Воины столетия. Наследие - Галина Черкасова

— Он мастерски играет в людей. Но это именно игра. О своей сущности он никогда не забывает.

Я глотнула горячего чая и, поморщившись, заметила.

— Хорошо бы и Сашка не забывал о своей.

Глава 2

Мать поперхнулась кофе и, резко поставив чашку на стол, уставилась на меня.

— В медицинский?!

Я не отвела взгляда, ответила твёрдо и упрямо.

— Да, в медицинский.

Мама кашлянула и пошла в наступление.

— Ты не находишь, что уже слишком поздно менять приоритеты? До экзаменов осталось три месяца.

— Лучше сейчас, чем потом, — уклончиво ответила я.

— Химия и биология, я права?

— Да, и химию мне нужно подтянуть.

— Очень… опрометчивое решение. Влияние отца, я полагаю?

— Совсем немного. В основном я все поняла после теста по профориентации.

— Нам нужно обсудить этот вопрос всем вместе, — мама глянула на часы — на изящном браслете из белого золота сиял россыпью бриллиантов циферблат персикового цвета — и, вздохнув, взяла со стола телефон.

— Внесу в список дел, — она забарабанила по экрану. — Пожалуйста, обдумай своё решение ещё раз. Это выбор всей жизни.

— И, ты помнишь, мы сегодня с Сашей справляем День Святого Валентина.

Мать, не отводя взгляд от экрана, кивнула.

— До десяти.

— До половины одиннадцатого, мы же договорились.

— Да? Сейчас проверю. Хм… Я была уверена… Ой, звонят!

Телефон не успел пискнуть, как мать мигом ответила.

— Доброе утро, Роман Анатольевич. Конечно, я помню. Мы обязательно будем с Семеном Владимировичем. Вы получили бизнес-план?

Не глянув больше на меня, мать поднялась, поправила воротничок шикарной бирюзового цвета блузки и вышла, продолжая вести разговор.

Вздохнув, я допила брошенный кофе и скинула отцу смс: "Озадачена". Ответ пришёл через минуту: "Хороший знак! Победа за нами!". Да, равнодушие сейчас можно было расценивать, как маленькую победу. Я специально завела разговор рано утром. Перед работой мать обычно слушала нас вполуха и довольно ровно реагировала даже на непонятные, незапланированные, нерациональные наши действия и вопросы. Конечно, такая тактика не могла полностью обезопасить нас от скандала, но вероятность оного снижала значительно.

— Аня, с собой положить покушать? — Людмила Ивановна, новая домработница, невысокая, юркая женщина лет шестидесяти, заглянула в столовую.

— Да, пару бутербродов. Спасибо.

Людмила Ивановна была доброй и милой, отлично справлялась со своими обязанностями и неплохо готовила, но для нас и дома она все же стала "мачехой". И время ничего не меняло.

***

Ещё не было девяти, а у входа в клуб уже тянулась очередь.

— Надо Максу позвонить, — заметил Ящик, доставая телефон. — Он уже внутри должен быть. Где Артем?

— Мне откуда знать, — Настя пожала плечами. — Но ты звони Максу. Я и так задубела уже.

— Ты ещё бы покороче юбку надела.

— Не твоя, вот ты и бесишься.

— Да упаси Бог.

Сашка, накинув капюшон и спрятав руки в карманы, мрачно оглядывал фасад клуба — треугольную гору с заснеженной вершиной, на которой крутился искрящийся шар, раскидывая вокруг золотистые блики.

— Местечко как раз для нас, — усмехнулся Ярослав. — Папаши твоего не хватает.

Сашка, ничего не ответив, отвернулся. Я переминалась с ноги на ногу — хоть платье у меня было и подлиннее Настиного, все равно коленки здорово мерзли.

— Эй! — Макс, кое-как растолкав народ у входа, выскочил к нам. — Пошли-пошли! Девушки вперед. Ого, Настя! Где юбка-то?

Настька обернулась и показала Максу средний палец.

Молодежь в очереди провожала нас раздраженными взглядами и теснилась очень неохотно. Макс что-то сказал охранникам, двум высоким, крепким парням, те переглянулись и молча пропустили нас. В узком коридоре перед огромным зеркалом, поправляя прически, крутились две девушки чуть старше нас. Ярослав пожелал им прекрасного вечера и, получив в ответ обворожительные улыбки и слова благодарности, выпятил грудь и петухом прошествовал к гардеробу.

— Ты потише тут шуруй, — предупредил Макс. — Праздник таков, что здесь большинство по парам.

— И че? У этих на лбу написано "Вход свободный".

— А ты прямо вот спец, да?

— Естественно. Не ссы, нарываться не буду.

Мы сдали вещи в гардероб и отправились в главный зал. Двери с коваными украшениями разъехались перед нами, и все чувства получили сокрушительный удар. Гремела музыка, в воздухе терпко пахло спиртным, духами и людьми, в синем полумраке яркие лучи прожекторов прочерчивали условно разделённый на зоны зал. С потолка потоком ухнул прохладный воздух, и Настя, схватив меня за руку влажной от волнения ладонью, сразу же понеслась на танцпол.

— Давай! — она вскинула руки и покрутила задом. — Согреемся!

Я обернулась, ища Сашку взглядом, но Макс видимо уже увел парней к столикам.

— Да расслабься! — Настя закружилась около меня. — Забей на них, просто потанцуем.

Я подняла руки и, за мгновение поймав ритм, повела плечам. Настя, извиваясь, как змея, сбрасывающая кожу, притерлась ко мне и толкнула бедром.

— Зажжем?

Я глянула на себя в зеркало, занимающее всю стену вдоль танцпола, перехватила в отражении заинтересованный взгляд светловолосого парня, замершего у барной стойки, и самоуверенно улыбнувшись самой себе, ответила счастливым голосом.

— А давай!

Настя просто бесновалась — танцевала так, что чуть искры из-под каблуков не летели. Она всегда отрывалась в танце по полной, но сейчас было что-то неестественное во всей этой эйфории.

— Настя, — я сбавила темп и, поймав подругу за руку, притянула её к себе. — У вас с Артёмом все в норме?

Она злобно глянула на меня.

— В норме мне и без Артема, — и, резко развернувшись, налетела на какого-то высокого лысого парня, который, придержав её за зад, ловким движением вернул на место.

Настя бросила взгляд через плечо.

— Забей. Не хочу о нем думать.

Три трека мы провели на танцполе. Остались бы и ещё на один, но тот светловолосый парень, чей взгляд я поймала в зеркале, оказался аккурат позади меня.

— Привет, — выдохнул он мне в ухо. — Потанцуем?

От него пахло приятной туалетной водой, тонко и ненавязчиво. Я обернулась, не прекращая двигаться.

— Прости, но я не одна.

— Что же он тебя отпускает так танцевать? — парень, как бы невзначай, в танце, рукой задел моё бедро.

— За мной подруга присматривает, — я крутанулась на каблуках, схватила Настю за локоть и потащила с танцпола — от греха подальше.

— Что такое? Куда ты меня тянешь?

— Я устала, дай дух перевести.

— Ой, медляк! — Настя обернулась и принялась вырываться.

— Не хочу туда! Пошли к стойке! — запротестовала я.

— Какая, нафиг, стойка! — поток людей хлынул с танцпола и нас оттеснили друг от друга. Я вытянула шею, ища подругу, но заметила только приближающегося ко мне