Не говори маме - Юлия Сергеевна Соколова

Это случилось когда мне было семь лет. Знаете, Юля, это произошло в нашей квартире, которую я считал безопасной. Раз в неделю к отцу приходил друг – по делам, и так просто, пообщаться.

Раньше он заходил ко мне в комнату поздороваться и поиграть немного в приставку. Родители в это время накрывали на стол, домработница по вечерам уходила домой.

Видеокамеры в моей спальне не было: в какой-то момент папа решил, что я уже подрос, и убрал ее. В тот вечер папин друг закрыл дверь и сказал, что пришло время познакомиться с игрой для больших мальчиков. И тихо предупредил: «Скажешь родителям – вся твоя семья умрет».

Я едва дышал от страха. Он быстро снял с меня шорты, зажал мне рот ладонью. Через 10 минут семейный друг с улыбкой на лице пошел ужинать с моими родителями.

Я закрылся в ванной, включил воду и плакал, вцепившись зубами в полотенце, чтобы никто не услышал. Я переживал жгучую боль, физическую и психологическую. Моя жизнь навсегда изменилась.

Я сильно переживал за безопасность родителей и старательно скрывал свое состояние. Чувства унижения, боли, страха, стыда душили меня каждый день.

Папин друг продолжал посещать нас и заходил ко мне «поиграть». Папа и мама ни разу не зашли в комнату. Ни разу, представляете? Я молился, но Бог не слышал меня. Тогда я решил: я плохой сын и то, что со мной происходит – наказание божье. Я терпел, потом привык к боли.

Когда мне исполнилось 11, насильник переехал жить за границу, и все закончилось. Физически закончилось. Внутри я был сломлен, я хотел рассказать обо всем отцу, но он жаловался на сердце. Я понял, что они с мамой не выдержат правды. И еще, я чувствовал себя виноватым».

КОММЕНТАРИИ К ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЕ

Сообщники:

1. Родители.

Не были бдительны, предполагая, что денежный статус дает высокий уровень безопасности. Ошибочно считали свой круг общения надежным и оставляли ребенка наедине со взрослым.

Не обсуждали с сыном темы растления и насилия. Не были наблюдательными и списывали внезапную замкнутость сына на начало переходного возраста.

2. Школа.

У ребенка, подвергающегося насилию, всегда есть изменения в поведении – например, замкнутость или агрессия, перепады настроения, подавленность, сложности с самоконтролем, трудности в общении со сверстниками. Учителя должны были обратить внимание на это и забить тревогу.

ПОСЛЕДСТВИЯ СЛУЧИВШЕГОСЯ, С КОТОРЫМИ Д. ПРИШЕЛ В ТЕРАПИЮ

Глубокая психологическая травма. Д. винил себя в случившемся, он думал, что навлек на себя эту беду сам. Хроническое чувство стыда, ощущение, что он грязный, хуже всех, что он – человек второго сорта. Разрушенная самооценка, неуверенность в себе.

Д. влюбился в девушку и не мог решиться начать ухаживать за ней, хотя они были давно знакомы.

Через два года после терапии, Д. женился на той самой девушке, у них родился сын. Он много работает, у него свое дело. Полностью включен в заботу о ребенке.

Родителям Д. так ничего не рассказал. Насильник живет за границей, звонит родителям Д. по праздникам.

РЕКОМЕНДАЦИИ К ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЕ

Какие выводы мы с вами делаем из этой истории:

• Важно строить доверительные отношения, говорить о том, что опасно в общении с другими людьми, а что безопасно. Не перекладывать это на нянь, друзей и других людей, которые вхожи в вашу семью.

• Говорите детям, что все, с чем у них связаны сомнения, страхи, стыд, тревога, они могут смело обсудить с вами.

• Говорите детям, что вы сильные, уверенные, умеете защищать себя и их.

Глава 5

Кукурузное поле

М. 30 лет, замужем, двое детей. Пришла в группу со своей историей насилия. Уверенная, сильная, властная. «После травмы характер сохранился, – подумала я. – Здорово!» М. пришла в терапию после публикации в моих соцсетях о похожей судьбе. Она написала мне: «Я никому не говорила об этом. Я не могу поделиться даже с мужем. Восемнадцать лет ношу в себе душевную боль. Если я пройду терапию у вас, станет ли мне легче?» Я ответила: «Точно станет. Я работаю с такими травмами, работаю давно».

РАССКАЗ М.

«Я родилась и выросла в деревне, в крепкой семье. Меня все любили – и мама, и папа, и старшая сестра.

С детства я была красивой. Вокруг меня рано начали крутиться мальчишки, даже те, кто был гораздо старше. Родные относились к этому как к чему-то обычному, да и я тоже.

Мне было 12 лет. Я возвращалась из школы и встретила по дороге соседа, он дружил с моими родителями и считался примерным семьянином. Мужчина позвал меня погулять по кукурузному полю.

Я ничего не подозревала, потому что знала его с раннего детства. Сосед сказал, что покажет мне кое-что интересное. Мы долго шли по полю, пока дома не пропали из виду.

Все произошло мгновенно: он навалился на меня, схватил одной рукой за шею, а другой стал срывать трусы. От нехватки воздуха я потеряла сознание. Наверное, это к лучшему.

Когда пришла в себя, его уже не было. Я увидела кровь под платьем и еще какую-то жидкость, вытерлась травой и пошла домой.

Дома я молчала и плакала. Родные обеспокоенно спрашивали, в чем дело, но я только рыдала. Помню, мама предложила меня не трогать. На этом расспросы закончились.

На следующий день я пошла в школу. Выйдя на дорогу, я увидела, как сосед стоит у своей калитки и смотрит на меня с усмешкой. Я поняла: он ничего не боится. Почувствовав с его стороны угрозу, я вся сжалась и побежала на уроки.

Я представляла, как расскажу родителям, папа убьет его, сядет в тюрьму, а мы с мамой и сестрой останемся одни. Виноватой буду я.

Сосед больше ко мне не подходил. Но среди моих ровесниц пошли слухи о том, как он отвел меня в поле и что там было.

Я жила под сальными взглядами насильника и всех мужчин, которые были в курсе сплетен. С большим облегчением, после школы, я уехала в город учиться в университете. Там я встретила будущего мужа, влюбилась.

Сейчас я работаю в крупной компании на руководящей должности, счастлива в браке, но груз прошлого не дает дышать полной грудью. Самое ужасное, что моя старшая сестра дружит с женой этого соседа – они вместе работают в школе. Он приходит в гости, как ни