Дым Чары - Ульяна Каршева

— Не успею сплести, — прошептала Арина, глядя, как женщина неуверенно переходит дорогу.

— А почему готовых не носишь?

— Для каждого человека, попавшего в дымную ловушку, я плету другой оберег.

Костян посмотрел на свой оберег.

— То есть этот только для меня?

— Да. Это кожаный браслет, можешь носить на руке. Единственно… В каждом обереге есть ключ… Кстати, о птичках. Если у тебя дома есть ненужные маленькие ключи — любые! — тащи мне. У меня они улетают на раз. Почему они нужны в обереге — лучше не спрашивай. Я не знаю.

Они помолчали, глядя на людей, ожидающих транспорта на остановке напротив.

— И ты так ходишь и помогаешь, кому сможешь? — задумчиво спросил Костян.

— А куда деваться? — откликнулась Арина. — У нас в доме несколько человек есть… были… нет, есть с облаками. Я смотрела на них из окна и плела. Но один меня обозвал матерно и не взял, когда я подошла, а я испугалась и больше не подходила к ним. Обереги развесила под их окнами, но этого мало. Облака немного уменьшились, но я же вижу, как этим людям плохо…

Пацан внимательно посмотрел на неё, как будто попытался что-то прочитать по лицу, а потом, помявшись, неуверенно спросил:

— Если ты их сразу не видишь, то как?.. Ну, не знаю, как сказать. Как ты их замечаешь?

— Сначала чувствую холод, — объяснила Арина, — а потом смотрю, откуда он идёт. Как с тобой сегодня.

— Я холода не чувствую… И как ты думаешь, что это вообще? Это было раньше или недавно появилось?

— Не знаю, — покачала головой Арина, ощущая беспомощность. — Я их этой весной чувствовала по холоду от людей, но только недавно увидела. Знаю только, что людям помочь можно, но что-то не хочется при этом чувствовать себя дурой или психом. Да и не дают… помочь.

— И ты всё одинаково видишь?

Арина насторожилась. Костян смотрел на неё так, словно знал об облаках что-то большее, чем уже было сказано.

— А ты… — медленно начала она. — Видишь, что они разные? Кроме того, что они лезут… к сердцу?

— Я их дымчарами называю, — угрюмо сказал он. — Ну, типа, как волчара. Первый был просто как дым. А этот — второй, которого ты с меня шуганула, он был с зубами.

На Арину будто ведро со ледышками опрокинули. Пугает?! Или это… правда?

— Получается, ты видишь их более подробно?

— Лучше бы не видел, — буркнул он и дёрнул плечом. — В этом году… В мае у меня началось их видеть. И в первый раз… — Он остановился — то ли зевнуть от напряжения, то ли что другое, но челюсти сильно сжались. — Во дворе нашего дома было. Дымчара сожрал одного старика. Соседа. Тот дядька пожилой был. Любил посидеть на скамейке около подъезда. И этот дымчара подлетел сзади и его как будто обнял. Старик за сердце схватился и упал. Там тётка была, соседка наша, болтала с ним. Она скорую вызвала, но поздно. Я никому не говорил, что видел. Думал — может, показалось. А потом началось… И со мной тоже.

Они снова помолчали, а потом Арина осторожно спросила:

— То есть ты знаешь, что даже твоя голова в дымчаре была?

— Знаю. — Он посидел, посмотрел на дорогу и спросил, совсем как взрослый: — И как теперь с этим жить? Я вижу дымчар на других, но помочь не могу. А уж на себе… А ты… можешь помочь, но тебе не верят. Как? Как жить, Арин?

Он сжал оберег сильно-сильно, а потом опомнился и расправил его.

— Надо же… Нитки, ключ на верёвочке, тряпки, ещё один ключ с колечком, ещё какая-то мелочь… Звенит… И это помогает от них… Всего лишь. Арина, а ты ведьма?

— Костян, я в этом году закончила школу, — пожала она плечами. — Какая из меня ведьма? Только вот… Мне кажется, я знаю ещё одного человека, который видит дымчар.

— И что он говорит? — жадно спросил Костян. — Он кто? Взрослый?

Арина порылась в сумке и с самого дня вынула две газеты.

— Я его в лицо пока не видела. Или — её. Три недели назад прочитала объявление здесь, в этой газете. А в последних двух газетах объявлений не было. Посмотрела в старых газетах за этот год — объявления появились тоже в мае. А сейчас их нет. И я решила, что этот человек уже набрал себе… ну, этих… клиентов. И теперь его все знают. Знают, к кому обращаться, если что. А значит, объявлений больше не будет. Но, если честно, я не уверена, что догадалась правильно. Вот — прочитай! Как ты думаешь, я угадала?

— «Снимаю порчу с признаками головной боли и постоянной тревоги». — Костян прочитал вслух, снова уже шёпотом перечитал, а потом взглянул на Арину. — Если он или она этим занимается как работой, можно находить ему клиентов, а он пусть… По объявлениям всё равно меньше звонят. А если им платить нечем, пусть этот уходит, а ты поможешь. Ты же бесплатно помогаешь! Или научи меня… Взрослым больше верят. Или можно спросить у этого, как быть нам, которые могут помочь, но не… могут.

Они, как-то не сговариваясь (заметила Арина), мгновенно объединились в своём желании заниматься странным делом.

Немного подумав, девушка вздохнула.

— А если я неправильно поняла это объявление?

— Тут телефон есть, мобильный, — кивнул Костян на первую газету. — Можно позвонить и спросить. Только вопрос надо так придумать, чтобы он или она сразу поняли, о чём мы. А то решит — балуемся с объявлением.

— Ты всегда такой серьёзный? — не выдержала Арина. А потом вспомнила о его первом дымчаре и пожалела, что спросила. — Ладно. Проехали. Ты придумал вопрос?

— Ну, можно спросить, что делать, если видишь дым вокруг человека, — предложил пацан. — Только… Если бы меня так спросили, я бы отбой дал. Нет, нельзя начинать с «что делать». Ведь это его работа, а так — будто его спрашиваешь, как самому справиться. А фиг его знает, может, он какой-нибудь жмот и без денег отвечать не будет?

— Деньги, если что, у меня есть… Между прочим, этот, который объявление дал, может видеть дымчару не так, как мы, — напомнила Арина. — А если ему сказать, что у меня, возможно, порча? И пусть приедет ко мне домой — у меня сейчас дома никого нет. А там мы ему расскажем всё.

Почему-то она представляла себе подавшего объявление в газету могучим стариком, очень сильным колдуном. Он ходит в рубашке навыпуск, в холщовых штанах, на ногах сандалии, чуть ли не лапти. Волосы у него седые,