — согласился Кайрат, — дело — швах!

— Хуже, чем швах! Без работы и без денег. Только повеситься!

Кайрат вздрогнул и закусил нижнюю губу.

— Я надеюсь, что дело до этого не дойдёт…, очень надеюсь!

— Ну, что? По домам? — Павел оглядел огромную рыночную площадь, которая превратилась в неживой пустырь.

— Тут делать нечего. Торговли никакой. День потерян!

— Завтра появишься?

— Другого пути нет?! Обязательно приду, — без возражений признался Кайрат, — завтра за два дня надо отторговать.

— Покрыть убытки?

— Хотя бы вернуть свои деньги.

— Тогда пока! — протянул ладонь Павел.

— До встречи!

Они расстались. Кайрат направился к стоянке, где оставил машину. Открыв ключом багажник, распространитель положил внутрь тяжёлую мешковину с пакетами. Затем он уселся на водительское место. Его мозг усиленно думал.

«Дело дрянь! — словно искра сверкнула тревожная мысль, — если слова Варвары Александровны окажутся правдой, тогда придётся, выкручиваться. Ох! Не вовремя вплыли проблемы. Море долгов и непроданных пакетов. Чем буду заниматься?».

Его настроение резко ухудшилось. Кайрат помрачнел.

«Значит, Михалыча уже предупредили! Следовательно, нежелательно строить иллюзии и по поводу нас с Пашей. Вполне возможно, мы следующие по списку! Гады и уроды! Чем мы не угодили новым барыгам? Варвару Александровну вряд ли тронут. Над бабушкой должны смилостивиться. Впрочем, кто знает, что у них на уме?».

Кайрат посмотрел на своё отражение в салонном зеркале. Волосы были взъерошены, а глаза смотрели с непреодолимой тоской.

«…только повеситься!» колокольным набатом гулко прозвучали в ушах Пашкины слова.

— Бред и пустословие! — вслух одёрнул себя Кайрат, — держаться и не ныть! Волка ноги кормят!

Парень откинулся на сидении и посмотрел на часы. Они показывали без десяти восемь утра.

— Сегодня я не заработал ни рубля! — печально отметил распространитель, — одна надежда на другой рынок. Хотя, на Пионерской никогда не было сумасшедшей торговли. Впрочем, — не беда! Лишь бы наладилось. Если запретят торговать пакетами, тогда всё…, конец!

Он прикрыл глаза и зашептал молитву.

— Милостивый Аллах! Пусть моя торговля на рынке наладится! Дай мне возможность реализовать пакеты, как прежде. Не оставляй меня от своей помощи. Верю, в твоё единство и преклоняюсь перед тобой!

В пассажирское окошко тихонько поскреблись. Кайрат открыл веки и повернул голову направо. На него, улыбаясь, глядела Наташа.

— Заходи! Дверь открыта, — пригласил Кайрат.

Дверной механизм негромко щёлкнул. Наклонившись, Наташа запела:

— Я спешила, я летела к тебе,

Я знала, что ты один.

Рисовала, представляла себе,

Сюжеты тех картин….

Кайрат дослушал нехитрую песенку. Он слабо улыбнулся в ответ.

— Садись, Наташ! Я смотрю, у тебя настроение брызжет через край? К чему бы такой утренний концерт?

— Встретила тебя…, поэтому распелась, — она села на пассажирское кресло и осмотрелась. — Какой крутой мерседес? Куда поедем?

— Куда тебе надо? — добродушно поинтересовался парень, — у тебя выходной день?

Она жизнерадостно кивнула.

— Пришла на рынок. Хозяйка говорит, что работать не будем. Тары-бары…, я обрадовалась! Надоело обхаживать назойливых покупателей. Всё им не то, всё не этак! Опротивели! Бе!

Она высунула розовый язык, показав, насколько ей опостылела зловредная, рыночная клиентура.

— А, завтра? — спросил распространитель.

— Что? Завтра?!

— Рабочий день?

— Да! — она сморщила носик, но через мгновение её глаза радостно заблестели, — завтра — это завтра! Сегодня я свободна!

— Куда путь держишь, Натусик? Домой?

— Нет. Домой не хочу. Ты, Кайратосик, куда собираешься?

— В сауну, — пошутил парень.

— Ого! Какого рожна мы до сих пор на стоянке? Поехали в сауну, — возбуждённо среагировала Наташа.

Столь откровенное рвение девушки поставило молодого человека в тупик.

— Увы! Натусик, я не вожу с собой плавки, — он по-киношному заломил руки.

— Не беда! Я тоже не в купальном костюме. Мы обойдёмся без лишнего аксессуара! — Наташа кинула томный взгляд. — Зачем нам надевать