Буду ведьмой - Лия Романовская

А ведь при этом положение мое по-прежнему было незавидным. Впрочем, деваться мне было совершенно некуда, да к тому же я так устала, что ничего другого мне не пришло в голову, кроме как лечь отдохнуть. Ну в конце-концов, сколько можно бегать? Разве от этого бега хоть что-то зависит? А раз не зависит, значит можно мне немножко отдохнуть? Пусть меня уже кто-нибудь спасет, а я тихонечко подожду освобождения из дурацкой ситуации…

Я прямо в одежде легла на неожиданно мягкую постель, накрылась краем пледа и закрыла глаза. И вот когда я наконец успокоилась, неожиданно почувствовала, что все хорошо. Все так, как должно быть. Мало ли казенных, чужих домов я видела? И все они были для меня домом, пусть чужим, но домом. Временным пристанищем. Этот всего лишь один из них, почему бы и нет.

Засыпая, я почувствовала странную вибрацию, тепло, наполняющее тело и чужой голос в голове, тихо прошептавший:

— Наконец-то…

Глава 2

Нос учуял запах, больше всего напоминавший кофе. И в то же время он отличался. Был более мягким, со странными нотками хвои. Я потянулась, улыбаясь и жмурясь от яркого света, падающего на ресницы и вскочила как ошпаренная, вспомнив, где я засыпала в последний раз.

— О, внученька проснулась, — в комнату вплыла бабуля с подносом в руке.

Да-да… та самая бабуля из моего видения. Что?! Вплыла? Я в изумлении таращилась вниз, на бабулины ноги в цветных носках и черных ботинках, которые будто-бы парили в воздухе в полуметре над полом, и пыталась поднять упавшую челюсть. Бабушка же, как ни в чем не бывало, подплыла ко мне и протянула торт, украшенный множеством свечей.

— Добро пожаловать домой, Василиса!

Я поперхнулась.

— Я не Василиса. Меня Ярославой зовут.

— Да хоть Манькой. Теперь ты Василиса и точка.

— В смысле?! — я начала закипать. От абсурдности происходящего голова шла кругом.

— В коромысле, — грозно рыкнула бабуля и я чуть не упала, увидев самые настоящие клыки. А она, как ни в чем не бывало, подплыла к лысому Нечто, мирно греющемуся у окна, и что-то начала ему втолковывать, периодически косясь на меня.

Так. Стоп. Куда я попала?! Что происходит?! Что это за странная бабушкаи сморщенное животное, размером с кота, что так пристально меня разглядывает, да еще и как-будто с брезгливостью?! Верните меня обратно!!!

Внезапно меня совершенно отчетливо посетила мысль, что все это розыгрыш. Или нет, точно. Я сошла с ума. И мне все это мерещится, иначе просто и быть не может. Я таращилась на клыкастую бабку, а та уже перешла на угрозы и тут я увидела как этот уродец, похожий на кота породы "сфинкс", раззявил пасть и мрачно изрек:

— У нее блохи. Не пойду. Бабка громко выругалась, обернулась ко мне и рявкнула:

— Да сними ты уже свою лохмушку.

Я медленно опустилась на кровать, губы сами собой разъехались в улыбку и тут меня пробил безудержный смех. Я смеялась так долго, что слезы сами собой полились из глаз. Слезы сменились всхлипами, затем совсем уж рыданиями и снова смехом. Меня начало мелко-мелко трясти, губы тряслись как у припадочной. Да я и была припадочной в тот момент.

Я не видела как бабка с подобием кота встревоженно переглянулись. Не чувствовала как они плескали мне водой в лицо. Не ощутила как животное мягкой лапой гладило мои растрепавшиеся волосы. В какой-то момент глаза сами собой закрылись, перестали дрожать плечи, слезы высохли и я тихо уснула.

Проснулась я от тихого шепота. Сразу вспомнила все, что произошло до этого. В первую секунду было ощущение, что это все сон, но оно тут же прошло, когда я приоткрыла глаза. Та же комната, торт на столе, запах кофе и хвои.

— Зачем ты так? Всю девочку мне распугала.

— А кто про блох кричал?

— Да я… да я…

— То то же! Оба хороши.

— А ты зачем кричала на нее? Надо было объяснить все по-тихому.

— Зачем-зачем… волнуюсь я, знаешь ли. А ну вдруг не она. Ты вот не сразу признал, я и струхнула, что не она это.

— Да у нее шкура эта воняет, как моя позавчерашняя мышь.

Тут я не выдержала и громко пискнула:

— Сам ты воняешь!

И сама удивилась, что сказала. Хотя… какая теперь разница, разговариваю я с глюками, или нет. Главное, что они, эти самые глюки, есть.

— Ох ты ж… а вот и наша девонька проснулась, — бабка нарочито ласково принялась причитать, подплывая ко мне. А я уже не пыталась ничего предпринимать. Просто ждала развития событий.

— Мохноног. Мохноног третий, личный секретарь. К сожалению пока безымянный, — важно представился лысик из своего угла.

Хм… Мохноног? Я удивленно приподняла бровь. И тут это чудо встало и мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не прыснуть со смеху. Как я уже говорила, был он размером с крупного кота, сам лысый и сморщенный, зато все четыре лапы покрыты длинной всклокоченной шерстью. Уши с кисточками, как у рыси, глаза круглые ярко-изумрудного цвета. Пышные усы на лысой морде смотрелись довольно забавно. И вообще весь он производил необычное впечатление. Такое ощущение, что очень лохматого кота постригли налысо, включая морду. Но ради хохмы решили оставить ноги пушистыми.

— Ярослава. Ярослава Лихачева, временно исполняю обязанности зайца.

Бабуля с Мохноногом переглянулись и покачали головами.

— Гильотина. Гильотина первая и, между прочим, единственная в своем роде. Потомственная ведьма и твоя бабушка в одном лице.

Я честно держалась. Целых три секунды. Потом не выдержала и прыснула со смеху. И совсем уже не удивилась. Нет, ну после говорящего лысого Мохнонога, согласитесь, сложно в принципе чему-то придавать такое уж значение…