Золотой глобус - Катори Ками

-    Долго-долго, насколько хватает моих сил, - прошептал Рик, тоже зажмуриваясь. - А вот ты наоборот, всегда смотришь мне в глаза, когда трахаешь. Любишь целоваться, и чтобы мой член упирался тебе в живот.

-    И чтобы заливал его спермой каждый раз как я... - выдохнул было Эван, но тут Рик почему-то ткнул его локтем в бок.

-    ...Эван Мюррей! - сказали со сцены, и Эван очнулся, возвращаясь в реальность. Зал заплодировал, а к нему метнулся луч большого прожектора.

Эван выругался и поспешно закинул ногу на ногу.

-    Что случилось? - спросил он Рика быстро.

-    Ты победил, - тут же ответил Рик, глянув на сцену. - Но я понятия не имею, в какой номинации.

И тоже, как и Эван, закинул ногу на ногу. Метаморфоза снова была мгновенной - Элихард, только что рассказывающий, как он любит трахаться с ним, сейчас был другом, искренне радующимся за победу Эвана. Рик аплодировал, широко улыбался, в который уже раз хлопнул Эвана по спине.

Деваться было некуда. Нужно было встать и идти на сцену. Но прежде чем подняться, Эван сунул руку в карман и придержал член. К счастью, возбуждение быстро спало, и на сцену он поднялся уже нормально.

Говоря совершенно непродуманную речь, он старался не смотреть на Элихарда. Но не мог не думать о нем.

-    Но если честно, я думаю, награда не совсем заслужена, - сказал он, находя все же глазами Рика. - Я сыграл всего один сезон. А вот Рик Элихард уже семь лет играет лучшего рыцаря современности, - Эван отсалюбовал Рику наградой. - И я все семь лет как отъявленный фанат смотрю по подписке каждую серию в прямом эфире.

Зал на какое-то мгновение притих, будто звукорежиссер нажал клавишу “Mute”. А потом все, как по команде, неистово зааплодировали. Прожектор и камеры метнулись теперь уже к Рику.

-    Уверена, вы озвучили заветную мечту большой части населения всего мира, - подхватила ведущая. - Еще раз поздравляем.

 Эван ее не слушал. Камера уже не снимала Рика, но прожектор все еще освещал его. И Эван успел заметить его улыбку - обещающую, что сегодня его вынужденный целибат наконец закончится.

Эван еще раз поблагодарил съемочную команду, партнеров по съемки и родителей и поспешил наконец на место.

-    Прости, - выдохнул, когда ажиотаж вокруг его персоны утих, и программа пошла дальше. - Это твоя награда, не моя.

-    Я крайне жадный и рассчитываю, что моя награда будет куда больше куска металла и пары минут эфирного времени, - Рик снова склонился к нему. И губы снова касались уха, а дыхание обжигало кожу. - У меня в квартире есть бассейн, только не в Париже, в Копенгагене.

-    И что ты предлагаешь?.. - Эван повернул голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

-    Никогда не любил всякие там награждения и скучные банкеты по их окончании, но сегодня просто ненавижу, - ответил Рик, возвращая ладонь ему на бедро. - Нам придется торчать тут еще часа четыре, и большую половину этого времени тебя у меня будут отбирать фотографы... - он прикусил губу. - Жаль, что ты не спрятал неподалеку мотоцикл... можно было бы сбежать.

-    Сбежать можно и без мотоцикла... - совершенно без внутреннего сопротивления и даже с восторгом поддался Эван на провокацию.

-    Тогда бежим! - с азартом заявил Рик. - Сейчас будут номинации лучших режиссеров, всем не до нас! - и схватил Эвана за руку, вставая с кресла.

-    Подожди! - Эван дернул его обратно и быстро зашептал на ухо, уже не заботясь, касается он кожи или нет: - Выйдем по очереди, интервал минута. Встретимся в туалете. Иди первый и жди меня! - Элихард кивнул было, но Эван его снова удержал, не дав встать. - И Рик! В туалете не трахаемся!

-    Конечно нет! - с жаром заявил Элихард. - Там нет подушек, в которые я уткну тебя лицом!

Он встал и начал осторожно пробираться к выходу. На его место тут же села девушка из так называемых подсадных - статистов, приглашаемых занимать пустующие кресла, чтобы во время съемки не создавалось впечатление не полностью занятого зала.

Эван покосился на нее и, стиснув зубы, стал медленно считать до шестидесяти, стараясь не думать о собственной авантюре. Черт побери, Элихард! Он собирается трахнуться с Элихардом! Человеком, на которого он стабильно дрочил пару раз в месяц последние пару лет. От предвкушения свело внутренности, и он, не выдержав, вскочил с места уже на цифре пятьдесят.

Статуэтка, лежавшая у него на коленях и совершенно позабытая Эваном, с тихим стуком соскочила на ковровое покрытие пола. Выругавшись, Эван поднял ее и поспешил в туалет.

Рик ждал его. Он даже не стал делать вид, что моет руки или поправляет одежду. Стоял, прислонившись к стене напротив ряда раковин, и просто смотрел себе под ноги. Но едва за Эваном закрылась дверь, в несколько шагов оказался рядом, снова, как на красной площадке, сгреб его в объятия, теперь даже отдаленно не похожих на дружеские, и впился в губы жадным, голодным поцелуем.

Эван и сам не понял, как так вышло, что на поцелуй он только отвечал, не пытаясь перехватывать инициативу. Просто в последний раз его целовали вот так - заставив запрокинуть голову и не давая ни секунды на сомнения лет двадцать, а то и больше назад. А потом Элихард и вовсе присел, обхватил его за бедра и посадил на раковину. У Эвана мелькнула мысль о камерах, а на брюках немедленно поплыло мокрое пятно от разбрызганной воды, но было плевать.

-    Не трахаемся! - предупредил он снова и, ухватив Рика за лацканы пиджака, притянул к себе, разведя ноги.

-    Пока - нет, - согласился Элихард, буквально впечатывая Эвана в себя, с такой силой обнял. Большие горячие ладони гладили его по спине, а жадные губы терзали его рот. - У меня номер в Ритце, - выдохнул снова шепотом.

-    А у меня квартира в Брентвуде, - Эван расстегнул на нем пиджак и засунул под него руки. Теперь между его ладонями и теплой кожей были только рубашка и тонкая, туго обтягивающая торс майка. - Черт... Поехали, или я раздену тебя прямо здесь! -