Вторая поправка. Культ оружия в США - Марат Владиславович Нигматулин

течений, которые тогда преследовались в Европе, что и формирует нестабильную религиозную ситуацию. В 16–17 веке, времени развитого религиозного состояния и Английской революции, которая в первую очередь была религиозной, именно различные трактовки учения Христа, различные порядки и различные идеи, связанные с церковным обновлением, могли создать как единство в стране — если не было в государстве крупных религиозных меньшинств, — так и полную неорганизованность, которая приводила к внутриполитическим конфликтам.

Территория США не стала территорией веротерпимости, — даже там, хоть иногда, но возникали религиозные конфликты, или же события, которые подогревались религиозным сознанием. Многие религиозные явления Европы выли распространены и в США — процессы за ведовство, конфликты населения по вопросу религиозного статуса пастора в епархии и многое другое. Самым знаменитым явлением стал Салемский процесс.

Такая дестабилизация не могла не привести к тому, что внутри Американских колоний одна часть населения ополчилась против другой и для самозащиты начала активно осваивать использование оружия, чтобы у них была хоть какая-то возможность защититься от ближайших врагов, которыми легко могли оказаться соседи, внезапно оказавшиеся не братьями по вере с представителями общины.

Нужно отметить и другой момент. Это наличие внешнего врага. Английская пропагандистская машина работала исправно, даже на далеком Американском континенте.

Особенно на далеком американском континенте. Главных врагов английской колониальной империи того времени: голландцев и французов — потомки тех, кто бежал под покровительство английской короны, видели постоянно, и вследствие этого обострялась как внутриполитическая ситуация (во время англо-голландских войн даже в литературе, связанной с тем временем, голландское происхождением становилось клеймом для человека, постоянным клеймом, которое никогда нельзя было снять). А что касалось французов, то колонизацией занимались там в основном аристократы, что еще сильнее настраивало американских англичан против внутренних французов.

К северу от английских колоний — в Канаде — находились французские, и между французами и англичанами постоянно вспыхивали вооруженные столкновения. Эта война продолжалась около ста лет до поражения маркиза под стенами Квебека в 1759 г. Четыре года спустя победа английских колонистов (и Англии) была официально закреплена Парижским договором, положившим конец французскому суверенитету над американскими землями в Канаде).

Можно, к примеру привести некоторые моменты данного конфликта. Отношения между конкурирующими морскими державами, и без того бывшие отнюдь не дружелюбными, начали постепенно накаляться. На море произошло несколько недоразумений, связанных с отданием салюта. Вопиющий инцидент случился с английской яхтой «Мерлин», которая, угрожая открытием огня, потребовала от стоящей в собственных водах голландской эскадры салюта. К чести командующего ван Гента, он клятвенно пообещал потопить дерзкого британца, если тот посмеет сделать по его кораблям хоть выстрел. В начале 1672 года Англия по дипломатическим каналам спустила Нидерландам пожелание, больше похожее на ультиматум. Голландцам предлагалось салютовать теперь и самому маленькому английскому кораблю — даже у собственно голландских берегов. В ответ на подобную наглость, явно переходящую в оскорбление, Генеральные Штаты, парламент Нидерландов, начинают предпринимать меры, которые давно уже стоило бы предпринять.

Здесь мы можем уже видеть то, что в психологии называют контрзависимостью — население осознает некоторое влияние определенных групп, но вместо того, чтобы идти с ними и объединяться, чтобы создать мир и процветание для всех, население находит множество поводов выступить против части своего населения, которое чем-то отличается от него. В этом плане, безусловно, важно еще отметить такой факт — население США не воспринимало себя кровнородственно связанным друг с другом, что дает, с одной стороны базис для выработки в определенное время очень высокого уровня толерантности, а с другой стороны, до этого момента любой внешний конфликт означает, что у населения появляется возможность погромить внутреннего врага, которым становились то индейцы, то голландцы, то французы, то ведьмы, то многие-многие другие.

В этом плане, безусловно, следует сказать о той форме национализма, который выработался в США и который, безусловно, очень сильно повлиял на то, почему в стране было настолько сильно распространено ношение оружие. Мы действительно можем говорить об особенном пути национализма в США, который складывался изначально из идеи того, что все эти люди, приехавшие, потомки приехавших, завоеванные, потомки завоеванных — их предки не родились на этой территории, все они не связаны кровнородственной связью друг друга. Факт того, что они потомки приезжих и то, что все они были поданными английской короны — и делал эту общность реальной. Однако, следует понимать, что такое общество, где люди друг с другом ментально почти не связаны, может существовать только тогда, когда есть враг — внешний или внутренний. Это мы можем видеть в произведениях того же Ирвинга, где очень важной деталью становится национальность тех людей, кто конфликтует друг с другом — если говорить об англичанах и голландцах. В его произведениях оружие — это такая же часть быта, как тарелка, оно часто кажется обязательным для всех, оно есть у всех, и это не «Чеховское ружье», которое стреляет в определенный момент. Это ружье, которое часто стреляет на постоянной основе и стреляет не только в животных, но и, что происходит не менее часто, в людей.

И не забывайте еще про одну вещь — это про то, что начинало формироваться гражданское самосознание, где право на ношение оружие сопряжено с правом защиты своей земли и своего государства и короля. Несмотря на то, что институт гражданства появился значительно позже, отдельные его элементы уже можно наблюдать в 17 веке.

Одним из этих элементов было то, что никто не вооружал рабов, не только потому что они могли сбежать или убить хозяина, но и потому что это было отличием свободного гражданина от раба. Уже тогда, помимо цвета кожи, главным отличием человека вольного и человека подневольного была возможность осуществлять власть человеком вольным над человеком подневольным. Очень часто эта власть была сопряжена именно с угрозами применения оружия, что способствовало подчинению даже самого непокорного раба и укреплению положения будущих южных рабовладельцев на своих плантациях.

На бесконечных просторах «Дикого Запада» личное оружие особенно было особенно необходимо пионерам: первопроходцы — будь то промышлявшие грабежом пираты, или мечтавшие о своем клочке земли переселенцы из Европы — без него просто не смогли бы непрерывно продвигать Фронтир (передовой рубеж, по которому проходила западная граница США) все далее на запад, к Тихому океану. И мешали этому продвижению не только индейцы — сама природа была и помехой, и источником опасностей. Оружие помогало справляться с самым худшим из хищников — человеком, тем более что в те времена, единственным законом, который знали и как-то соблюдали, оставался вошедший в притчу «закон Кольта». Три века подряд Америка создавалась личным почином любого