Игра втемную - Илья Саган

В полуметре от меня сидел Столет, рядом с ним, расслабленно опираясь на согнутую руку, на траве расположилась Смолянка. Они о чем-то переговаривались, и мне стало любопытно.

— Дедуль, ты обещал рассказать историю Мрачного Брода, — напомнила девушка.

— Языком почесать я всегда готов.

Интересно, они на самом деле родственники, или она так его называет из-за возраста?

— Ну а что? Делать-то все равно нечего.

— Хорошо, слушай. Раньше в этих местах жили свободные люди, не подвластные ни королям, ни герцогам. Этот кусок земли, вклинившийся между Айноро и Велентвеем и протянувшийся до нейтральной территории, в народе называли Треугольником Раздора. А иногда — несъеденным пирогом. Много кто из элгионовских воевод обломал об него зубы. Да еще и олнейги повадились с завидной регулярностью устраивать набеги на слабозащищенную жемчужную ферму, которая тут располагалась. У них это вообще превратилось в нечто типа инициализации: если у юного воина не было добытой здесь жемчужины, считалось, что он не прошел испытание. Когда к власти к Велентвее пришел молодой и амбициозный Грегор, он решил поставить точку в противостоянии и отхватить спорный кусок себе. С большим войском двинулся к Треугольнику Раздора и, главное, взял с собой могучего королевского волшебника, самого сильного мага и алхимика в своих землях. Тот похвалялся, что с помощью созданного им нового зелья, которое состояло из редких ингредиентов, он в одиночку сможет уничтожить и войска герцога, и чужаков-олнейгов, если те вздумают сунуться на захваченные территории.

Столет кашлянул и сделал глоток морса. Смолянка смотрела на него, раскрыв рот, а у меня в голове промелькнула мысль: не о Кафке ли он говорит?

Тем временем к нам успели подсесть несколько человек, с любопытством слушавших историю старика.

— Ну? И что дальше? — нетерпеливо спросил один из них.

— Военная компания Грегора проходила блестяще, и все бы удалось, если бы не одно непредвиденное событие, — продолжил Столет. — В лопасти мельницы, на которой волшебник решил продемонстрировать действие своего секретного оружия, были инкрустированы мениольские яйца, призывающие ветер. Похоже, испарения зелья вошли в конфликт с этим свойством, раздался взрыв. Реторта и куб разлетелись вдребезги. Вокруг в диких объемах начал генерироваться густой зеленый туман. Он разъедал камни и древесину, из которых были построены здания, броню королевских солдат. Кожа на телах людей отслаивалась и повисала бурыми струпьями, глаза вытекали, оставляя грязно-зеленые разводы на искалеченных лицах, волосы клочьями осыпались с голов. Все люди –воины, ремесленники, крестьяне и их дети — превратились в вечно голодных мертвецов, которые теперь без сна и усталости бродят по этим землям в поисках живой плоти.

— Так вот откуда взялись эти «бывшие»! — воскликнула Алсара, нервно перебирая свои многочисленные косички.

— А как же король? — удивилась Смолянка. — Ведь он жив и здоров. Или ты о другом Грегоре?

— Об этом самом, — качнул головой Столет. — Волшебник каким-то чудом успел активировать магическую защиту. Из всех находившихся там не пострадали только он и король. Ну то есть как — почти не пострадали. Туман разъел Грегору левую ногу, с тех пор ее не могут вылечить. Кроме того, на них обрушилась мельница, они так и сгинули бы под завалами, если бы через три дня их случайно не обнаружили люди герцога Кларенса. В благодарность за спасение король вынужден был уступить Айноро большую часть Треугольника Раздора…

— А Кафка после этого происшествия стал бывшим королевским волшебником, — предположил я.

— Верно, — Столет с удивлением посмотрел на меня. — Но бывшим — не в том смысле, что превратился в монстра, а в том, что король погнал его с глаз долой. Не казнил только благодаря прежним заслугам. А тебе откуда это известно?

— Неважно, главное… — начал было я, но внезапно материализовавшийся у костра один из братьев-разведчиков заставил меня замолчать.

От обычной бесстрастности на лице Реджа не осталось и следа, щеки раскраснелись, в глазах блестела тревога. Он с шумом выдохнул, пытаясь отдышаться, и тихо сказал:

— Олнейги!

Глава 2

Смех и разговоры тут же стихли. Ребята как по команде принялись забрасывать выложенный скарб обратно в инвентарь и заметать следы своего пребывания. В ожидании приказов бафферы кастовали защиту, воины проверяли оружие.

