Сын Толстого: рассказ о жизни Льва Львовича Толстого - Бен Хеллман

и грустные русские песни, французские бержеретки и современные романсы. Лёля был покорён и музыкой, и красотой исполнительницы. Он слушал, затаив дыхание, ему хотелось плакать и смеяться, он был готов броситься на шею княгине и признаться ей в любви. Он постепенно перемещался из дальнего угла, подходя к Шаховской все ближе и ближе. Пушкинский романс «Я вас люблю, хоть я бешусь», казалось, был обращен к нему лично. Певица заметила взгляды мальчика, прочла его мысли и улыбнулась. Когда пришло время прощаться, все столпились в прихожей. Лёля тоже попытался подойти к гостье как можно ближе, в отчаянии, что сейчас она уедет и увезет с собой все то, что в нем пробудила. Внезапно Шаховская оглянулась, наклонилась, поцеловала Лёлю и «горячо» сказала: «Молодой человек, вы покорили мое сердце». Это было выше его сил. Лёля бросился к себе в комнату, упал на кровать и разрыдался.

Дорогим гостем для Лёли всегда был дядя Сергей Толстой, неизменно элегантный и веселый, к тому же обладатель хорошего певческого голоса. Еще один желанный визитер – князь Леонид Урусов, тульский вице-губернатор. Мудрый, открытый и понимающий, доброжелательный ко всем без исключения, он быстро стал для Лёли образцом для подражания. Урусов, один из первых толстовцев, всегда с готовностью поддерживал критическое отношение Толстого к религии и общественному устройству. Спокойно и не распаляясь, Толстой обсуждал серьезные вопросы и с Афанасием Фетом, что с благодарностью замечал Лёля. Уважение, которое отец питал к коллеге по писательскому цеху, заставило и детей полюбить поэта.

Незабываемыми воспоминаниями стали и поездки с отцом в библиотеку Румянцевского музея (ныне Российская государственная библиотека), и встречи с удивительным философом, библиотекарем Николаем Федоровым. Вот каким запомнил его Лев:

Худой и энергичный, бедно одетый, с седой бородой и густыми седыми волосами он, не думая о себе, посвящал свою жизнь постоянному служению людям, и не только в библиотеке, но и всегда и везде, где выпадал случай.

Федоров жил на чердаке, спал на деревянной кровати, питался хлебом и чаем. Скудное жалование переводил одной больной вдове и ее детям. Для Лёвы он стал примером человека, убежденного, что счастье состоит в служении близким. Это превращалось в своего рода долг и для Лёвы. Кроме того, уже став взрослым, он увлечется тем же эксцентричным проектом, что и Федоров, а именно идеей преодоления смерти.

Большое впечатление произвели и поездки в Самарскую губернию. Там посреди широкой степи в 1871 году Толстой купил сельское поместье и пять тысяч гектаров земли. Непрекращающийся кашель, повышенная температура, проблемы с пищеварением и опасения, что он, как и его братья, может заболеть чахоткой, вынудили Толстого обратиться к московскому доктору Григорию Захарьину. В качестве лекарственного средства Захарьин прописал кумыс – ферментированный напиток из кобыльего молока. Производили его самарские башкиры, и принимать его следовало несколько недель.

В 1870-х годах вся семья трижды отправлялась летом на восток, чтобы Толстой мог поправить здоровье. Дорога занимала пять дней: поезд до Нижнего Новгорода, пароход до Самары, поезд до станции Богатое на оренбургской ветке и, наконец, последние десять миль на лошадях до имения в окрестностях городка Бузулук. Ярким впечатлением было путешествие на пароходе по могучей Волге: электричество в каютах, в меню ресторана – осетр. В Казани Толстой сошел на берег, чтобы в компании двоих старших сыновей посетить места, где прошли его университетские годы. Когда же пароход издал гудок и собрался отчалить, в суете на причале Лёля не обнаружил ни отца, ни братьев. Осознав всю важность момента, он бросился в каюту к матери и со страхом рассказал ей об этом. Софье удалось уговорить капитана развернуться, чтобы забрать троих беспечных Толстых.

По прибытии на место начиналась незамысловатая робинзонада на просторах неплодородной и выжженной солнцем степи. Толстой трижды в день выпивал огромное количество кумыса – слабокислого напитка, содержащего 2–3 % алкоголя. Пил кумыс и Лёля, пока не начинала кружиться голова. Толстому нравилась простая жизнь. Он симпатизировал «неиспорченному» местному населению, писал заметки о нужде и голоде, от которых часто страдали обитатели здешних мест. Толстой также занимался коневодством, пополнив собственные конюшни несколькими сотнями лошадей. Лёлю порадовал необычный подарок – ослик, названный Бисмарком. Вместе с другими детьми Лёля ходил гулять, играл, катался верхом, наблюдал за птицами и животными. Мама Софья ухаживала за самым младшим грудным ребенком и не без усилий осваивала собрание сочинений Шекспира в оригинале.

Через два месяца кумыс начинал действовать. Толстой набирал вес, к нему возвращались сила и ловкость. Пора было возвращаться домой.

В мае 1880 года в гости к семейству приехал прославленный Иван Тургенев. Даже дети с нетерпением ждали этого визита. Одиннадцатилетний Лёля спускался по лестнице вслед за отцом, чтобы встретить гостя. Тургенев, высокий, статный и величественный господин с белоснежными волосами, прибыл в экипаже, запряженном парой лошадей, и немедленно обозначил главную цель своего визита: «Как насчет охоты на вальдшнепов?» Одежда также не оставляла сомнений в причинах, побудивших писателя приехать.

После ужина все отправились в Засеку – казенный лес на другом берегу речки Воронки. Во время поездки Толстой и Тургенев оживленно, иногда даже слишком оживленно, дискутировали. Прибыв на место, все разделились: Лёля и Софья Андреевна составили компанию Тургеневу и заняли открытое место, а Толстой и Илья расположились чуть поодаль от них. Вечер выдался теплый и безветренный. Тургенев, известный мастер описаний природы, восхищался прекрасным пейзажем и легко определял птиц по голосам. Лёля тоже был очарован мгновением.

Ничто в жизни не волновало меня больше, чем весенний вечер в России, – напишет он позднее в Париже. – Чувство это наполняло меня до такой степени, что казалось, душа, сердце не выдержит и все существо вдруг поднимется и улетит куда-то. Мне кажется, что нигде в мире человеческое сердце не испытывает тех чувств, какие испытывают русские в России.

Тургенев стоял, вскинув ружье, а Лёля сидел рядом на поваленном дереве. В той стороне, где находился Толстой, прозвучали два выстрела, охота началась. Толстой попал, получив первый трофей. Вальдшнеп пролетел прямо над головой Тургенева. Он выстрелил дважды, но промахнулся. Когда в небе появилась следующая птица, он не успел перезарядить ружье. А Толстой к этому времени уже подстрелил вторую. Тургенев с досадой проворчал: «В рубашке родился – и тут, и во всем счастье человеку!»

Лёля, желавший охотничьей удачи и Тургеневу, начал впадать в отчаяние. Уже смеркалось. И вдруг на них, с шумом хлопая крыльями, полетела птица. Тургенев выстрелил – и вальдшнеп упал в осинник неподалеку. Потом они искали добычу,