Честно говоря - Ирина Витальевна Понаровская

другую дорогу, чтобы попасть в нужное тебе место. Раньше ведь как было – надо куда-то заехать, а туда нельзя, навигаторов не было, и вот ты ищешь эту дорогу через дворы, через то, через се. Ровно такая же ситуация касается любого аспекта в жизни. У тебя что-то не клеится, ты до чего-то не можешь докопаться – ставь себе цель, задачу и решай ее путем каких-то других «дорог». Но достойных, нормальных, где тебе ничего не запрещено, где можно проехать. Иногда выступаешь в каком-нибудь безумно красивом месте, но для того, чтобы пробраться за кулисы, тебе нужно пройти через кухню, через склад овощей, а там не очень вкусно пахнет. Но в результате ты выходишь на роскошную сцену, сама вся в Chanel, и перед тобой сидят люди в бабочках и вечерних платьях. Пути бывают разные и всегда нужно искать не только доступный, но и достойный.

Я один раз приехала в Москву на «Стреле» и утром оказалась в очереди на такси, а сзади за мной стоял Смоктуновский – то ли с женой, то ли с коллегой, не знаю. Я наслаждалась интонациями, которые слышала, но обернуться почему-то не посмела. Его слов разобрать было нельзя, но от того, что я стою рядом с этим великим человеком, у меня спина горела. Не знаю почему, я ведь никогда не фанатела, у меня не было коленопреклоненного отношения к актерам, но когда случайно встречала их в коридорах Останкино, вдавливалась в стену, чтобы дать им пройти и увидеть, как они идут. Такие ситуации были при встрече и с Юрием Яковлевым, и с Михаилом Ульяновым – хотелось глубоко вздохнуть и задержать дыхание, как на флюорографии. Хотелось не торопить жизнь.

Сегодня я «еду» с очень удобоваримой скоростью – но могу и разогнаться, никогда не знаешь, с какой полосы взлетишь. Поэтому ты всегда должен быть в форме и со светлой головой, трезвый – ты же за рулем. Я свою жизнь рулю и потому не сижу на попе ровно. Вот у меня внук заболел, так я перепробовала все, что только возможно – все травы и лекарства. И добилась, что он перестал кашлять. Это все есть проживание сегодняшнего дня и максимальная на нем концентрация. У меня бывают моменты, когда мой организм сам берет паузу. Ощущаю абсолютное бессилие, пустоту и не делаю совсем ничего. Но стоит выглянуть в окошко и увидеть, например, что там пробежала собака, а она нездорова – все, у меня пропеллер, я выскочила и забрала собаку. Вот что значит «не проехать мимо». Когда бабуле становилось плохо, моя мама первым делом звала меня, потому что знала, что соберусь и моментально начну участвовать в ситуации: нужно помогать – помогу, не нужно – отойду в сторону. Как только мне говорят: «Все, езжай, ты здесь больше не нужна» – я по газам и все, меня как будто там и не было. Но если во мне есть необходимость, то я здесь, рядом – и это тоже мой выбор, моя жизнь. Потому что когда ты за рулем, ты управляешь и сам решаешь, где тебе остановиться и на что отреагировать.

Однажды мама меня спросила: «Почему ты странная такая, никогда со мной ни о чем не посоветуешься, сама принимаешь решения даже по таким крупным покупкам, как квартира и машина?» Я ее спросила, а как она сама-то думает, и мама ответила, что кроме того, что я сильно самостоятельная, никаких соображений у нее по этому поводу нет. А я говорю: «А у тебя никогда не возникала мысль, что если попрошу совета и воспользуюсь им, а меня разочаруют последствия, могу обвинить тебя в том, что это ты мне подсказала? Дети неблагодарные, всегда что-то может сорваться с языка. Вот чтобы этого не было, чтобы тебя никогда ни в чем не упрекнуть и не обидеть, я и не вовлекала в свои проблемы». Мама очень тогда удивилась: «Ну, это ж надо, мне бы никогда в жизни в голову такое не пришло». Мы с мамой в этом отношении очень отличаемся, потому что даже на старости лет, отправляясь в магазин, она каждый раз спрашивала бабушку Шарлотту, что надо купить. Ей самой было 60, а она ждала список покупок от восьмидесятилетней бабули. Я же всегда предпочитала быть хозяйкой своей жизни. Это желание рулить самой и точно знать, что и то, чего добилась, и то, в чем виновата, – результат только твоего собственного решения.

А сейчас у меня ответственность перед внучкой Шарлоттой – за то, где меня будут показывать, в каком виде, что люди будут говорить обо мне, какая будет репутация. Каждый раз об этом думаю, даже когда заправляю машину или иду в магазин. Я публичная персона, следовательно, не имею право плюнуть на человека и назвать его ничтожеством, даже если на самом деле это именно так. Лучше отойду, промолчу и просто выйду из ситуации. Но позориться точно не буду. Репутация есть репутация, она долго создается и идет с тобой по жизни. Это называется проверкой на вождение – то, как ты ведешь свою машину. Можно ехать, нагло подрезая, и при этом быть битой или остановленной гаишниками, а можно тоже быстро передвигаться, но деликатно и тактично. Потому что три минуты разницы в дороге не сыграют роли, а спешка и неуважительное отношение могут отбросить тебя вообще неизвестно куда и на сколько.

Вы согласны с точкой зрения, что вся жизнь – борьба?

Да, и не всегда выходишь из нее победителем. Правда, лично мне грех жаловаться. Сколько себя помню, всегда хотелось быть тонкой и звонкой, а я с детства была девочка толстенькая. И, не понимая, как нужно правильно питаться, какими-то таблетками, мочегонными и слабительными я просто испортила себе почки. Конечно, это была борьба, борьба за красоту. Но не для того, чтобы мне любоваться на свое красивое отражение в зеркале, а чтобы доставлять удовольствие людям. Чтобы когда выходила на сцену, они говорили: «Ох! Вот это да, бывает же такое!» Вот только ради этого. А от природы мне это не дано. Вообще не дано. Но я смогла, я победила. Но были и горести, конечно, случались очень тяжелые периоды – и жизненные, и личные. Про это и по сей день рассказывают разные небылицы, но я очень спокойно отношусь к этим сказкам, потому что понимаю, что люди сами придумали себе меня и с этой картинкой так и живут. Ну и пусть, их право.

Видимо, за все