Геометрическая поэзия - Софья Бекас

Стерёг их от врагов.

Ещё в стране той жил Колдун –

Премилый старичок.

Он каждый день ловил мальков

И бабочек в сачок,

Но лишь спускалась темнота

На домик колдуна,

Он отпускал весь свой улов

До завтрашнего дня.

Ещё жила в стране Лиса.

Она таскала кур

И уносила их в леса,

Спуская сотни шкур.

У Пастуха жил серый Волк,

Прирученный Сестрой –

Она не знала, что старик

Был в сговоре с Лисой.

А та пушистая краса,

Пока храпит Пастух,

Сносила каждый день к дворцу

Седой куриный пух.

Им набивали Королю

Подушки, чтобы спал

Монарх спокойно и во сне

Стада овец считал.

Ещё Король тот был влюблён

Без в памяти в Сестру.

Пастушка днями напролёт

Косила трынь-траву

И пела песни до поздна

Под окнами дворца,

Когда огромная луна

Смотрела в их сердца.

И был влюблён в неё монарх,

Любил давно и долго,

Да только в сердце живший страх

Сбивал монарха с толку.

Вот так вот жили в той стране

Король, Пастух, Сестра,

Колдун, домашний Волк в пенсне

И хитрая Лиса.

Но вот однажды тот Король

Со свитой едет в лес,

А на полях Пастух с Сестрой

Пасёт стада овец.

Олень бежит, трубят рога,

Король летит стремглав,

И разлетаются стога,

Обычным сеном став.

Олень, смекнув, спешит туда,

Где под листвой дубов

Спокойно спят коров стада,

Не слыша зов рогов.

Но серый Волк, завидев дичь,

Забыл обет Сестре

И в лес густой бросает клич

Красавице-лисе.

«Поди, лиса, — хрипит старик, -

Смотри, какой трофей!

К богатой жизни не привык,

Да привыкать не грех!

Беги скорее во дворец

И поварам скажи-ка,

Что будет скоро холодец

Есть на обед владыка.

Снеси копыта и рога

На стол пред поварами».

Так рассудили те друзья,

А мясо съели сами.

Но между тем на поле бой:

Король, нахмурив брови,

Стоит и смотрит пред собой,

А перед ним — коровы.

Среди коров искал Король

Израненного зверя,

Да только дичи в стаде нет.

Король глазам не верит.

— Здесь был олень! — кричит Король. –

Куда он делся, воры?

Его сюда пригнали псы

Из королевской своры.

Но он исчез! Что за дела?

Скажи-ка мне, Пастушка,

Не ты ль оленю помогла

И спрятала от мушки?

— Помилуй, царь! На что мне твой

Олень, скажи на милость?

Мне лишь бы лучик золотой

В волнах реки искрился,

Чтоб в жаркий день зелёный плющ

Мне подарил прохладу,

Чтоб меньше было тёмных туч…

А больше мне надо.

Король глядит на Пастуха

И на Сестру кивает:

— Признайся честно, ведь она

Рогатого скрывает?

Небось среди коров стоит

И ждёт, пока уедет

Весь королевский свет элит

Без дичи для обеда.

— Послушай, царь, — сказал Пастух, -

Я поручиться честью

И за себя, и за Сестру

Могу без грамма лести.

Оленя нет среди скота,

Даю тебе я слово,

Но если ты найдешь, тогда

Пусть сами мы коровы.

Король трубит, и сразу псы

Из королевской своры,

Взбесившись, лают на кусты,

Где спят в тени коровы.

Король — туда, и вот на свет

Выносит из-под ели

Один обглоданный хребет,

Похожий на олений.

Но только странный тот хребет:

Ни рога, ни копыта,

Как будто только что скелет

Обрезали для быта.

— Ах, подлецы! — кричит Король. –

Вы обмануть решили?!

Вы в холодец добавить соль,

Случайно, не забыли?

Ты посмотри, каков нахал!

Я думал, ты честнее,

Мой брат Пастух!

Хоть ты, Сестра, конечно, красивее,

Да ведь за этой красотой

Ни грамма нет приличий!

Так доживайте век свой злой

В коровьем же обличье!

Сказал, и грянул в тишине

Средь голубого неба

Сильнейший гром, а с ним во тьме

Луч золотого света.

Глядит — и правда перед ним

Стоят лишь бык с коровой:

Сестры как будто след простыл,

Пастух исчез под кровлей,

И лишь коровы да быки

Пасутся в чистом поле,

Да у синеющей реки

На водопое кони.

Событий царь не понял суть.

Он потянул за сбрую

И повернул в обратный путь

Лошадку вороную.

— Пойдём, подруга, — он сказал. –

Сегодня без обеда.

Наверно, стар я слишком стал

Для радости победой.

Хоть справедливость увидал

Я на закате жизни,

А то бы помер, не узнав,

Не миф ли справедливость.

И потрусили во дворец

Король с придворной свитой,

Оставив на полях овец

Наедине с Лисицей.

Лишь скрылась свита Короля,

Лисица Волку шепчет:

— Беги скорее к тополям,

Где кур Пастушка держит.

Сегодня наш день, видит свет!

А я пока с баранов

Спрошу за всё про всё ответ.

Им повторять не надо,

И нет теперь у Пастуха

Ни куриц, ни овечек,

Есть лишь красавица-сестра

Да парочка колечек.

Наелись досыта друзья

И, выбрав путь недлинный,

Снесли к порогу Короля

Руно и пух куриный.

А в царском замке между тем

Среди парчи и кружев

Выносят слуги холодец

На королевский ужин.

Король угрюмен, молчалив,

Едва ли блюда видит,

И взгляд его, как ночь, тосклив:

Не пьёт, не ест, не дышит.

— Что приключилось, государь? –

Спросил его украдкой

Придворный лекарь. — Разве царь

Наш болен лихорадкой?

Или ему не по душе

Придворных слуг забота?

Или, быть может, на полях

Не задалась охота?

— Не знаю, друг, — ответил царь. –

В груди как будто ноет,

И плакать хочется… Не знать,

Чего разлука стоит.

— Разлука с кем, мой господин?

— С Пастушкой деревенской…

Жил на полях Пастух один,

Дышал одной лишь песней,

А вместе с ним пасла Сестра

Стада коров на поле

И танцевала допоздна…

Теперь их нет уж боле.

— Что с ними стало?

— Думал я,

Чисты их были души,

Да утаили от меня

В тени оленя тушу.

— Не может быть!

— Увы, мой друг.

Сильней любви безумной

Быть может разве что недуг,

Подпитанный разлукой.

Я видел их лишь из окна

Дворца высокой башни,

Я слышал только голоса

Во время летней пашни,

И мне казалось, в их душе

Живут добро и честность…

Но я ошибся. Что ж, вся жизнь –

Сплошная неизвестность.

Они клялись, что нет его,

Оленя, в сонном стаде,

Но я спустил собак с цепи…

Доказывать не надо.

Тут молнии, как змей клубок,

На землю протянулись,

И в тот же миг Пастух с Сестрой

Быками обернулись.

Царь замолчал, но мрачный взгляд

Сказал всё лучше слова:

Любовь травила, словно яд,

Пытала его снова.

Но вот на стол пред Королём

Вдруг опускают слуги

Большое блюдо с холодцом.

Следа былой нет скуки!

Король, хоть вспыльчив был,