Опальный герцог - Тимофей Тайецкий

— Боюсь, господин, — хотя слуге на вид было лет девятнадцать, в его взгляде скользила несвойственная возрасту зрелость и мудрость. — Я беженец из города Дунгар на востоке. Там сейчас царит голод. Очень много трупов. Люди дошли до того, что едят собственных детей. Там сцены, подобные этой, обыденность…

Я вздохнул, ощущая тяжесть той информации.

Потом слуга, вдруг опомнившись замолчал и поспешно опустил голову. Ведь он разговаривал не с одним из своих друзей, а с молодым господином.

— Обыденность? И много подобных инцидентов произошло в Дунгаре?

— Больше, чем хотелось, — после короткой паузы ответил слуга, его голос дрожал от страха и отчаяния.

Его слова были как удар молота по сердцу. Неужели такая же участь может постигнуть и эту провинцию, за которую теперь я несу ответственность. Сердце мое на мгновенье замерло. Это было непостижимо и жутко. Наши миры разрушались, словно замок из песчинок, размытый волнами времени.

Резко развернувшись, я быстрым шагом направился к Филимону Фонареву, чувствуя, что только он может помочь разгадать этот кошмарный заговор.

Магнат Филимон Фонарев, гордый и величественный, был прославлен своим невероятным богатство. Все, от самых маленьких до самых старых, знали о его богатствах. В тот момент, когда семьи Свиридоновых и Фонаревых собрались объединиться узами брака, весь город в предвкушении начал готовиться к этому великому событию. Все ждали этого момента, полагая, что ничто не может помешать счастью.

Но судьба имела свои планы, и наступило время горя. Лицо Филимона Фонарева, которое только вчера светилось радостью и ожиданием, внезапно обветрилось, словно внезапно состарившееся на десяток лет. Тень усталости и беспокойства нависли под его глазами.

— Приятно познакомиться, — сказал он протягивая мне руку, — извините, что не сделал этого раньше, просто я был слишком разбит горем.

Я сжал протянутую руку.

— Понимаю вас господин Фонарев, верно? Меня зовут Димитрий Черкасский и я новый управитель этой провинции.

— В непростое время вы приехали сюда ваша светлость,- сказал Фонарев, бросив на меня короткий взгляд и снова уставившись в пустоту.

— Что вы имеете в виду, эту жуткую трагедию или что-то еще? — спросил я желая, чтобы этот странный разговор продолжился.

Магнат тяжело вздохнул.

— В последнее время, особенно после смерти последнего управителя все стало до ужаса запутанным и непонятным. Понимаете, господин Черкасов, будто мир сошел с ума. В окрестностях появилось множество монстров, которых прежде можно было встретить лишь за Пределом. В лесах рыщут разбойники и нападают на путников, а теперь еще прямо внутри города кто-то напал на целую семью и уничтожил их всех. Кажется императору совершенно нет дела до того, что происходит на окраинах империи.

Филимон Фонарев покосился на меня с каким-то неопределенным выражением лица. Мол, а не сболтнул ли он чего лишнего перед тем, кто представляет интересы императора в этой провинции.

Я решил, что пора перейти к делу, ради которого я проделал весь этот долгий путь.

— Не волнуйтесь, теперь у этих земель есть владелец, который сможет навести здесь порядок. Надеюсь вы сможете ответить на несколько моих вопросов?

Некоторое время он молчал, обдумывая, как повести себя со мной, затем сказал:

— Конечно, если это необходимо. Что вы хотите узнать?

— Ну для начала я хотел бы узнать были ли враги у рода Свиридоновых? — я надеялся, что выйдя на след их убийц я также увеличивал шансы на свою безопасность.

Фонарев нахмурился. Было заметно, каких усилий ему стоило сохранять хладнокровие.

— Мы были близкими друзьями с лордом Свиридоновым, — ответил он. — Собственно он был моим деловым партнером. Мы оба входили в Совет Семерых и представляли интересы нашего городка, в то время, когда здесь отсутствовала официальная власть от имени императора.

— Очень интересно, вы полагаете, что это могло быть связано с его членством в этом… Совете Семерых? — спросил я.

