Звезды Берега - Екатерина Витальевна Белецкая

но Ит увидел его в тот момент именно таким. Невысокие дома, террасами поднимающиеся по лесистым склонам; покрытые черепицей крыши, высокий шпиль с флюгером в виде развевающегося флага, улочки, спускающиеся к широкой набережной… город казался игрушкой, красивой, искусно выполненной, почти совершенной — Ит в тот момент так и не понял, почему, но город лежал перед ним — словно оживший сон, сказочный сон про чудесный южный город, спокойный, уютный, добрый, нереальный, прекрасный. Это великолепие тонуло сейчас в закатной золотистой дымке, в мягких и ласковых солнечных лучах, они-то и окрашивали город в золотистые, охренные, оранжевые тона.

А внизу, в бухте, у длинного, вынесенного в море причала, покачивались на воде самолеты, числом больше десятка. Тоже яркие, как елочные игрушки. Синий, жемчужный, лимонно-желтый, зеленый, бардовый, бирюзовый… некоторые оказались двуцветными, Ит без труда признал среди них самолет-спаситель, золотисто-красный, сейчас он стоял у дальней части причала.

— Интересно, что это за место? — спросил он, ни к кому не обращаясь.

— Золотая бухта, — произнес за его спиной женский голос. — Ты не знал?

* * *

— Не понимаю. Должно же было зажить, у всех самое большое за шесть часов заживает! Лежи, лежи, и не думай даже вставать, смотри, ожоги какие. Может быть, еще намазать, тогда поможет?

Её звали Оливия, и от того, как она выглядела, Ит в первый момент впал в еще большее изумление.

Нет, внешность у нее была вполне себе человеческая. Молодая, крепкая, коренастая девушка невысокого роста, с русыми вьющимися волосами, вздернутым носом, упрямым крутым лбом, и серыми глазами, которые, впрочем, то темнели, то светлели, словно там, в глубине этих глаз, играло под солнцем переменчивое неспокойное море.

Со внешностью всё было в полном порядке, но вот одежда…

На голове девушки был надет кожаный шлем, увенчанный поднятыми на лоб огромными очками-консервами с темно-фиолетовыми стеклами. Шею украшал длинный белый шелковый шарф, концы которого свисали почти до пояса. Всё остальное… кожа и заклепки, заклепки и кожа. Куртка, состоявшая, кажется, преимущественно из карманов и карманчиков, кожаная, разумеется; кожаные штаны, кожаные берцы высотой почти до колен, кожаные перчатки без пальцев; на поясе — кобура, из которой торчит черная рукоятка тяжелого и даже на вид неуклюжего пистолета.

Еще до процедуры представления она, прежде всего, чуть ли не силой доволокла Ита до кровати, и приказала лечь, потому что «ты сейчас упадешь, а мне придется звать Грегора, а он на меня сердит, потому что опять скажет, что я притворяюсь, а я не притворяюсь, просто не люблю поднимать тяжелое, это у меня еще оттуда, ну, понимаешь…» Вклиниться в ее речь Иту удалось лишь тогда, когда она в приказном порядке попыталась уложить его на спину, а он отказался категорически, и лег на бок.

— Ложись, как я сказала! — рявкнула она сердито.

— Не могу. Живот болит, мышцы сводит, — объяснил Ит. — У вас нет ничего… любое обезболивающее, если есть… я был бы очень благодарен.

— У кого нет ничего? — нахмурилась она.

— У вас, — повторил Ит.

— У кого — у нас? Я тут одна, — она огляделась. — Ты меня что, назвал на «вы»?..

— Ну да, — кивнул Ит.

— Обалдеть. Эй, парень, я пилот вообще-то, — она гордо выпрямилась. — Нас не называют на «вы». А от боли сейчас что-нибудь найду, ну или закажу, это не проблема. Откуда вы такие вообще взялись? Как вас занесло в море, да еще и в таком виде? Плот, что ли, построили, в плаванье пустились? И где ваши животные? Утонули?

Ит, нахмурившись, посмотрел на неё.

— Ничего не понял, — признался он. — Плот? Животные?

— Ну плот, плот. Или лодка. Не знаю, чего вы там построили, — дернула плечом Оливия. Стащила с головы шлем, провела рукой по волосам. Ит опешил — девушка, оказывается, была очень похожа на Берту, но молодую, совсем молодую. — На чем-то же вы доплыли туда, куда доплыли? Сто двадцать лиг от берега, это еще постараться надо. И как вы утопили плот? В последние дни ветра не было.

— Подожди, пожалуйста, — взмолился Ит. — Во-первых, дай мне, если можно, что-нибудь попить и что-нибудь от боли. Во-вторых, у нас не было ни плота, ни лодки, и… я не знаю, если честно, как мы тут оказались, и где мы вообще. Если ты объяснишь, буду очень признателен.

Оливия нахмурилась. Потом щелкнула пальцами в воздухе и приказала, обращаясь непонятно к кому:

— Плюшевый, заказ прими у меня быстренько. Микстуру от боли и сок какой-нибудь кисленький. И воды. И срочно!

— Тебе на кухню или сюда? — спросил идущий словно бы сразу отовсюду голос. — Сирин, а для кого микстура? Что-то случилось?

— Я подобрала двоих в море, — хмыкнула Оливия. — Теперь вот пытаюсь понять, кто они и откуда. Сам знаешь, после тех событий… кхм… появилось немало идиотов, которые ищут След. Эти, видимо, из таких же. Как выясню, расскажу.

— Договорились. Лови заказ, Сирин. Трансфигураторы Биголя всегда к твоим услугам.

На столе, стоявшем посреди комнаты, возник поднос, уставленный кувшинами и бутылочками. Оливия подошла к столу, взяла одну из бутылочек, открутила крышку, понюхала. Удовлетворенно кивнула, и вернулась с бутылочкой в руке обратно к Иту.

— Держи, — приказала он. — И пей. Пей, пей, боль пройдет почти сразу.

— Прости… он сказал — Трансфигураторы Биголя? — переспросил Ит.

— Ну да, — Оливия удивленно посмотрела на него. — А что такого? У вас что, они не работают?

— Так это… — Ит почувствовал, что в висках застучали молоточки. — Это…

— Это город Золотая Бухта, он стоит на Берегу, — терпеливо произнесла Оливия.

— Это Берег?!

— Ну да.

— Тот самый Берег?! — молоточки застучали еще сильнее, Ит почувствовал, что ему стало трудно дышать.

— В смысле «тот самый»? — не поняла Оливия. — Он вообще-то один. Вы что, в море разум утопили, что ли?

— Подожди, пожалуйста, — взмолился Ит, садясь. — Секунду. Это…

— Ты повторяешься. Это Берег, и чего-то не пойму, чему ты сейчас удивился? — Оливия непонимающе смотрела на Ита. — С головой плохо? Ты забыл дорогу, забыл того, кто тебя встретил, забыл…

— Мы не были на дороге, — медленно произнес Ит. — Мы… Оливия, мы сюда попали двое суток назад. С нами… что-то случилось, и