Смолянка вытащила здоровенную флягу, чтобы залить костер, но Столет остановил ее:

— Погоди-погоди, хочешь дымом еще и Айноро привлечь?

— А как надо? — хлопнула она глазами.

— Просто растащить головешки и угли, в мокрой траве они сами погаснут. Главное, случайно ничего не подпалить.

Тем временем Руддер уточнял разведданные у ассасинов:

— Где, когда и сколько?

— Порядка пяти дюжин примерно в километре от нас, идут со стороны нейтральных земель, — Рони рукой показал вдаль.

— Направляются четко к этому лагерю, — добавил Реджи. — Там густой лес, продвигаются медленно, видимо, опасаются быть обнаруженными. Минут двадцать у нас есть.

Руддер на миг задумался.

— Хорошо. Я видел рядом неплохое местечко для ловушки. Если они действительно держат путь к лагерю миридов, то мимо не пройдут. Погнали!

Следом за ним мы, соблюдая максимальную осторожность, углубились в лес и через пару минут вышли к ложбине, которую обрамляли два поросших деревьями невысоких холма. Мысленно я отметил, что место выбрано отлично: безусловно, олнейги предпочтут пройти здесь, а не петлять между стволами.

Стас повернулся к Веллингу.

— У тебя ведь остался Трескучий гром?

— Три штуки.

— Отдай один Костяну, — Руддер кивком головы указал на стоявшего неподалеку крупного мечника с ником «Муромец», потом ткнул пальцем в высокий дуб: — Видишь во-он то дерево? Крепи туда Гром так, чтобы после взрыва оно рухнуло прямо перед носом олнейгов и перекрыло ложбину.

Он повернулся к Муромцу.

— А за тобой вон тот мощный вяз. Как только они остановятся, роняешь его и перекрываешь пути отступления. Все ясно?

Я с удивлением посмотрел на толстое дерево у подножья холма. Как Стас понял, что это именно вяз? На ботаника он не похож…

— Пятерки Телля и Густава занимают позиции на левом холме, — продолжал раздавать указания Руддер. Он повернулся к Андрею. — Ты старший. Остальные со мной на правом. Рухнувшие деревья — сигнал для атаки дальникам. Стрелять по ассисту, стрел и заклинаний не жалеть, харрасить по максимуму. Цель — посеять панику и вывести из строя как можно больше олнейгов первым же мувом. По звуку моего рожка в ряды врагов врываются танки.

Покосившись на окружающих, я усмехнулся: похоже, все, кроме меня, понимают этот слэнг. Фиг с ним, будет время — научусь.

— Потом собираем лут и празднуем победу, — улыбнулась Смолянка.

— Кто заруинит катку — лично выгоню из клана, — строго пообещал Руддер. — По местам!

Народ принялся выполнять распоряжения: все разбились на пятерки и двинулись вверх по склонам. Я, естественно, тоже, ведь мое место было рядом со Стасом. Залег в высокой траве слева от него, рядом схоронились близнецы-ассасины, с другой стороны — Столет с «внучкой» и другие.

Повисла тишина. Руддер напряженно всматривался в чащу у входа в ложбину, откуда ожидалось появление врагов.

— Вот они! — едва слышно пискнула Смолянка.

— Вижу, — просипел Стас. — Ждем.

За деревьями замелькали разноцветные одежды, и вскоре из леса появились олнейги. Все смуглые, со слегка раскосыми глазами, в крутых доспехах. Даже мне, человеку неискушенному, было ясно, что уровни их намного выше наших. Понятно — родная земля, все дела, у нас бонусы, у них штрафы. Но, боюсь, даже с таким профитом шансов выйти победителями в этом бою у нас немного.

Видимо, эта мысль пришла в голову не только мне. Неугомонная Смолянка, на лице которой царила растерянность, упрямо пробурчала себе под нос:

— Никуда они из нашей ловушки не денутся.

Тем временем из леса появились больше полсотни олнейгов, все из клана «Буйные». Вышли и остановились. Идти на убой в ложбину они явно не собирались.

Я наклонился к уху Руддера.

— Стас, они, походу, что-то знают.

— Говорю же, ждем, — раздраженно буркнул он.

Один из врагов отделился от отряда и двинулся вперед. Высокий, худощавый, лет тридцати, в длинном плаще с серебряным гербом, он уверенным шагом шел прямо в ложбину. Над ним светился ник:

Линкольн, Буйные

На его плече сидела довольно крупная, похожая на игуану ящерица. В поднятой руке он держал белую тряпку парламентера.

Походу,