Фонарев задумался. Видно было, какую напряженную работу он производит в своем мозгу. Наконец он ответил:

— Пожалуй, не думаю. Хотя кто знает? Что-то во всем этом было не так. А я ведь не из тех, кого легко обвести вокруг пальца.

С его слов я понял, что в этот самый Совет Семерых входили самые влиятельные люди этого городка. И именно они были здесь властью на тот период, когда здесь не было управляющего от императора. Совет был чем-то в роде местного органа самоуправления.

Потому как эти территории были завоеваны всего несколько сотен лет назад и благодаря своей отдаленности власть императора никогда не была здесь сильной. А после смерти моего дяди, как официального руководителя от лица империи, похоже, что каждый местный «царек» захотел получить свой кусок пирога.

— А кто еще входит в этот самый Совет Семерых? — поинтересовался я.

Ведь получается, если Свиридоновы мертвы, а магнат Фонарев вероятно на моей стороне, то у меня могут быть целых пять кланов, которые скорее всего будут против моего правления здесь. Да, конечно, они не будут говорить об этом в открытую, но вот подослать убийц, чтобы убрать меня, вполне могут. Значит, единственный способ — это мирно договориться с ними или убить их всех до единого.

— Ну помимо нас двоих туда входят начальник местной полиции господин Варяг, директор пилорамной фабрики господин Нежданов, ну вы знаете здесь на севере много лесов. — Он показал рукой на зеленые просторы вокруг. — Еще управляющий рыбным заводом господин Малюта.

— Рыбный завод? — перебил его я. Зеленая слизь, похожая на морскую тину и расследования Ольгреда в рыболовецких деревнях показались мне связаны с рыбным заводом. Может быть Ольгред раскопал, что-то такое, что могло не понравиться владельцу рыбзавода.

— Да, именно так, рыбный, на котором люди ведут промысел дальше на севере. Это настоящий плавильный котел, где из сырой рыбы, и соли получают огромное количество консервированного продукта.

Мне показалось, что именно с этого звена мне нужно было начать. Но оставались еще двое членов Совета Семерых.

— А кто еще двое? — спросил я, понимая, какая это удача, уцепиться за такую ниточку.

— Оставшиеся не столь значительны, но я скажу, что это директор гостиницы «Серая Куница» господин Ясон Барышников и учитель уездной школы господин Тараканов. Они не питают любви к императору, хотя это и не означает, разумеется, враждебности по отношению к нему. Более того господин Тараканов раньше жил в столице империи и обучался там. Поговорите с этими господами. Остальное зависит от вас.

— Ясно, благодарю вас господин Фонарев, — кивнул я. Разговор с магнатом был закончен.

— Если вам нужна какая-то помощь, господин Черкасский, — сказал он, разворачиваясь, — просто сообщите мне. Вы все же вы человек здесь новый и будете ощущать себя неуютно. Если понадобится помощь с организацией поисков убийц, только дайте мне знать. Эти негодяи заплатят за все.

— Уверен, я смогу справиться. Спасибо вам большое за вашу откровенность.

* * *

Незаметно скользя мимо безразличных взглядов городовых, я смотрел, как их помощники начали постепенно очищать место происшествия от тел.

Молча, позвав Жанну я собрал своих близких и направился к карете, чтобы поехать обратно к нашему поместью. Под этим восходящим солнцем, оно казалось островом надежды в мире тьмы и беспокойства.

Малышка Жанна следовала за мной, и я забрался в карету, медленно осознавая, что теперь меня больше некому ознакомить с делами семьи. Я должен был разбираться во всем сам.

И при этом я не мог не задать себе вопрос: почему все они погибли буквально на следующий день после моего приезда сюда? Это было странно и вызывало подозрения. Возможно, кто-то не желал, чтобы я правил здесь, и планы моего врага могли быть смертельно опасными.

Когда мы прибыли в усадьбу, нас уже ждали у дверей. Я спустился с кареты, и старик с почтением опустил голову, приветствуя меня торжественным голосом:

— Молодой господин, меня зовут Самарг, я дворецкий у семьи Черкасских. Я узнал о вашем приезде три дня назад, и весь замок был подготовлен для вас. Прошу прощения, что я не смог встретить вас вчера, но я рад, что сын господина Свиридонова сделал это вместо меня… — Дворецкий сделал изобразил печальную мину на лице. — Очень сожалею о том, что произошло.